Джон, который был Джоном

      Я очнулась в комнате Коннора. Солнце уже вовсю пробивалось сквозь шторы. Вдруг заболела голова. Я издала тихий недовольный стон и потёрла место ушиба. От моего стонала проснулся дремавший генерал. Он одним прыжком, словно зверь, оказался рядом. — Ну доброе утро, русалка. Как себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался генерал. — Неплохо. Голова болит. Но это норма… — Норма? Меня вчера удивили медики, — меня поражала его игра. Он скрывал свои чувства, но я видела в глазах яростный огонь, — У тебя анемия, и ты молчала… — Не начинай, пожалуйста, — прервала я его, — Не тебе заботиться о моей жизни. И не тебе повышать голос из-за этого.       Джон встал, поправил форму и вышел вон, не сказав ни слова. А меня вдруг резко начало тошнить. Зажав рот рукой, я побежала в уборную. После того, как у меня отошёл приступ тошноты, я полезла в аптечку. Мама клала в начале войны всё, что может пригодиться. Тут я нашла тест. Проведя манипуляцию, я увидела результат. Положительный. Я была на седьмом небе от счастья: генерал мечтал о ребёнке, о сыне. Я легла на кровать, и, ожидая возвращения Коннора, задремала…

***

Проснулась я уже ночью. За дверью была суета. Выглянув из-за неё, я увидела главных, они бегали туда-сюда, что-то обсуждая. Остановив одного солдата, я узнала, что отряд во главе с Коннором пошли на обманный манёвр, пытаясь отбить отряд киборгов… Погибли все, кто был там. Джона один из восьмисотых проткнул арматурой в сердце… Я побежала в ангар, куда принесли с поля тела. Он не мог умереть, не мог. Я долго искала его среди тел. Посередине, на носилках, я увидела тело… Я бросилась к нему, но меня не пустили. Упаковав тело в поэтилен, двое солдат понесли его в морг. Ночью генерала подготовили в последний путь. Он лежал в деревянном гробу, в парадной форме… Я подошла к нему. — Ты не мог умереть… Не мог… Ты же выше этого… — сквозь слёзы шептала я. Генерал лежал недвижно, спокойно, только шрамы на лице выдавали, что в его сорок четыре года ему досталось немало. Он будто спал, и вот-вот встанет… Но нет. Чуда нет. И не будет. Наутро его погребли. До утра я не могла спать, но в итоге меня разморило.

***

We only said goodbye with words, I died a hundred times You go back to her And I go back to black…