Дочь дьявола

- Привет, милая. Недобрый взгляд, странная интонация. Плохие новости? Что он собирается сделать? - Кейт исполнилось три месяца. Ты помнишь, что это значит? Ах вот оно что. - Я уже почти успела поверит в твою мягкость, отстраненность и заботу. Неужели у тебя больше нет боксерских груш? - Тебя не заменишь. Не беспокойся, я знаю, что ты отвыкла. «Бывало и хуже», так ты любишь говорить, да? Сколько времени прошло с тех пор, как она поняла, что сопротивляться бесполезно? В рукопашном бою Венди не победить его в любом случае, хотя бы из-за его способностей. Венди закрыла глаза, позволяя поднять себя на руки и отнести в соседнюю комнату, но едва ее тело коснулось кровати, тишину разорвал детский плач. - Что-то случилось! Она действительно самый тихий ребенок, которого я видела, и плачет только когда ей больно, позволь мне просто проверить. - Ты подстроила это. Венди знала этот взгляд. Выработанный «детектор лжи» Кукловода, который ей еще ни разу не удавалось обмануть, и которому он полностью доверял. - Нет. - Что ж, идем. Девочка замолчала как только увидела Венди. Настороженно глядя на мать, она протянула как ней ручки и цепко схватилась за протянутую к ней руку. Но стоило Венди сделать шаг к Кукловоду, как малышка взвыла раненой птицей, с отчаянием глядя именно на него. Она… защищает ее? - Хех, похоже, сегодня победа ваша. Но, похоже, нам придется все же брать сиделку иногда. Я знал, что твои дети не будут обычными. - Не думала, что ты так легко поверишь в связь между ее настроением и, - на этих словах Венди запнулась, - твоими действиями. - Зная тебя, она довольно очевидна. Кукловод посмотрел на Венди с легким сожалением, как на упущенную добычу и растворился в ночной полутьме. *** Кукловод выполнил свое обещание, и нанял сиделку, заверив Венди, что она идеально обращается с детьми. Прямо сейчас Венди готовилась убедиться в этом лично, приглаживая волосы и поправляя одежду так, чтобы она скрывала свежие раны, чтобы цель ее отлучки не была так уж очевидна. Как ни странно, долгий перерыв не сделал девушку ранимее, и представить, что то, что делал с ней Кукловод, являлось неприятной лечебной процедурой было почти реально. Почти. - Должно быть, тяжело вам с ней, - мягко улыбнулась невзрачная девушка лет двадцати, сидевшая возле колыбели, - только минут пятнадцать, как успокоилась, до этого прерывалась от крика только чтобы отдышаться. Колики? Может, стоит обратиться к врачу? - Д-да, что-то типа того, спасибо вам большое, мы делаем все возможное, - произнесла Венди, отводя глаза. - Благодарю вам, я заплачу завтра, а сейчас мне нужно кое-что закончить здесь, - с этими словами, Кукловод протянул руку няне, чтобы отправить ее в Дом. Интересно, чем она обычно занималась там? Что няня может делать в доме маньяка, находясь на его стороне? Лучше не думать об этом. Хотя, наверно, хватает и обычной работы типа стирки и уборки. От крови и частей человеческих тел. - Ты заставляешь ее страдать. Может быть, ей больно физически. - Не думаю. Она абсолютно здорова. - Даже если это просто эмоции, такими темпами она возненавидит тебя. - Да ладно? – Кукловод чуть пощекотал малышку по носу. Та радостно засмеялась, пытаясь поймать его руку своей, хотя на щеках девочки еще не высохли слезы, - возможно, она вообще не помнит о том, что ей было плохо. - Не тронь ее! В смысле, ты же даже рук не вымыл… - Я был в перчатках. Специально на случай этой фразы. Даже странно, что ты не заметила. Венди сейчас было почти жаль, что она не разозлила его так, чтобы он убил ее, пока не была связана с мучителем жизнью ребенка. И теперь он стоит возле колыбели и откровенно смеется над ней. Безумно хотелось броситься на него, но эта физическая близость к дочери странно сковывала. На секунду перед ее глазами мелькнуло ведение – огромный черный волк лижет ее невредимую девочку, лежащую на окровавленной земле. - Думаю, мне стоило быть мягче. И на словах в том числе. Сумрак, разгоняемый только догорающей свечой, скрывал лицо Кукловода, так что увидеть выражение лица было совершенно невозможно. - Я понимаю, как тебе, должно быть, тяжело. Постарайся больше охотиться, делать что-нибудь выражающее злость. Ответом был громкий хлопок входной двери, на который девочка издала тихий жалобный звук, напоминающий мяуканье. Венди бежала глубже и глубже в лес, специально забираясь в заросли, чтобы трава цепляла за ноги, заставляя прилагать усилия, а ветки хлестали по щеками, смахивая слезы и отрезвляя. Неизвестно, что было хуже его холодность и жесткость или такие советы и забота. Кем он ее видит? Капризной, но милой девчонкой, по которой плачет ремень? Зверьком, нуждающимся в дрессировке? Плюшевой игрушкой, которую можно укачивать или топтать ногами? Да кем он себя возомнил?! Выдохнувшись, Венди упала на спину на влажный от росы мох, глядя в безоблачное небо. Вдалеке раздавалось пение малого народца. Язык был почти незнакомый, Венди не любила учить другие наречья когда была ребенком, но мелодию была знакома, и она подхватила на английском. Сначала тише, потом громче и громче, наполняя старую незамысловатую мелодию силой и ненавистью, исцеляющей и дающей спокойствие и уверенность. За этой песней была другая, и Венди осталась со звездами, ночной росой и чарующими голосами фейри, зная, что ее не тронут ни ночные хищники, ни болезни, принесенные ночной прохладой и сыростью, ни даже мошкара. Когда она была готова вернуться домой, полная сил и решимости пройти все круги ада и провести сквозь них дочь, оставшись невредимой, небо уже алело. Входная дверь была не заперта, но на пороге были начерчены знаки, защищающие от злых духов и хищных зверей. Ну, безответственным отцом его точно не назовет, хоть это радует. Венди ожидала увидеть какую-нибудь защиту… но точно не Кукловода, спящего, сидя на полу привалившись спиной к стене возле колыбели. Почувствовав взгляд Венди, он проснулся, бросил короткий и странный взгляд на нее и молча исчез. Малышка улыбалась во сне, а в окно падали первые лучи рассветного солнца.