Путь через боль

       Я и не думала, что тренировки и обучение магии, настолько изматывающее и опасное занятие. Первые три дня прошли относительно спокойно и легко. Акнология постепенно рассказывал немного об основах, то, с чего нужно было начать, и пообещал, что первое испытание будет уже через неделю.        В основу первого занятия легло моё неумение концентрировать вокруг себя эфирные частицы, которые и были самым важным элементом наших уроков. Так же, нужно было почувствовать тьму, что окружает меня, слиться с ней воедино. Я попыталась расслабиться, закрыла глаза и села в позу для медитации. Когда открыла их, вокруг была чёрная материя, которая была схожа немного с огнем. Дракон сказал: «Для первого раза довольно не плохо», — и посадил меня на поляне медитировать, сам же куда-то улетел.        Это трудно — сидеть и нечего не делать, правда. Спина затекла жутко, как и ноги. Но зато, есть небольшой плюс в том, что с медитацией, как позже объяснил Акнология, приходит успокоение души, и так легче обуздать ту самую неизвестную мне магию.        Вернулся дракон только вечером, и в лапе принёс длинную футболку, шортики и, зачем-то, нож. Несколько дней, предшествующих перед тем самым «испытанием», я только и делала, что медитировала и концентрировала энергию, то есть эфирные частицы. В последний день мы учили Рёв Дракона, нужно было переместить немного магии в горло, а потом, сложа руки в трубочку, как бы выбросить её через рот. «К концу дня получился довольно неплохой Рёв, для такой ничтожной, как ты», — так высказал свою точку зрения дракон.        Когда проснулась на следующий день, то сначала впала в прострацию. Вокруг был сплошной лес! А рядом валялась та одежда, которую эта ящерица принесла, сверху лежал нож и бумажка, которая была сложена вдвое. Взяв в руки, я раскрыла её и начала читать:        «Итак, оборванка, первое испытание началось. Твоя задача в том чтобы выжить, и я, как примерный «отец», оставил для тебя нож и знания, которые ты получала в течение недели. Какой я «хороший» и «щедрый», не правда ли? Тебе всего лишь нужно выжить в этом лесу три дня, а потом я вернусь за тобой на это же самое место и заберу тебя или… твой труп.        Так и прошли два года, полные адских тренировок: неделю я изучала теорию, приемы, заклинания и медитацию, а после каждой недели этот несносный дракон устраивал мне дни выживания, и каждый раз местность менялась. На третий год тренировок пришлось укрепление тела и обучение более сложным заклинаниям. Расширение магического сосуда проходило всего лишь один раз в неделю, так как я в этом, как дракону казалось, не нуждалась.        После первого года обучения во мне произошли заметные изменения, а точнее, не совсем во мне, скорее в органах чувств: зрачки вытянулись, и я могла видеть даже в темноте, нюх, как и слух, намного, теперь, превосходили человеческие, что позволяло услышать даже малейший писк в радиусе ста метров, различить множество резких, и даже неприятных, отвратительных, запахов.        В один из дней, когда мне не требовалось тренироваться в практике заклинаний и умений драгонслеера, Акнология рассказал про лакримы драконов, и, что, если вживить её человеку, он станет убийцей драконов второго поколения. Конечно, и здесь есть подвох; Эти магические артефакты очень редки, да и не каждый человек, или же маг, выдержит адскую боль, приносимую ими.        В этот же день, он надрезал свою лапу острым когтем; Из царапины начали выступать темно-бордовые капли крови. Он сказал, чтобы я выпила ее, но не больше глотка, иначе моё тело просто-напросто придет в негодное, мёртвое состояние.        Кровь дракона, как мне показалось, очень сладкая, хотя, возможно, это, и вправду, только казалось, потому что, я давно не ела что-то по-настоящему сладкое. Питалась я всё время мясом и рыбой, иногда, после сезонов дождей, мне удавалась поесть грибы; почему-то в этом лесу не росло ни одной ягоды, что очень расстраивало.        Но, как говориться, рано радоваться. Через несколько секунд, как я утёрла свой рот от крови, я согнулась пополам, пришлось упасть на колени и издавать просто нечеловеческие крики. Меня всё же подкосило, но эта ящерица не предупреждала мне не о чём таком.        Не знаю, сколько прошло времени с того, как я сорвала голос, но боль наконец-то отпустила. Всё же, левую руку, как и лицо, жутко тянуло тупой болью. Это последнее, что я помню, потом же, я просто отрубилась от потери сил и болевого шока.        «Проснулась или восстала из мертвых?» — как решила пошутить эта наглая ящерица, спустя три дня. Нечего не ответив, на его высказывание, я решила спуститься к реке, умыться и попить воды. Горло всё ещё першило и болело, а глаза слипались.        Когда я всё же доковыляла до речки, то закричала, чуть ли не сильнее, чем раньше, увиденное отражение заставило меня вновь соприкоснуться с землёй.        Там я увидела, что на лице и на щеках были по два ярко-голубых, как у дракона, треугольника, которые спускались дальше по челюсти и доходили до середины шеи. Левая рука же, была покрыта таким же узором, что и на всём теле дракона.        Посидев в шоке пару минут, и, приняв свой новый облик, про который я обязательно спрошу у этого чёртового дракона, тряхнула головой и, наконец, смочила горло и умылась.        Когда я вернулась, то дракон смотрел на меня такими насмешливыми глазами, что хотелось врезать ему по морде, да посильнее. Когда я спросила, что это такое на мне, он ответил что это — как бы, вместо лакримы. И, что я, теперь истинный драгонслеер и могу использовать «Ярость дракона».        