Альфа в теле омеги

— Этого не может быть! Такое просто невозможно! — восклицает Чонгук и нервно ходит туда-сюда кругами, снова осматривая своё же тело, невозмутимо сидящее в уютном кожаном кресле перед собой.       Тэхён уже успел успокоиться и мирно сидит, стараясь обдумать, что делать дальше, не перебивая и выслушивая всякую брань от вроде бы альфы, но ведь тот сейчас находится в теле омеги. Какая же несуразица! Из-за этого потока мыслей уголки губ Тэ поднялись вверх. — Тебе смешно?! Смешно?! Ты тупой или что? — заметив что-то похожее на улыбку, раздражается Гук, и тут же немного отшатываясь в сторону. Он всё ещё не привык к своему новому глубокому тембру голоса. — Нет, — закатывает глаза Ким и решает не обращать внимания на грубость недоальфы, хотя язык очень чешется ответить, — послушай, мы сейчас поедем и посетим Понынса ещё раз и попытаемся разобраться с этим. Твои хождения вокруг и крики ничем не помогут, — предлагает он, встав с мягкой и нагретой мебели. — И что ты там хочешь найти? — недовольно говорит Чонгук, цокая языком. — Не знаю, но ведь нужно с чего-то начать, ведь так?       Оба соглашаются, что просто орать от негодования в их ситуации не выход. И Чонгуку сложно признавать, но к идее Тэхёна стоит прислушаться. Только вот надежда их не оправдалась. Отправившись в Понынса, они ничего такого сверхъестественного не нашли. Всё тот же монастырь. Всё тот же огромный каменный Будда. — Что теперь будем делать? — держась за голову, судорожно спрашивает Ким. Кажется, паника накатывает теперь и его тоже, — должен же быть выход! — Не знаю как ты, а я жуть как вымотался и хочу лечь спать. Какое же слабое у тебя тело. Я был прав насчёт омег, — довольно улыбается Гук квадратной улыбкой, из-за чего Тэхёну невольно захотелось ударить в своё же лицо как можно сильнее. — Ты опять за своё? Не забывай, у меня теперь твоё тело, я могу и врезать хорошенько, что потом не встанешь — пригрозил Ким, показывая прямо перед носом этого выскочки сжатую руку в кулак.       Они вместе ночевали дома у Чона, так как там никого не было. Отец альфы уехал по работе за границу, не сообщив, когда вернётся. Гук спал в своей комнате, а Тэ внизу в гостиной на диванчике. Тэхён очень хотел пойти к своим родителям домой, но что он скажет? «Привет. Я ваш сын, только теперь вот в таком вот обличье», — да его в психушку сразу же загребут.       Тэхён расстроенно вздыхает. Стараясь не думать о завтрашнем дне.       Следующим утром, окончательно смирившись, что всё это с ними происходит наяву, омега буквально упрашивает Чона, чтобы тот позвонил его маме или папе и сказал, что с ним всё в порядке. Но Чонгуку плевать с высокой колокольни на чужих ему людей. Они даже сцепились друг с другом, намереваясь начать очередную драку. Однако к вечеру пыл поубавился, и оба парня пришли к выводу, что так продолжаться не может, и пока они не нашли решение такой огромной появившейся у них проблемы, им придётся жить неопределённое время жизнями друг друга, а если учесть, что они совсем непохожи — это будет как минимум невозможно. Но делать нечего.       Для Чонгука этот вечер оказался самым худшим за всё его существование. Вернувшись в дом омеги, в котором ему теперь предстоит жить неизвестное количество времени, ему пришлось успокаивать волновавшуюся маму Тэхёна, которая за день местную полицию поставила на уши, все морги и больницы обзвонила в поисках так внезапно пропавшего сына. Чонгук заверил её, что просто находился у друга и не заметил, как женщина выгнула брови от удивления. Потом также пришлось выслушивать нотации отца. Брюнет ожидал, что его ударят или накажут или ещё чего, но после длительной лекции мужчина лишь обнял омегу, прижимая и шепча, чтобы больше не заставлял своих стариков волноваться. Чонгук чувствовал себя в этой ситуации отвратительно неловко. Вот лучше бы ударил, честное слово. А когда парень поднялся и зашёл в тэхёнову комнату, следом за ним тут же залетели шумные дети, которых Чонгук честно говоря побаивался. Они прыгали, кричали, пытались вовлечь его в свои игры, однако вскоре альфа любезно выпнул их за дверь, ссылаясь на сильнейшую усталость. Шумно выдыхая, он уложился поверх одеяла на кровати, надеясь, что с новым днем этот сущий кошмар закончится.       