Студентка по обмену

В небольшом кабинете веяло запахом лекарств, от которых у Стар всегда кружилась голова. Всё вокруг было окрашено в белый цвет, и казалось, что каждую вещь, которая здесь находилась, содержали в стерильной чистоте. Но, несмотря на это, тут было неуютно и слишком светло. Обычно, когда учитель объявлял контрольную, то возле входа в это помещение выстраивалась целая толпа двоечников. Уже догадались, что за место? Правильно, школьный медпункт. Девушка сидела на твердой кушетке, внимательно наблюдая, как Оскару обрабатывают раны. Парень долго противился и отказывался идти сюда, но Баттерфляй настояла. Её грустные уставшие глаза следили за каждым плавным движением медсестры и, задумавшись о чем-то своем, Стар сама не заметила, как начала грызть ногти. Такое иногда с ней бывает, особенно когда девушка нервничает или переживает. Она до сих пор пыталась понять, почему Марко врезал Оскару? Что он сделал не так? Баттерфляй перепробовала разные ответы на этот вопрос у себя в голове, удивляясь, насколько бредовыми могут быть её версии. Диаз ведь повёл себя как самый настоящий зверь, сорвавшийся с цепи. Чего только стоило увидеть выражение его лица, когда он заехал Грисону по физиономии. Стар первый раз увидела его в порыве злости, и это до безумия её пугало. — Спасибо большое, миссис Джексон, — Оскар облегченно вздохнул, и, придерживая кусочек ваты возле брови, поблагодарил зрелую женщину в белом халате. — До свадьбы заживет, — она улыбнулась и бросила хитрый взгляд на Стар, которая до сих пор сидела и думала, уставившись взглядом в стену. Грисон не предал особого значения словам медсестры и подошел к девушке. — Ну что, пошли? — он попытался приподнять правую бровь, но сразу же почувствовал боль. Каждая мышца на его лице горела, и давала о себе знать, пронизывая каждую клеточку парня неприятными ощущениями. Баттерфляй кивнула в знак соглашения и прекратила терроризировать свои пальцы на руках, которые были искусаны, чуть ли не до крови. Она встала с кушетки и разгладила складки на голубой юбке, затем следуя за Грисоном, вышла из кабинета. — Не сильно болит? — девушка попыталась дотронуться до посиневшего участка кожи возле его глаза и моментально убрала руку, когда увидела, что Оскар сморщился от боли. — Да ничего, — Грисон улыбнулся и погладил место, до которого только что касались нежные пальцы блондинки. — За что он тебя? — спросила Стар. Наконец-то она задала этот вопрос, который мучил её на протяжении двадцати минут пребывания в медпункте. — Да тебе лучше не знать, это наши проблемы, — выдохнул парень и отвёл взгляд в сторону. Видимо, рассказывать ей об этом он явно не хотел. Девушка насупилась и тяжело выдохнула, но не стала навязываться и задавать лишних вопросов. Они молча шли к выходу из школы, и уже когда собирались расходиться по домам, Оскар начал говорить. — Вообще, у Марко довольно сложный характер. Даже мне было трудно понять его, хоть мы и дружили на протяжении десяти лет. Я-то знаю его с детства и уже привык к его дебильному темпераменту, а вот тебе будет тяжело ужиться с ним, хоть это и временно. — Да, ты прав. У нас по началу явно не заладилось общение, — подтвердила Стар. — Спасибо тебе, — Оскар взял её за руку, отчего у девушки подкосились ноги. По телу промчался электрический разряд, сравнимый с ударом молнии. — За что? — спросила Стар, покрываясь розовым румянцем. — За то, что осталась со мной и отправила в медпункт. Если бы не ты, я бы так и ходил с разбитой мордой, — усмехнулся Грисон. — А, да без проблем, — смутилась Баттерфляй. — Ладно, еще увидимся, — он отсалютовал ей в ответ. — Или я напишу тебе, — крикнул он, уже находясь от неё на большом расстоянии. Стар просто смотрела ему вслед. Сейчас в её душе смешались несколько чувств, одним из которых было чувство зарождающейся симпатии к Оскару.

***

«Гребанный ублюдок» «Черт бы тебя побрал» Это были мысли Марко о своем лучшем друге. Поправочка: бывшем лучшем друге. Он злился на него за то, что тот связался с наркотиками, и от этого Диазу становилось противно даже с ним разговаривать. Не говоря уже о том, что Грисон пропихнул свои «волшебные таблетки» Стар. Это было просто непереносимо. Так же он злился и на саму блондинку, за то, что она была такой глупой и наивной, что доверяла буквально каждому встречному. Он уже не надеялся на то, что она сможет измениться, стать более жесткой и уверенной в себе. Марко видел, как девушка смотрит на его «лучшего друга» и явно замечал в её взгляде некий огонек, который явно давал понять, что Оскар ей нравится. «Да и черт с ними со всеми»

