Фетиш на беременность

Мог ли Наруто когда-то даже подумать о том, что проведёт свой первый раз подобным образом? Тем более со своим бывшим боссом? И пусть Наруто работал на Саске всего немного, именно на работе они познакомились и начали свои отношения, и вскоре сыграют свадьбу. Наруто впервые видел Саске настолько нуждающимся и открытым. Да, Саске никогда не был тем, кто скрывает свои эмоции, но то, какой он сейчас, заставляет Наруто желать этого альфу ещё больше. Саске любит его — безмерно, до невозможного трепетно и нежно. Несмотря на гон, Саске не напирает, скорее наоборот — все его действия настолько аккуратны, что поддаешься сомнению, а правда ли у него гон? Но кружащий голову запах, горячее тело и помутневший взгляд говорят о том, что да, гон есть. Блокаторы, казалось, не работали совсем. Дело ли в том, что запах Наруто и его доступность рушили все силы на самоконтроль, — Саске быстро потерял нить реальности, но всё ещё действовал предельно осторожно. Отбрасывая остатки смущения, плавясь под чужими руками и губами, Наруто оставалось только отдаваться. Ну, или, уложив Саске на постель, принять ведущую роль. Но это после, сейчас Наруто хочет эти руки, эти губы, и весь тот жар, что исходит от тела Саске. — Мой щеночек, — лепечет, зарываясь пятернёй в волосы Саске. Живот уже мокрый от поцелуев, а внутри будто рой бабочек щекочет крыльями. Посмеиваясь, когда чужая чёлка касается кожи, Наруто поспешно убирает её назад, любуясь красивым лицом. Стоит Саске поднять голову, смотря прямо в глаза, как мысли покидают голову, поглощаемые пеленой тёмных глаз. — Ангелок, — Саске хватает лишь на это. Он подносит руку Наруто к губам, касаясь с таким наслаждением, будто это вкуснейший десерт. Лижет, смотря в глаза, а у Наруто перехватывает дыхание от восторга. Саске целует каждый палец, лижет перепонки, а стоит коснуться кольца, — прижимает ладонь к щеке, прикрывая глаза. Наруто понимает без слов, поглаживая по щеке, и приподымается, чтобы уделить внимание губам. Одно касание со стороны Наруто, и Саске перетаскивает его к себе на колени, жадно целует и, кажется, окончательно теряет голову. От любви. Удивленно охнув, когда ладони накрыли мягкие половинки, Наруто сел удобнее, чувствуя, как пальцы спустились ниже. Его подготовки было мало, и удивительно, как Саске может помнить об этом. Между половинок неприлично мокро. Наруто бы покраснел, но он и без того румяный, потому лишь прячет лицо в чужой шее, пытаясь расслабиться. Саске действовал уверенно и предельно осторожно. Ныряя пальцами, растягивая дырку, он и близко не напоминал альфу в гоне. Вместо него дурел Наруто, утопая в чужом запахе с головой и подмахивая задом. Впечатлений становилось так много, что Наруто начал кусаться, практически вгрызаясь в шею и всюду, куда только дотягивался. Наруто настолько разошёлся, что Саске пришлось опустить того на постель, подпихивая в руки подушку, но Наруто лишь злился на замену, отшвыривая в сторону и, пытаясь удержать рвущиеся эмоции, комкал простыню. Саске не переставал растягивать его, а стоило пальцам выйти из нутра, как Наруто, будто только этого и ждал, подорвался с места, в миг оседлав. — Мне мало. Голос стал ниже обычного. Наруто сходил с ума от ощущений, накрывших его с головой. Запах Саске настолько концентрированный, что Наруто сам стал его источником. Жар их тел слился в одно, и за эмоциями, желанием, не было различий. — Не спеши, ангелок. Наруто не слушает. Ему бы скорее. Цепляясь за Саске, обвивая ногами, Наруто уселся сверху, заелозив по члену. Не спешил направлять в себя, немного опасаясь, и всё молил Саске взглядом, будто по его поведению и так не понятно, чего он хотел. Помогая сменить положение, чтобы было удобнее, Саске направлял. Член легко скользнул внутрь, а Наруто всё никак не утихомиривался. Опускаясь всё ниже, сцепив руки на шее альфы, Наруто дёрнулся вверх. Саске вовремя поймал проворные бёдра до того, как Наруто резким движением опустился обратно. — Нару, ангелочек, не делай так. Пугаясь, Наруто замер. Его желание выходило за рамки осознанности, хотелось как можно скорее утихомирить тот жар, что расползался внутри, и он попросту не видел иного варианта, как начать двигаться. Это ведь должно сработать? Позволяя Саске вести, больше не желая оплошать, Наруто мог только хватать ртом воздух и в особо эмоциональные моменты захватывать кожу губами, оставляя просто немереное количество отметок. Неспешно направляя, Саске вскоре сменил положение. Всё-таки укладывая Наруто обратно на постель, отдавая губы и спину на растерзание, начал двигаться в комфортном ритме. Придерживая ноги под коленями, входя как можно глубже, Саске ловил все рвущиеся из Наруто звуки. В комнате стояла невыносимая жара, но она ничто в сравнении с тем, что творилось у пары внутри. Ещё немного, и посыплется пепел. Переплетая пальцы, утихомиривая безумство, Саске без остановки целовал Наруто. Губы у обоих красные, припухшие. По телу выступила испарина, скатываясь на постель, что та вскоре имела мокрое пятно. Эмоции проносились, как ураган. Наруто потерялся в ощущениях, не понимая, кто он и где. Единственной осознанной мыслью было лишь то, что он с Саске. С нежно любимым альфой, который способен одним поцелуем заставить его скулить. Наруто не замечал усталости, липнувшей к телу простыни и изодранной подушки. Перед ним был лишь Саске. Такой же мокрый от пота, не менее уставший, но каждым движением даривший такое удовольствие, что Наруто готов начать кричать. Облегчившись несколько раз, Наруто наблюдал за тем, как собственное семя расползлось по их животам. Саске, кажется, тоже кончал… Наруто уже ни в чём не может быть уверенным. Делая небольшие передышки, чтобы отдышаться и восстановить силы, они продолжали раз за разом. Нутро Наруто без проблем захватывало член альфы, что скользил внутри, как родной. Между ними больше не было никакого смущения. Наруто смог воплотить свою начальную задумку, оседлав Саске, и с нескрываемым озорством прыгал на члене, впитывая в себя все эмоции альфы. Саске рассматривал его, касался всюду, позволяя делать всё, что любимому только взбредёт в голову. В какой-то момент Саске оказывался между ног Наруто, вылизывая. Ещё через время Наруто начинал пихаться, убегая в туалет. И вновь водоворот из поцелуев, рук повсюду и громких шлепков кожа к коже. Полностью выдохшись лишь ближе к утру, они лежали в обнимку. Мокрые, перепачканные и довольные.

