Под цветущей вишней

Лучше обладать горячим сердцем, даже если это стоит нам лишних ошибок, чем быть ограниченным и чрезмерно осторожным.

POV — Чон Чонгук       По-моему, самая ужасная вещь — это амнезия. Что может быть ужасней, чем забыть некоторые воспоминания, даже если они были до жути важными. Или же забыть определенных людей, которые возможно, были тебе дорогими. Моя жизнь превращается в кошмар. Я забыл все, что со мной случалось до аварии. Лишь некоторые случаи и людей я вспомнил, но… Чимин. Я не могу вспомнить его. Я не знаю кто он. Но то, что было вчера, — кошмар. Он говорил, что тогда алкоголь сыграл ту злую роль, но не сейчас. Какого черта он сделал это со мной? Что он мне подсыпал? Тогда в моем сознании хотелось сломать ему все лицо, но тело сопротивлялось и мне просто крышу свело. Потом возбуждение просто пронеслось током по моему телу. Я просто не мог совладать с собой в этот момент.       С того самого момента прошло два дня. Я в универ не ходил, так как чувствовал себя достаточно плохо. Чимин пытался дозвониться мне, но я не отвечал. Мне не хотелось разговаривать с ним. Он назывался моим другом и мне хотелось в это верить, но после того случая я начал отталкивать его. Друзья так не поступают.       Все же, все эти дни я думал о своей болезни. Я пытался вспомнить хоть что-то новое. Некоторые воспоминания восстанавливались, но все равно, есть одна ниточка, которую я никак не могу достать. Это что-то очень важное.       После двух дней отдыха, я все-таки пошел в университет. Ничего нового там не было. Такие же скучные пары, та самая старая с пыльными полками библиотека, каменные дорожки на территории университета. Лепестки дерева вишни уже мертво лежали на земле. Мои глаза были направленными на бескрайне синее небо. Облака выглядели словно белоснежные сугробы, а в некоторых местах светлые лучики проходили сквозь них. Несколько раз я видел Чимина и каждый раз он избегал меня и взгляда со мной. Я встретился с Хосоком и рассказал ему обо всем этом. Лишь ему я доверялся почти что полностью. — Чего блять? Ты что, серьезно? — Да, серьезно. Как вообще он мог такое сделать, педик гребанный. — Не кидайся словами, Чонгук. Я тоже не гетеросексуал. — Чего? Но… Ладно. Прости. — И вообще, не говори такое. Ты ведь забыл то, что случалось до аварии. — В смысле? — Ничего не могу сказать. Придет время и ты вспомнишь. Главное, не разбрасывайся такими словами. Если ты вспомнишь, то ты сам начнешь страдать, если отвергнешь Чимина. — Почему это я буду жалеть или страдать? Он меня чуть не изнасиловал. Я его никак не вспомню, и, к тому же, после нашего знакомства все пошло ко дну. — Я ничего не скажу тебе. Ты поймешь все сам. Не отвергай его, у него чувства реальны, как и твои. Придет время и ты все хорошенько вспомнишь. Главное — не спеши.       Какого черта тут происходит? Я никак не пойму. Все же я решил доверять Хосоку, ведь правда, смысла вредить мне у него нету. Мы договорились с ним пойти в боулинг после универа. — Все же, давай и Чимина пригласим, а то как-то не хорошо, что мы так его кинем. — Да мне все равно, только звонить ему будешь ты, а не я. — Конечно же он позвонил ему, а тот согласился встретиться. Ну, а как же без него-то.       Время уже близилось к шести часам вечера. Обычно мы с Чимином вместе шли к месту назначению, но не в этот раз. Издалека я увидел Хосока и Чимина, которые ждали возле входа в здание. — Ну блин, Чонгук! Ты чего так долго-то? Платье себе выбирал или что? — Извини-извини, больше не буду.       Чимин же глядел на меня, однако, когда я посмотрел в ответ, то он отвел взгляд. — Привет, Чимин.       Каким же удивленным было его лицо в этот момент. Правда, я сам удивился своему поступку. Не ожидал от самого себя, что первый начну разговор. После беседы с Хосоком, я подумал и решил, что лучше буду ладить с Чимином. Конечно же, может быть это и глупое решение, после того случая. Как же грубо, он просто кивнул мне в ответ. Ну хорошо. — Так, ребятки, я пойду заказывать еду, а вы подождите меня.       Мы просто кивнули ему в ответ. Первые минуты были очень неловкими и мы провели их в тишине, смотря по углам. Но все же, тишину нарушил Чимин. Я так и думал, что мы дойдем до этого разговора. — Слушай, Чонгук, я правда сожалею из-за той ночи. Если бы не экстази в перемешку с алкоголем, то все было бы в порядке и я… — Стой, в смысле? Ты что, наркотики принимал? С ума сошел? — Нет, это единственный случай. Я никогда не думал их принимать, даже интереса не было. Не пойму, что мной тогда владело. И за то, что подсыпал тебе в напиток возбудитель тоже прости. — Так, об этом давай не будем. Забудем и все. Все будет в порядке, если все пройдет как и эффект от наркоты. — Ладно. А почему ты вдруг решил со мной опять общаться? — В общем, мне кажется, что у меня есть некая связь с тобой. Возможно, это звучит глупо и смешно, но что-то есть. Не пойми меня не правильно. В общем, я продолжу с тобой общаться, пока не вспомню, какая у нас связь. — А потом? — А потом — увидим. Я все же надеюсь, что вспомню тебя, Пак Чимин. — И я надеюсь.       После этих слов на нас двоих накинулась волна некой грусти. Конечно же, это болезненно не помнить человека, особенно, когда ты чувствуешь, что тебя что-то связывает с ним.

