Nude

«То, что не убивает, делает тебя слабее».

* * *

Angela’s POV Я повернулась на другую сторону кровати царских размеров и, притянув к себе простынь, уткнулась носом в мягкую подушку. Мне не хотелось вставать, единственное, чего я хотела, — это остаться в этой уютной постели, но я прекрасно понимала, что это невозможно. Сегодня я должна встретится с Мистером Стайлсом в его кабинете после завтрака, и я уверенна, что это должно быть… Важно? Может быть, он хочет, чтобы я отплатила ему телом за купленную одежду. Боже мой, нет. Каждый раз, когда я думаю об этом, пульс учащается до предела, и мне становится трудно дышать; как в приступе паники. Это слишком для меня. Успокойся, Анжелина, все будет хорошо. Я сделала глубоких вдох и закрыла глаза; когда я, наконец, успокоилась, я снова подняла веки и стащила с себя одеяло, позволяя холодному воздуху прикоснуться к коже. Я вздрогнула и сразу подбежала к окну, чтобы закрыть его. Я так устала вчера вечером, что совсем забыла про него. Хлопая в ладони, в надежде получить хоть какое-то тепло, я направилась в ванную. У меня была собственная ванная в комнате. Я до сих пор не могу поверить, что это мое. По крайней мере, на время. Ванная комната была небольшой, сделана в светло-голубых тонах, тут было все необходимое. Я подошла к умывальнику и умыла лицо, прежде чем заметила, что Гарри так же обеспечил меня зубной пастой и щеткой. Он все спланировал. Я лениво чищу зубы, стараясь быть как можно медленней. Я действительно не хочу туда идти. Вздохнув, я вытерла лицо полотенцем и посмотрела на себя в большое зеркало напротив. Я не выглядела ужасно, но локоны, которые Гизель вчера накрутила, уже упали, а лицо выглядело уставшим. Я быстро расчесала волосы пальцами и заплела небрежную косу; хоть что-то приличное. Тук-тук. Я нахмурилась, когда услышала стук в дверь, выходя из ванной. Это не мог быть Гарри. Я не думаю, что он настолько вежлив, чтобы стучать перед тем, как войти. Может быть, это Агнес. — Проходите, — говорю я, и дверь медленно открывается, но за ней стоит не Агнес. Вместо нее там стоит молодая девушка, чуть старше меня, с оскалом на лице. Она также работала на Мистера Стайлса в роли горничной. — Доброе утро, мэм, — поздоровалась она и направилась к кровати, чтобы убрать ее. — Нет, не беспокойтесь об этом. Я сделаю сама, — говорю я, останавливая ее. Ее голубые глаза посмотрели на меня так, словно я прилетела с другой планеты; девушка испустила тихий смешок, откидывая прядь светлых волос с лица. Почему она смеется? Разве я сказала что-то забавное? — Вы не работаете, мэм. Работаю я, — улыбается она, но я снова прерываю ее. — У меня есть руки, и я сама могу это сделать, — я беру простыни, но девушка выхватывает их у меня из рук. В чем ее проблема? Она окинула меня странным взглядом, а после вздохнула. — Мистер Стайлс приказал мне сделать это, и я сделаю. Это моя работа, по правилам Мистера Стайлса, — я смотрю на нее, сузив глаза. Правила Мистера Стайлса? — Но… — Мэм, идите вниз. Завтрак готов, — она вновь прерывает меня, и я замолкаю, понимая, что Мистер Стайлс тут уже обо всем позаботился. Вместо этого я бреду к шкафу и, выбрав одежду, хватаю ее и иду в ванную, чтобы переодеться. Я сняла ночную рубашку и надела узкие джинсы и белую блузку, поверх которой накинула серую кофту. Взглянув на себя в зеркало, я улыбнулась, так как мне понравился этот образ. Вернувшись обратно в комнату, я заметила, что горничная все еще убирается. — Вы выглядите прекрасно, мэм, — хвалит девушка меня, и я улыбаюсь ей в ответ. — Спасибо, но, пожалуйста, не называйте меня так. Я чувствую себя старой. Меня зовут Анжелина. — Не думаю, что Мистеру Стайлсу… — Мне плевать, что думает Мистер Стайлс, — мой голос звучит немного громче, чем я предполагала; голубые глаза девушки в страхе и удивлении расширяются. Почему она испугалась? Я понимаю, что все они здесь очень лояльны к Гарри и уважают его, но, черт возьми, я только попросила называть меня по имени, ничего больше. — Это так, дорогая? — Услышала я чей-то чужой голос позади себя; я замерла на месте, ведь знала обладателя такого глубокого тона. Гарри. Он услышал меня. Я повернулась к нему лицом, не осмеливаясь поднять взгляд. Я была напугана. — Я не это имела ввиду, — говорю я, все еще не начиная между нами зрительный контакт. — Конечно ты этого не делала, — он оставался спокойным, хотя в его голосе я чувствую сарказм; я не знаю, был он зол, или же ему было все равно на то, что я сказала. Надеюсь, что второе. Это для моего же блага. Я молчала, надеясь, что он что-то скажет или же просто уйдет. — Иди завтракать, а после встретимся у меня в кабинете, — приказал он. Когда я перестала чувствовать его присутствие, я облегченно вздохнула и прислонилась спиной к стене. Это было что-то. Видимо горничная №2 все еще не отошла от этого случая. — Ты же знаешь, что он ушел? — Констатирую факт я, но она лишь смотрит на меня, широко распахнув глаза. Почему она так боится его? Она ничего не ответила, лишь продолжила уборку комнаты.