***

Просыпаться вовсе не хотелось. Казалось, Наруто снилось что-то приятное, даже возбуждающее. Голова гудела, а чужой запах въелся в кожу… Резко распахивая глаза, удивляясь полумраку, Наруто было сложно пошевелиться. Болела каждая мышца в теле, а в попе непривычная пустота. Понимая, что ему далеко не приснилось произошедшее, Наруто осмотрел себя. Ощущение, будто его искупали, да и наличие пижамы сбивало с толку. А вот находился он не в спальне, а гостевой комнате. Саске рядом не наблюдалось. Выползая с кровати, ойкая от боли в спине, Наруто выглянул из комнаты. С первого этажа доносились звуки, и Наруто пошлёпал туда, держась за поручень. — Что делаешь? Застав Саске на кухне, у Наруто забурчало в животе от вкусных запахов. — Решил приготовить завтрак. Вернее, уже ужин. Улыбнувшись, Саске подошёл к Наруто, оставляя на лбу целомудренный поцелуй. — После еды сможешь ещё поспать. Токоми звонила, я передал через неё, что ты задержишься. Кивая, Наруто потянулся за объятиями. Они провели вместе практически сутки, но этого было так мало, что хотелось быть как можно ближе. — Принести тебе обезбол? — Нет, и так хорошо. Судя по виду твоей шеи, он пригодится не мне. Наруто невесомо провёл возле запёкшихся ранок, повторяющих отпечаток зубов. Их было множество, и это лишь на видной части шеи. То, что было под футболкой, Наруто ещё успеет рассмотреть. Забавляло ещё то, что засосов было ничуть не меньше укусов. — Что за дикий зверь тебя покусал? — Один вредный лисёнок. Он так хотел кусаться, что пришлось отдать ему шею. Посмеиваясь, Саске усадил Наруто на стол, помещаясь между ног, тут же одаривая поцелуями. — Этот дикий ангелочек может брать всё, что вздумается. Я буду любить его кусачим и вредным, пусть не сомневается. Хихикая, Наруто шаловливо потянул за волосы, оставляя на шее россыпь поцелуев. — Тогда я не буду сдерживаться в своей вредности.