Проснувшись утром от звона будильника, брюнет очень хотел бы оказаться в своём теле и никогда не вспоминать об ужасном сне, но каково же было его разочарование, когда он открывает глаза и смотрит в разноцветный потолок.        Комната Тэхёна совсем не похожа на комнату альфы. Она вся в красках и каракулях на стенах, видимо, омега занимается живописью или ходил в школу искусств, потому что Чон зря называет это обычными каракулями. В каждом углу нарисовано что-то своеобразное, известное только одному Тэхёну, а на потолке так вообще красуется нежный закат с оттенками фиолетового, розового, оранжевого, красного и других переливающихся между собой цветов.       Осмотревшись и собравшись в университет, ворча себе под нос и закидывая на плечи рюкзак, Гук выходит из цветастой комнаты, тихо проскальзывает в коридор, словно какой-то шпион из секретного агентства, и, быстро обувшись, открывает дверь, но тут же останавливается, реагируя на зов. — Тэхёни? Даже не поешь? — спрашивает за спиной женщина, скрестив руки. — Эм, женщ…мисс…то есть… мама, я не голоден, — неуверенно отвечает Чон. — Так, молодой человек, ты никуда не пойдешь пока не съешь хотя бы два блинчика. А то ишь какой ушлый. Скоро в привычку войдёт не есть по утрам.       А Чонгук и не против совсем, только сейчас принюхиваясь к наивкуснейшему запаху выпечки из кухни, от которого даже пришлось сглотнуть слюну. Разувшись, парень проходит на кухню, где уже сидят за столом старший альфа и дети. Да, Чон спешит, чтобы пораньше встретиться возле универа с Тэхёном и обсудить дальнейшие планы, но когда ещё он полакомится домашней аппетитной едой? А тут такой шанс выпал. Гук и не предполагает сколько ещё дней у него будет эта возможность. Вдруг уже завтра всё встанет на свои места. И что? Он даже не отведает вкуснейшие на вид блины? А судя по стоящему на кухне запаху, блины правда что надо. — Шпафибо, а теперь мне пора, — благодарит альфа с набитым ртом, дожёвывая последний блинчик, и поспешно выходит обратно в коридор. — Тэхёни, ты ничего не забыл?       Чонгук секунд десять ничего не отвечает, тупо пялясь на мужчину, который по всей видимости чего-то ждёт от него, а когда понимает, что это обращаются к нему, хочет провалиться под землю за свою тугую сообразительность. Нужно привыкать к новому имени, адресованному теперь тебе. — Нет, вроде, а что?       Мистер Ким не отвечает и лишь показывает на свою щёку пальцем. До Гука опять немного долго доходит, а когда всё же дошло, он тут же фыркает громкое, — фу-у-у, — и скорее бежит до остановки. — С ним точно что-то не так, — обеспокоенно говорит женщина, прижимая руку к груди и смотря на только что закрывшуюся после омеги дверь. — Может у него наконец-таки появился альфа? У какого такого друга он ночевал? — выдвигает свои предположения мужчина, играя бровями и усмехаясь со своего сына и возмущенной, ничего непонимающей жены, которая всё ещё прожигает дверь взглядом. Уж если появился альфа, то ей обидно, что сын не поделился с ней об этом, ведь они всегда были друг с другом откровенны. — На ужин сделаю печёночный торт! — заявляет она. — Что? Но ты же знаешь, что я ненавижу его. — Вот именно! — Я же пошутил, милая!