***

      Весь вечер прошел просто на отлично. Мы решили проводить его без алкоголя и всякой дряни. Все прошло в дружной обстановке и без всяких проблем. После мы потопали по домам. Пол пути я должен был пройти вместе с Чимином. Всю дорогу мы обсуждали разные темы. Я же не мог отвести взгляд от вечернего неба. Оно было таким необычным. Знаете? Небо было единственным, что дарило мне вдохновения и силы, когда они покидали меня. В общем, мы решили сесть на деревянную лавку. — Знаешь? Возможно, если бы у меня были мои прежне розовые волосы, то ты бы вспомнил хоть что-то. — после этих слов последовал легкий смешок. — Смотри какой прекрасный вид, не правда ли? Вот, там впереди небо идет от оранжево-желтого к голубому, а облака темные. А вот, посмотри в противоположную сторону. Там же все наоборот. Светлые облака на темном небе. Интересно ведь, создается впечатление, что это граница между ночью и днем.       После этих его слов, я просто застыл. Он просто произнес вслух все мои внутренние монологи. Как так получилось вообще? Чимин, пожалуйста… — Да, ты прав.       Всю эту идиллию нарушила моя резкая головная боль. Я надеюсь, что хоть что-то вспомню после чего она утихнет. — Чонгук! Что с тобой? Тебе очень плохо? Мне вызвать скорую? — Да успокойся ты! Все со мной хорошо, я часто так. Все будет нормально, давай домой пойдем.       После чего я пришел домой и пытался опять покопаться в своей голове, но все равно ничего не нашел. Меня спугнуло лишь одно. В тот момент, когда Чимин говорил про границу между днем и ночью, смотря на него, мое сердце несколько раз простучало настолько сильно, что мне казалось, будто сам Чимин услышит мое сердцебиение. Я надеялся, что после головной боли хоть что-то придет в мою голову, но увы и ах, никакого результата.

***

      Как же меня это все достало. Каждый день одно и тоже. Скучные пары, которые просто высасывают из меня все силы. Единственное, что спасало меня, так это перемены. — Ну что? Все прошло хорошо вчера по дороге домой? Никаких проблем не было? А то вас только оставить вдвоем и вы уже что-то натворите. — Да все отлично было. Единственное, я уже начинаю сам себя бесить тем, что ничего не могу вспомнить про этого. — Слушай, всему свое время. Ты главное, не торопись, а я пошел. Мне нужно к паре готовиться, увидимся. И да! Он в художественном.       Мы попрощались и я даже не думая направился к художественной аудитории. Я зашел в помещение и увидел Чимина, который сидел и рисовал на холсте. Я впервые увидел его таким спокойным и умиротворенным. — О, Чонгук-а! Ты что тут делаешь? — Да уж, и что я тут делаю? Я сам толком не знаю. — Просто пришел сюда. Что рисуешь? — Я решил запечатлеть вчерашний вечерний клад. В общем по памяти рисую то небо. Помнишь? Граница между днем и ночью. Когда я подошел к нему, то я был просто в восторге! — Чимин! Это превосходно! Я даже и не думал, что ты так прекрасно умеешь рисовать. Это же… да у меня слов нету! — Честно признаюсь, картина выглядела отлично и даже шикарно. — Хватит льстить, и не ори тут. — «Не ори», а сам ухмыляешься. — Кстати, я тут вспомнил кое-что. — он быстро встал со стула и направился к своему портфелю. Оттуда он достал маленький кусок холста, а потом встал напротив меня. — В общем, это тебе. Еще год назад, мы с тобой гуляли и ты остановился напротив ларька с цветами. Ты любовался ими, а потом оказалось, что ты безумно их любишь. Но ты говорил, что расстроен тем, что у них есть минус — они вянут, умирают. После тех слов я пошел домой и нарисовал это. — он протянул мне этот маленький холст, а на нем оказались нарисованными прекрасные цветы. Рисунок был потрясающим! — Я нарисовал эти цветы для тебя, чтоб они никогда не завяли и вечно для тебя существовали. И да, извини, но мне пора на пару, увидимся. — Да, спасибо. Пока.       Что за чертовщина? Нет, опять. Нельзя так, Пак Чимин. Мое сердце опять затрепетало. Я отлично помню свою любовь к цветам. Но, черт возьми, как ему такое в голову пришло? Нарисовать мне цветы, чтоб они не умирали? Пак Чимин, не играй со мной.       Все же это до безумия ужасное чувство. Моя память сложно блуждает по садовым лабиринтам, а я бегаю за ней, словно за белым кроликом. В конце концов, я все вспомню и все встанет на свои места.

Каждому нужен тот, кто будет помнить его вечно. Даже если это невозможно.