* * *

Найти кухню в этом огромном доме оказалось не такой уж сложной задачей, и я была искренне рада, так как жутко проголодалась. Когда я вошла, Агнес стояла около раковины и мыла посуду, слушая музыку, что играла на заднем фоне. Я улыбнулась, наблюдая за тем, как ее бедра плавно качаются в такт музыке, а губы имитируют пение. Она выглядит полной жизни. — Доброе утро, Агнес, — приближаясь, говорю я, и женщина подпрыгивает, хватаясь за сердце. Я улыбнулась. — Боже мой, дорогая, ты меня напугала. Мое бедное старое сердце, — воскликнула она, что заставляет меня выдавить смешок. Она в самом деле была единственным человеком, который заставил меня хоть ненадолго забыть обо всем, что творится вокруг. Может быть, это потому, что я знала, что она не причинит мне боли? Она была милой женщиной. — Извини, Агнес, — я облокачиваюсь об косяк двери, прикрывая рот рукой, чтобы не засмеяться, когда она снова начинает танцевать. — Не смейтесь с меня, молодая леди, — игриво отвечает она. — Прости, прости. — Иди ешь, твой завтрак стоит на столе, — женщина указывает на тарелку, а после преступает к своему делу с легкой улыбкой на лице. Я села за стол и посмотрела на стоящую передо мной посуду. На столе лежали яйца с беконом, круассаны, хлеб с маслом и джемом, стакан молока и стакан свежего апельсинового сока. Я ни за что не смогу съесть все это. — Этого слишком много, — говорю я Агнес. — Я не знала, что ты любишь, поэтому приготовила много чего. Я киваю в ответ головой и беру с тарелки круассан, принимаясь его спокойно есть. Агнес села за стол напротив меня, делая глоток кофе. Она молчала, но я понимала, что она хотела что-то сказать. — Что такое? — Спросила я, отпивая свой апельсиновый сок. — Ничего важного, — она качает головой, но я не собираюсь отступать. — Скажи мне. — Просто будь осторожна… С Мистером Стайлсом, — женщина встает и выходит с кухни, оставляя меня в замешательстве. Почему она сказала это? Она знает что-то о нем? Когда я закончила с завтраком, оставив яйца с беконом нетронутыми, кинула взгляд на настенные часы, которые показывали 10:00. Я знала, что у меня уже нет времени, чтобы убрать со стола, так как Гарри, скорее всего, ждет меня, и я не хочу вновь рассердить его. Но я знаю, что в конце концов так все и будет, ведь я даже не знаю, где находится его кабинет. Я вышла из кухни и оказалась в большом зале; оглядевшись, я заметила в самом углу приоткрытую дверь. Я подошла к ней и заглянула внутрь; ко мне спиной стоял Гарри, разглядывая огромную картину, висящую на стене. На картине изображена женщина, лицо которой искажала боль, лежащая на красной кровати. Красной от ее крови. Художник выделил каждую деталь; ее белое платье выглядело так реалистично. Но то, что я увидела рядом, заставило меня тихо задыхаться. На заднем плане был дым, и черная фигура витала над безжизненным телом женщины. Черная фигура имела красные глаза и острые белые клыки, а длинные когти хотели расцарапать ее тело. Это был Дьявол. Кто мог нарисовать что-то подобное? Я случайно толкаю дверь плечом, и она открывается, полностью разоблачая меня. — Я вижу, ты наконец решила присоединиться ко мне, — говорит Гарри, придерживая серьезное выражение лица. Только сейчас я смогла разглядеть его, так как все сегодняшнее утро я избегала его. Он был одет в темно-серый пиджак с соответствующими брюками. Его зеленые глаза впились в мою фигуру. — У меня не было никакого выбора, — набираюсь смелости ответить, в то время, как брови Мистера Стайлса поднимаются, и он садится на кожаное кресло, положив руки на стеклянный стол перед собой. — Это так. Садись, пожалуйста, — говорит он, указывая на стул