***

Парень шел, укутываясь подбородком в воротник своей красной толстовки. На улице было достаточно холодно, чтобы начать носить теплую куртку. Ветер, как назло дул ему прямо в лицо, заставляя щурить и слезиться его стеклянные глаза миндального оттенка. Стараясь идти быстро, ёжась от дикого холода, он совсем не заметил, как справа к нему подбежала Джеки. Она была явно последней в воображаемом списке Диаза, кого бы он хотел увидеть. — Марко, нам нужно поговорить, — остановила его блондинка. — Прямо сейчас? Я не в настроении, — отрезал Диаз и продолжил идти, как ни в чем не бывало. — А когда оно у тебя вообще бывает? Стой, — сказала девушка приказным тоном. Он прекратил идти, и остановился посреди тротуара, находясь не так далеко от дома. Парень стоял к ней спиной, не изъявляя желание поворачиваться к ней. — Я не собираюсь говорить с твоей спиной, Диаз. — Ооокей, — недовольно протянул шатен. — Весь во внимании. Джеки смотрела на него с заметным укором, но затем её выражение лица сменилось на жалостливое, воспроизводя эмоцию многострадальной жертвы. — Ты до сих пор избегаешь меня после того случая, — начала она, будто давя на жалость. — А чего ты хотела? Серьезных отношений? — усмехнулся Диаз. — Ты ведешь себя как шлюха, одеваешься как шлюха и говоришь как шлюха. Из этого следует, что к тебе все относятся как к шлюхе. В том числе и я, — разъяснял ей Марко. — Да как ты можешь так говорить, — взмолилась она. Брови девушки покраснели, а подбородок начал сотрясаться. «О нет. Только не это» — подумал парень. Джеки начала громко всхлипывать, размазывая пальцами стекающую тушь по щекам. Её грудная клетка нервно содрогалась, срывая щемящие стоны. Молодец, Марко Диаз. Ты побил новый рекорд — довести девушку до слёз одной фразой. Что-же делать? Оставить её прямо здесь, посреди дороги, на обозрение и осуждение случайным прохожим, которые уже начали обращать внимание и любопытно посматривали в сторону плачущей блондинки. Или же, попытаться успокоить, выслушать, и наконец-то покончить со всем этим кошмаром? — Пошли, — бросил Диаз в ответ и потянул её за локоть.

***

В доме было темно, несмотря на то, что на улице светило ясное солнце. Все шторы было плотно закрыты, не пропуская внутрь ни единого лучика. На кухне царил аромат корицы и булочек, которые испекла Стар вчера вечером. Видимо, запах еще не выветрился и оставлял за собой приятный сладкий шлейф. Марко прошел в комнату и поставил чайник. Открыв окно, он пустил в кухню прохладный воздух, от которого по телу парня пробежали мурашки. Джеки стояла в проеме двери и неуверенно оглядывалась на Диаза, следя за каждым его перемещением. — Все что было между нами, то прошло, — начал Марко. — Ты даже не хочешь извиниться? — всхлипывала она. — За что? Это ты хотела переспать со мной, да в прочем, как и все остальные, — пробубнил он. — Не ври. Ты отвечал мне взаимностью, — продолжила Джеки. — Просто признайся, что ты трус и боишься отношений. Для тебе ведь проще взять поиграть и выбросить?! Ведь так?! — её тон сменился на более уверенный и оглушал Марко до дрожи костей. Эта фраза его убила. Нет, скорее всего, Марко подумал, что это был вызов. Он подошел к ней твердым шагом, и возвышаясь над её надменным взглядом произнес: — Марко Диаз ничего не боится. Джеки смотрела в его, такие дикие, полные огня и желания глаза, что позволило ей ощутить ту страсть, которую девушка так давно не испытывала. Между ними пробежала яркая искра, которая с каждой секундой всё разгоралась, превращая вихрь из чувств в вспыхнувший жарким пламенем пожар. Она так давно хотела этого… Девушка сама не заметила как её губы быстро нашли его, и лихорадочными движениями покрывали их поцелуями. Руки Диаза беспорядочно двигались по спине блондинки, проскальзывая под футболку и заставляя её стонать от удовольствия. Напряжение росло. Это несомненно, нельзя назвать любовью. Всего лишь страсть, или влечение, которое переросло в жгучее желание. Голод, который можно было утолить лишь единственным способом, освобождая обоих от временного тяготения к телам друг друга. Они бы, возможно, продолжили своё «занятие» прямо на кухонном столе, но ошалевшая Баттерфляй, которая остановилась на пороге кухни, вероятно им помешала. Марко резко отстранился от Джеки, вытирая рукавом губы, замаравшиеся от бледно-розовой помады, и сделал вид, как-будто ничего не произошло. — Кажется, чайник закипел, — произнес он.