***

      Ездить на автобусе Чону тоже не нравится. Он привык, когда его довозит личный водитель в тишине и покое, а не этот наглый и жирный старик. Везде пыльно, пахнет соляркой, и пассажиры без умолку разговаривают.       Альфа заметил стоящего и смотрящего по сторонам себя у входа в универ. «Как же странно это звучит», — думает Гук, не спеша подбираясь ближе к своему телу, уже заждавшемуся его на входе, судя по жутко скучающему лицу напротив. Тэхён, как и договаривались, пришёл вовремя и ждал его. К нему подбежал какой-то незнакомый парень, а потом Тэ и вовсе опешил, когда тот его приобнял и мимолетно поцеловал в губы. Тэхён был готов врезать наглому парню. Чон сразу же ринулся к ним. — Кибом, привет. — Мы знакомы? — отрывается омега от Тэхёна, вскидывая брови от удивления. — Нет, а вот мы знакомы, — встревает в разговор Ким, сдерживая себя, и показательно заходит в универ, а Чонгук следует за ним.       «Нужно будет потом сказать Тэхёну, чтобы он извинился перед Кибомом за это» — рассуждает Чон, догоняя Тэ.       Гук заметил синяки под глазами на своём теле и решил поинтересоваться. — Не выспался? — В твоём доме так одиноко, как ты в нём живешь вообще? — зевая, беззаботно говорит омега.       Чонгук ничего не ответил, опустив голову, и последовал в аудиторию, где должна была начаться пара у Тэхёна. Он о чём-то задумался, но из долгих рассуждений его вывел голос профессора. — Ким Тэхён, так я дождусь от вас ответа на поставленный вопрос?       Альфа только сейчас понял, что это обращались к нему. — Извините, но я тупой как пробка, поэтому не знаю, что вы от меня там требуете, — отвечает Гук.       Преподаватель замер на несколько секунд, не ожидая таких слов от одного из вполне хороших и трудолюбивых студентов в университете. Остальные же в аудитории тихо хихикали. — Что ж, мне жаль вам ставить минус, тем более вы, мистер Ким, всегда готовитесь к любой моей паре. — Нет-нет, пожалуйста, поставьте хоть два, для меня это будет большим уроком, — упрашивает Гук, а хитрая улыбка блаженно расползается на его лице. — Мне в принципе никогда не нравился ваш предмет, да и Вы тоже.       Пара закончилась, и альфа направился в столовую. Впервые к нему никто не подходил и не доставал, что, безусловно, понравилось, ведь иногда хочется побыть в покое хотя бы денёк. Но его тишину нарушил он сам же, а точнее мчавшийся к нему разъярённый Тэхён. — Как ты мог не ответить на паре? Что ты там наговорил преподавателю? Я слышал как мистер Пак обсуждал меня! — кричит парень, подбегая к Гуку. — Да ладно тебе, не бесись так сильно, подумаешь, — фыркает тот. — Что? Ты…ты, — Тэхён начал рыскать глазами по столовой в поисках чего-то. — Что-то потерял? — интересуется Чон, следя за взглядом Кима. — Да, и сейчас увидишь что именно, — Тэ побежал куда-то в сторону.       Хватая стоявшего в очереди, удивлённого и недовольного Кибома за руку, он что-то сказал ему, отчего омега влепил тому смачную пощёчину и скрылся вместе с друзьями омегами из столовой. Тэхён, полностью довольный таким результатом, улыбается как полоумный и возвращается к недоальфе, потирая ушибленную и ноющую от удара щёку. — Ты что наделал? — мгновенно закипает Чон, сжимая руки в кулаки. — Бросил твоего омегу. Он же тебе всё равно не нравится. Не бесись, подумаешь, — просто утверждает Ким, немного скалясь от последней произнесенной фразы. — Ты больной? — его лицо покраснело от злости, а из ушей будто вот-вот пар пойдёт. — Остынь, кипяточек корейский. Ты ведь получил за меня минусы по предметам, а я тебе отомстил. — Это совсем не одно и то же! — встаёт Чонгук из-за стола, опрокидывая нечаянно стул, тем самым привлекая внимание студентов, — сейчас же догони Кибома и всё исправь! — Для меня это одно и то же. Это удар ниже пояса! Ты хоть знаешь, как тяжело мне было поступить сюда? Я не позволю, чтобы какой-то там заносчивый альфа, думающий только о себе, мне всё испортил! — Тэхён замечает на себе заинтересованные взгляды, и тут же съёживается от них. Он не привык быть в центре внимания. — То есть хочешь по-плохому? — понизил голос Чон, наклоняясь ближе к Киму, чтобы лишние уши их не услышали, — что ж, давай играть по твоим правилам, Тэхён-и.

