Все началось с банки кофе

Павел ничего не успевал. Весь день он опаздывал: сначала на первую лекцию в университете, затем в кафетерий, который закрылся «на обед» прямо за полминуты до прихода парня. В общем, тот еще денек. После университета Чехов обычно добирался домой на метро, а затем на электричке. Доехав в переполненном вагоне до нужной станции, Паша бегом вылетел из подземки, минуя спешащих по своим делам людей в дорогих костюмах, и бездомных, сидящих среди каких-то картонных обрывков на грязном и холодном полу многочисленных переходов метрополитена. Чехову пришлось бежать, чтобы успеть на нужную ему электричку, которая уже вот-вот должна была отъехать. Чудом, парень проскочил сквозь двери, норовившие было уже закрываться, и плюхнулся на сидение, пытаясь восстановить дыхание. Его взъерошенные кудряшки топорщились в разные стороны, падали на лоб пшеничными кольцами. Надо же: всего семнадцать лет, а уже живет самостоятельно, да еще и в чужой стране. Однако в такие моменты Павел думал, что это совсем не привилегия, как раз наоборот — проклятье. В погоне за самоутверждением, Чехов экстерном закончил одиннадцать классов, тогда ему, к слову, было всего пятнадцать. Родители посчитали, что их сыну нужно учиться в Штатах, по какой-то программе отправили сына за границу, чему он был несомненно рад. Ему казалось, что все, чего он уже достиг — мало, а когда его называли супер-умным, лишь отшучивался, не принимая эти слова всерьез. Бесплатная учеба помимо энного количества полезных преимуществ приносит еще уйму проблем. Чехов боялся, что за любую оплошность, за любую неудачно сданную сессию, его могут отчислить. Поэтому и делал все безупречно и идеально, хотя и в убыток себе и своему здоровью. Приеду домой к семи, прочитаю ту книгу по астрофизике, которую нам посоветовали, законспектирую ее, а потом всю ночь буду работать над проектом. Хорошо, что кофе может помочь мне, и я не буду хотеть спать, как сейчас — думал Паша, зевая. Глаза слипались, и он решил вздремнуть, пока едет домой. Дорога долгая — час двадцать, ведь жил парень на самых окраинах города. Жилье там было дешевле. Но вернемся, пожалуй, к опозданиям. Павел проспал свою станцию, и проехал еще две после нее. Когда он открыл глаза, то обнаружил перед своими глазами какую-то пожилую женщину, говорящую о том, что поезд прибыл на конечную, и надо бы выходить. Павла как будто дернуло током. Он поблагодарил женщину, выскочил из поезда. Возвращался русский гений домой пешком. Как тут ходят автобусы он не знал, а обратной электрички ждать было бы долго. Благо, Павел имел при себе телефон с навигатором, по которому и нашел кратчайший маршрут. С ориентированием на местности у Паши всегда было хорошо, поэтому, быстрым шагом, он добрался до дома за полчаса. В половину восьмого парень был у себя дома. Небольшая чистая однокомнатная квартирка с маленьким балкончиком в пятиэтажном доме. Чехов жил на третьем этаже. Соседи по лестничной клетке были, скажем, не самыми идеальными. Одни — алкоголики, буянящие, благо, лишь по выходным, другие — многодетная семья. Отец семейства, кстати, часто приходит к первым, а мать вынуждена сидеть дома с четырьмя детьми. Соседей снизу парень не знал. Знал только, что наверху живет какой-то врач. Он приходил к буйным алконавтам-соседям, когда они чуть не поубивали друг друга. Перекинулся парой слов с кудрявым русским гением, назвался МакКоем, сказал, чтобы паренек вел себя с ними предельно осторожно, пожелал спокойной ночи и ушел. С тех пор Паша видел доктора еще пару раз. Один — когда тот спускался по лестнице. Другой — когда Павлу понадобился аспирин. Во время их третьей встречи, кстати, МакКой сказал, что зовут его Леонардом, и что он впервые видит такого адекватного соседа снизу. До этого там жили собачники, питомцы которых денно и нощно лаяли, да так, что слышал этот лай весь подъезд. Дочитав книгу по астрофизике, Чехов понял, что сейчас его снова перенесет в царство Морфея, а ему еще проект завершать, поэтому следовало бы заварить кофе. Парень подошел к навесному шкафу, достал оттуда жестяную банку бодрящего напитка, открыл. О ужас! В банке совсем ничего не было. Павлу уж очень не хотелось засыпать, не сделав задания. Кинув мимолетный взгляд на часы, висящие на стене, Чехов совсем расстроился. Уже одиннадцать вечера, а значит ближайшие магазины уже закрыты. Немного подумав, держа в руках пустую банку, он решил, что можно попробовать попросить кофейка у того самого Леонарда. Ну, а что? Дал аспирин, даст и кофе. Чехов был уверен, что кофе у доктора точно есть. И что Лео не спит сейчас — факт. Наверняка какие-то документы по больным оформляет. Ну и сложно же быть врачом. Накинув ветровку, Паша вышел из квартиры, поднялся на четвертый этаж, немного помялся у двери Леонарда, а затем нажал на дверной звонок. Через несколько секунд послышались шаги. Дверь открылась, на пороге стоял МакКой, о, это надо видеть: нахмуренный, взъерошенный, с темными синяками под глазами. — Я, это, пришел за… — не дав договорить Павлу, Леонард предположил: — За таблетками? Что на этот раз? Уснуть не можешь? — Как раз наоборот. Видите ли, мне нужно приготовить проект к завтрашнему дню, а на это у меня остается всего несколько часов. Мне никак нельзя сейчас спать. Но у меня закончился кофе. Доктор, вы не могли бы одолжить мне немного? Ворча о том, что так парниша посадит здоровье, Лео сходил на кухню, а вернувшись с банкой кофе в руках, сообщил, чтобы Чехов завтра вечером обязательно вернул ее обратно. Кивнув и мило улыбнувшись в ответ, Паша поспешил вернуться домой. МакКой вздохнул и закрыл дверь. Чехов всю ночь готовился к демонстрации проекта, это была программа, которая должна была высчитывать траектории движения различных небесных объектов. Парень был безгранично благодарен своему соседу, который одолжил ему столь нужное средство для продуктивной работы — растворимый кофе за пару долларов. Сердце в груди Паши стучало так быстро, что Павел не знал, от кофе ли это, или от того, что он ощущает некоторую симпатию к Леонарду. Как знать.