Мы тренировали её и раньше, но смогли добиться успеха лишь тогда, когда я приходила в реальную ярость, или же другие эмоции брали вверх.        Но это были ещё не все сюрпризы, только мне может так повести, но кому же ещё, как не мне.? Вечером, по сгибу шеи, как будто раскалённой кочергой провели, но когда я прикоснулась подушечками пальцев к этому месту, то почувствовала свою обычную кожу, которая начала немного покалывать от прикосновений холодных пальцев. Эта наглая ящерица начала заливисто смеяться у меня в голове. Я перевела на него взгляд и нахмурила брови для строгости. — Что там? — повернувшись к нему той стороной, где ощущалось что-то неприятное, спросила я. — А я и не думал, что эта «человеческая причуда» проявиться на тебе, Люси, ты же стала драконом не так давно, как раз, когда испила драконьей крови, а тут такой сюрприз, — кстати, по имени он начал меня называть год назад, чему я, несомненно, рада, — эту штуку грязные людишки называют «Меткой соулмейта», на ней написано имя твоей половины души; Когда вы встретитесь, вас будет тянуть, будто магнитом, друг к другу; Да и, так как ты — драконслеер, получится очень горячая парочка, — продолжая хихикать у меня в голове, ответил дракон.        Какая, к черту, половинка души? Она мне не нужна, я ненавижу людей! Этих гнусных, эгоистичных, меркантильных сволочей просто нельзя не возненавидеть. За деньги сейчас можно купить всё, любая девушка будет подстилкой старика, пока он ей платит деньги! — Чьё имя там написано? — я поманила пальцем дракона к своей шее и немного наклонила голову, чтобы ему было лучше видно. — Я не могу разобрать язык, даже, скорее всего, его я не знаю, — услышала в голове хмурый ответ, когда он всё же соизволил посмотреть. Знаете, возможно, это даже к лучшему, может, его уже давно нет в живых, и мне не придётся связывать свою жизнь с человеком.        В ответ я хмыкнула, оперлась на тёплый живот дракона и мгновенно заснула. Всё же слишком много потрясений за один день вымотали меня и выбили из колеи.        Не успела я нормально проснуться, как оказалось, что я одна. Но сейчас же не время испытания, и, даже если это было оно, он отнёс бы меня куда-нибудь; Ведь местность вокруг горы я знаю, как свои пять пальцев. Я решила остаться здесь ещё, хотя бы, на неделю если дракон не появиться то я… Ну, а это я уже потом решу.        Но через неделю, через другую, он не вернулся, второй раз в жизни я позволила себе выпустить эмоции в виде слёз. Не ревела я даже при той боли от его крови, всё же, я, можно сказать, второй раз теряю родителей. За всё время, что я была с ним, он и в правду стал моим любимым папашкой, даже, когда оскорблял меня, ругал, называл обидными словами, я любила его…        Проплакав весь день, я собрала вещи, которые были, хотя их и не много: всего лишь две футболки, шорты и тот нож, который он принёс в моё первое испытание, и тронулась в путь.        Я не знаю, сколько уже иду, но местность, которую я знала, уже давно закончилась, а солнце было уже у верхушек деревьев. За это время, что очень странно, я не встретила ни одной тропинки, или же животного, даже птиц было не слышно. Стояла просто гробовая тишина, нарушаемая только моими шагами, которых тоже было едва слышно.        Но тут, о чудо, я услышала вдалеке голоса. Возможно, они выведут меня из этого жуткого леса, хоть я и была драгонслеером, я оставалась ребёнком, и мне было немного страшно в таком месте.        Я старалась идти очень тихо, чтобы, ненароком, не вляпаться в историю, так как я не могу сказать, кем являются эти люди, возможно, даже разбойники, или просто местные, я больше надеюсь на последнее.        Когда я всё же подкралась поближе, спряталась в кустах, увидела двух мальчиков, которым, от силы, дала бы по тринадцать-четырнадцать лет, которые о чём-то спорили, точнее, спорил только блондин, а брюнет только слушал и что-то бубнил себе под нос. Над этими двумя парило два каких-то мелких комка, один — розовый другой — бордовый; А присмотревшись получше, поняла, что это коты. Коты с крыльями? Но в ещё больший шок меня подвергло то, что бардовый кот сказал: «Мы всё же заблудились, Стинг–кун!» — а второй ему поддакнул.        Ну, по крайней мере узнала, что блондина зовут Стинг. Одет он был в белую футболку, поверх которой надет жилет и чёрные штаны, которые не доходили до щиколотки и простые сандалии. Второго я смогла рассмотреть хуже: единственное, что я могла сказать, у него были волосы по плечи, цвета вороньего крыла, кроваво-красные глаза, а на ногах надеты ботинки с железными вставками; Остальное закрывал черный плащ.        Я подумала, что эти двое не смогут навредить мне сильно, и решила окликнуть их. После, черноволосый обернулся ко мне, а блондин, у которого волосы торчали во все стороны, перевёл взгляд голубых, словно льдинки, глаз на меня.        Теперь я смогла получше рассмотреть брюнета: он был одет в серую футболку и черные шаровары, которые были заправлены в ботинки, доходившие до середины икры. — Кто ты? — грубо окликнул меня блондин, а коты тем временем отлетели назад за спину Стинга. Брюнет же, заметно напрягся и выставил правую ногу чуть вперед, готовясь, если что, встать мгновенно в боевую стойку, но промолчал. — Я — Люси, а вот кто вы такие? — смотря надменно прямо в глаза блондину, незамедлительно ответила я и сложила руки под грудью, которая только-только начала расти. — Мы из гильдии «Sabertooth», выполняем задания в этом лесу, — тихо дал ответ на мой вопрос брюнет, — я — Роуг Чени, а это, — указывая пальцем на второго, — Стинг Эвклиф, — блондин только фыркнул и повторил мою позу, поворачивая голову на бок.