***

      Студенты стояли и разговаривали на разные темы. Кто-то распускал про кого-то слухи, кто-то о чём-то спорил, кто-то игрался с телефоном. Каждый был занят своими делами. Дверь в университет открылась, и на пороге показался сногсшибательный новенький рыжий омега. У одного проходившего мимо альфы чуть челюсть не отвисла при взгляде на него. Все таращились на коротенькие розовые шортики, облегающие аппетитную попку и открывающие длинные изящные ноги в колготках в клеточку и конверсах и белый топ с V-образным вырезом, который еле прикрывает пупок, показывающий острые ключицы. Вызывающий омега прошёл вглубь здания под оценивающими взглядами хищных альф, ставя себе в уме галочку за выбор наряда. — Что это на тебе? — завопил откуда-то взявшийся Тэхён. — Что с волосами? Они рыжие, мать твою! — А что, не нравится? — ухмыляется Гук, покружившись вокруг себя, — я думаю, что я красивенький.       Пусть ему и противна реакция альф на то, что он сделал с телом Тэхёна, но это того стоило. Видеть, как Тэхён пребывает в гневе, является усладой для его глаз.       Ким тут же проталкивает Чонгука в уборную, не обращая внимания на направленные на них косые взгляды, ещё бы, туалет то всё-таки омежий, альфам там делать нечего. Он закрывает дверь и, повернувшись к Чону, испепеляет его невидимыми лазерами из глаз. — Сними это с моего тела! Ты сделал из меня шлюху! — приказывает Тэ, махая руками, — Боже, какой стыд! — бьёт он себя по лбу. — Не драматизируй, сладкий, может, я наоборот тебе помогаю? Вон, видел, сколько альф на тебя внимание обратило? Глядишь, отыщу тебе самца. — ехидно смеется наглец. — Снимай сейчас же! — громко рявкает Тэхён, пугаясь мощности собственного голоса, то есть чоновского. — Уф, прям мурашки по коже, а ты умеешь завести бедную жаждущую внимания омегу, дикий львёнок — продолжает издеваться Чонгук, но тут же осекается, предчувствуя скорейшую драку, если он не остановится сейчас. — Ладно-ладно, как скажешь, суровый альфа. Если ты хочешь, чтобы я ходил голым, то пожалуйста… У меня ведь нет с собой запасной одежды, — проговаривает он, медленно поднимая вверх топик. — Стой! — То-то же, — лыбится Чонгук. Он до жути довольный своей идеей. — Ненавижу тебя. — Да мне плевать как-то.       Дверь за Тэхёном закрывается, и, немного подождав, Гук тоже выходит из туалета. Услышав рядом с собой свист ещё одного глазеющего на него альфы, Чонгук разворачивается и показывает тому фак, а затем, как ни в чем не бывало, следует в аудиторию, наслаждаясь своей блестящей сценкой.       На следующий день всё оказывается гораздо хуже, потому что Чонгук не подумал о том, что у него сегодня тренировка по баскетболу. Он упрашивал тренера взять себя в команду хотя бы запасным, но мужчина отказался, говоря, что омеги не играют в баскетбол, тем более такие щупленькие. Тогда Гук хотел сломать ему чёртов палец, указывающий на него, и врезать как можно сильнее по лицу за такие слова, но сдержался. Всё же это его любимый и добрый тренер, который понятия не имеет, что Чонгук теперь заперт в этом ненавистном «щупленьком» теле.       