напротив него. Ничего не ответив, я повинуюсь и сажусь на стул, не сводя с него взгляда. Я пыталась поймать хоть какую-нибудь эмоцию, но его лицо по-прежнему искажало непроницаемость. Он был хорош в этом. — Итак, давайте приступим к делу? — В ответ я киваю головой. — Таким образом, Мисс, — он вновь начал говорить, но остановился, понимая, что до сего момента не знал моего имени. — Анжелина Старр, — я съеживаюсь на месте, чувствуя себя неудобно. Он просто кивает. — Хорошо, тогда, Мисс Старр, Вы уже знаете, что останетесь со мной на некоторое время. Так что, я думаю, пришло время узнать мои правила и свое место в этом доме, — говорит он. — Хорошо. — Я знаю, откуда я тебя вытащил, и что ты там делала, но теперь ты должна забыть все, что там было, так как здесь есть свои правила. Я не Александр и не собираюсь быть на него похожим. Я не хочу заставлять тебя что-либо делать, я не хочу себе раба, Мисс Старр, я не настолько жесток. Если Вы будете не согласны с тем, что я говорю, я верну Вас обратно, — я насторожилась; мне действительно интересно, что он сейчас скажет, — если же Вы согласны… Во-первых, ты должна всегда назвать меня Мистером Стайлсом, ничего личного, просто я предпочитаю, чтобы по имени меня называли только близкие. Во-вторых, тебе не позволяется покидать этот дом или делать что-либо еще без моего разрешения. В-третьих, если ты получишь мое разрешение выйти, ты всегда будешь в сопровождении одного из моих слуг, и последнее, но не мало важное — когда у меня будут гости, я буду запирать тебя в комнате, так как я не хочу, чтобы кто-либо узнал о тебе, — заканчивает он, откидываясь на спинку стула, ожидая моей реакции. — Вы не сказали того, чего хотите от меня, — спрашиваю я, и он ухмыляется. — Я ждал, пока Вы это спросите, Мисс Старр, — я уже загораю от любопытства, — Вы уже знаете, что я художник. А художникам, как ты понимаешь, нужна муза, и ею будешь ты, моя модель, — мои глаза наполняются удивлением. — Ваша модель? Я? — Да, Мисс Старр, — отвечает Гарри, смотря на меня. — Но почему я? — В ответ парень закатывает глаза, явно раздражен всеми моими вопросами. — Ты задаешь слишком много вопросов, — он проводит рукой вдоль своих вьющихся волос. Я закрыла рот и перевела взгляд на свои колени. Он просто хочет, чтоб я была его моделью? Моделью для его картины. Я полагаю, что это не так плохо, как я ожидала. Он, похоже, не имеет никаких плохих намерений по отношению ко мне, и то, как он обеспечил меня всем, но я все еще не могу ему доверять. Он, кажется, сам человек-загадка. — А так же, ты имеешь право установить одно правило сама. Только таким образом между нами будет равноправие и справедливость, — его голос выводит меня из своих мыслей. Одно правило. — Хорошо, я соглашусь Вам помочь, Мистер Стайлс, если Вы пообещаете мне, что после четырех месяцев Вы не отправите меня обратно в Dollhouse, — его зеленые глаза сужаются. — Я не могу этого обещать, — строго отвечает он. — Вы сделаете это, если хотите, чтоб я осталась, — я старалась не запинаться, чтобы не разрушить уверенность в голосе. — Что ты имеешь ввиду? — Спрашивает Мистер Стайлс после недолго размышления. — Я не хочу возвращаться в то место, поэтому вместо этого Вы меня просто отпустите, — объясняю я. — Это рискованно. — Это единственное мое условие, и я соглашаюсь на Ваши. — Помочь сбежать с Dollhouse и от Александра? — Спрашивает он, вставая со стула; я следую его примеру. Я не знаю, как, но я на мгновение перестала думать, что передо мной стоит устрашающая личность; сейчас я заботилась о своем будущем. — Это именно то, чего я хочу. Итак, по рукам, Мистер Стайлс? Пожалуйста, скажи «да».