Серые дни

Серые дни моей жизни тянулись один за другим. Людям свойственно желание покоя, но когда они, наконец, его получают, зачастую все сводится к обыденным вещам: интернет, ТВ, редкие прогулки с друзьями. Рутина. Может, так не у всех, но со мной происходило именно это. Закончилась зимняя сессия, и наступили долгожданные каникулы. Как выяснилось, всё не так радужно, как казалось сначала. С утра до вечера я валялся на диване, и центром моей вселенной стала мировая сеть. Конечно, я пытался как-то себя отвлечь: свежий воздух, гитара, книги, но, как и электрический ток, человек стремится идти по пути наименьшего сопротивления. Чтобы пойти вразрез с желаниями, нужна недюжинная сила воли, которую не так уж и просто отыскать в таких условиях, а бесцельное кликанье клавиш, с моральной точки зрения, гораздо легче размышлений над смыслом книги, или изучения нового аккорда. Да и привычнее, чего уж там. Я проглатывал всё, что подсовывал мне интернет: глупые анекдоты на Пикабу, блоги никому не известных авторов, которых помимо меня читало от силы сто человек, и о существовании которых я забывал через пару минут. За просмотром аниме время шло быстрее, не успевал я прийти в себя, как была уже глубокая ночь. Я напрочь сбил режим сна, и мешки под глазами стали моей визитной карточкой в мир живых. Какой-то замкнутый круг: интернет-сон-интернет-сон-интернет-сон… -Семён! Разве это мое имя? Я встал и огляделся. Передо мной стояла Славя. -Я ждала тебя — Славя улыбнулась. -Но ведь меня зовут… -Я знаю — улыбка слегка поблекла — ты про нас уже забыл? Бесконечное лето. Помню, раньше я мог часами листать эту новеллу. -Не забыл… Где это мы? -А ты не узнаёшь? — она показала на статуи пионеров по бокам и сделала жест рукой, приглашая меня пойти за ней. Я подчинился. Пройдя по аллее, мы вышли на площадь. Ночь. Кроме нас в лагере не было ни единой живой души. Славя остановилась. -Почему мы здесь? -Здесь мой дом… — Славя потупила взгляд — как и твой, отчасти — добавила она после небольшой паузы. -Не понял. -Ты и не должен — моя спутница подняла глаза — поймешь потом. Я замер в нерешительности. -Всё это как-то… странно. Ты так и не ответила, почему… -Я ничего не делала. Это всё ты. Я смотрел в её голубые глаза. Фонари в торцах площади отбрасывали контрастные тени по всему лагерю. Ветер шумел в кронах деревьев, и волосы Слави покачивались ему в такт. -Я… -Я рада, что ты пришёл — её губы тронула лёгкая улыбка, но взгляд оставался печальным. -Я тоже, наверное… Мы стояли молча. Рядом с нами возвышался памятник, создавая трио нашему дуэту. Генда. Я даже помню его имя. -Славя, я… -Тебе пора — она сделала шаг ко мне. -Пора?.. -Помни — её рука легко коснулась моей груди — мы всегда с тобой. Я не мог произнести ни слова, лишь молча смотрел на Славю. -Прощай… — она меня толкнула, и я полетел во тьму, а Славя стояла и смотрела мне вслед. Голубые глаза… Я рывком сел в постели. Что это было? Это не просто сон. Я в мельчайших подробностях мог вспомнить любую деталь: штукатурка на воротах, аллея, площадь, памятник… Славя. Рука невольно легла на грудь, на место, которого совсем недавно касалась её ладонь. Просидев в ступоре пару минут, я встал и быстро умылся. Ещё утро, солнце даже не в зените. Вернувшись к себе в комнату, я сел на кровать и уронил голову на руки. Что же это всё-таки было? Я хотел снова лечь спать, вернуться в тот лагерь, но глубоко в душе понимал, что этого не случится. «Это и твой дом тоже… Прощай…» И почему тогда она выгнала меня из моего же дома? Почему я вообще там оказался? Ответов на эти вопросы я не находил. В память въелась картинка — Славя, смотрящая мне вслед, и я, отдаляющийся всё дальше и дальше. Было странное чувство. Этот сон выбил меня из колеи серых дней, по крайней мере, на какое-то время, но особой радости по этому поводу я не испытывал. Скорее наоборот — тяжесть разлуки. Не выдержав, я взял сигареты и вышел на балкон. Яркий солнечный день. Внизу ходили люди, спешащие по своим делам… И какой урок я должен извлечь из всего этого? Может, в этом есть глубокий смысл, который отражается, скорее, в подсознании, и его нельзя описать словами? Или всё-таки можно? Я глубоко затянулся и выдохнул густой дым. Докурив сигарету, я вернулся в комнату. Сон всё ещё сидел в голове. Я взял лежащую под рукой гитару и стал наигрывать какую-то мелодию. В сознании возник образ белокурой голубоглазой девочки, смотревшей на меня с укором. -Я не забыл. Я помню вас всех и не хочу прощаться. Славя улыбнулась и по-доброму сверкнула глазами. Её образ растворился в бегущем потоке прочих мыслей. Наверное, это хороший знак. Я глубоко вздохнул и отложил гитару. На душе было тоскливо, но в то же время создавалось ощущение покоя. Не того, в котором я существовал последние дни, а, скорее, умиротворённости. «Мне кажется, у тебя в жизни тоже всё будет хорошо…» Да, как-то так она говорила. Хотя, если посмотреть с объективной точки зрения, у меня в жизни и так всё хорошо. Даже прекрасно. Я учусь в престижном ВУЗе, живу в достатке по меркам современного общества, а в глобальном плане имею больше, чем многие в нашем мире. Что касается умственных способностей… Пожалуй, здесь мои объективные суждения заканчиваются, но не суть. Все мои проблемы идут от меня самого. Славя это понимала. Я усмехнулся. Может, в жизни мне не хватает светлых моментов? Хотя скорее, я просто не привык обращать на них внимания. Наверное, стоит попытаться. Поняв, что ещё не завтракал, я отправился на кухню с целью что-нибудь съесть. Солнечные лучи проникали сквозь стекло и освещали небольшое помещение. Один из лучей преломлялся под таким углом, что рассеивался в спектр и отбрасывал на поверхность стола небольшую радугу. Похоже, это один из тех моментов. Сделав несколько бутербродов и налив стакан молока, я принялся есть. Я не строил планов на сегодняшний день. Может, со стороны покажется, что он не будет сильно отличаться от предыдущих, но для меня он уже был особенным. Славя, как всегда, привнесла толику тепла в моё сердце. Или душу? Да какая разница, если её хватило сполна? Ещё и эта радуга… Интересно, прошёл бы я мимо, например, вчера? Скорее всего — да. Похоже, для счастья человеку многого не надо. С объективной точки зрения мир вокруг не меняется, но субъективно всё наоборот. Из головы улетают все негативные мысли, и остаётся лишь чистый экран, на который проецируется окружающий мир через некую волшебную призму. Кто-то называет это розовыми очками. «Сними их, посмотри сколько дерьма вокруг!» — твердят они. Быть может, в чём-то эти люди и правы, но пока эти очки на мне, я предпочту сполна насладиться этим миром прежде, чем их снять.