Тэхён переодевался с другими альфами в раздевалке. Он старался не показывать своей смущённости и скованности, пытаясь как можно скорее напялить на себя широкие, спортивные, красные шорты. Омега чувствовал себя, словно стоит перед баскетболистами полностью нагой. Найдя Кима, который уже собирался идти с остальными игроками в зал, Гук остановил его. — Ты же не собираешься играть сейчас? — насторожился Чон, грубо хватая того за руку. — Почему это? — Ты хоть раз мяч в руках своих «щупленьких» держал? — специально выделил это слово интонацией Гук. Его всё ещё обижала фраза, сказанная тренером теперь уже в его сторону, но он также знает, что Тэхёна эта фраза тоже выбешивает. — Только опозоришься на глазах у членов команды, — стараясь ровно дышать, вымолвил альфа, надеясь на благоразумие Кима. — Именно это мне и нужно. Опозорюсь то не я, — улыбнулся Тэ, резко стряхивая вцепившуюся за плечо руку Чонгука.       Гук прошёл в спортзал и сел на скамейку рядом с некоторыми студентами, наблюдавшими за вот-вот начавшейся тренировкой. — Только посмотри на него, — сказал незнакомый омега с неким восторгом, поворачиваясь к своему другу, — ты слышал, что он стал капитаном команды? — Давно пора уже было, — отвечает другой, — всё-таки Чонгук — лучший игрок во всём универе. Чонгук невольно разулыбался и как гордый павлин выпрямил спину. — А ещё он недавно освободился, — промямлил третий омега, — бросил Кибома, правда, тот не рассказывает из-за чего.       Дальнейший их разговор перебил свисток, означающий, что пора начинать тренировку, и Чон поблагодарил за это тренера в мыслях. Продолжение их разговора он не хотел слышать.       Чонгук смог просидеть так минут семь от силы, наблюдая, как его тело бегает по залу, рассеяно роняет мяч из-за того, что не может стукнуть его нормально об пол, заступает за пределы линии, сталкивается с другими игроками, а потом и вовсе падает на пол под удивлённые вздохи студентов и смешки альф из команды. — Чон Чонгук! — заорал тренер, — да что с тобой такое? Я не для этого сделал тебя капитаном, чтобы смотреть сейчас на балерину, танцующую на поле. Соберись же!       Гук тут же дал себе рукой по лбу, смотря на то, как встает Тэхён и расплывается в идиотской улыбке на лице, но он не рассчитал силу и громко ахнул, потирая ушибленное место головы. «Вот сучара. Ничего. Это только начало. Я тебе устрою», — рассуждает альфа, стискивая зубы. Но вскоре приходит в себя. Он должен положить этому позору и цирку конец. — На сегодня достаточно. Можете идти в раздевалку, — просвистел в свисток тренер, — Чонгук, чтобы то, что я минутами ранее видел, больше не повторялось. И вообще, сходи в медпункт, мне кажется, ты что-то себе сломал, другого объяснения твоей сегодняшней игры я не вижу, — ухмыляется мужчина, а другие баскетболисты уже вовсю хохочут.       Когда Ким переоделся и вышел из раздевалки, то услышал, как альфы из команды начали обсуждать, что же стряслось с новым капитаном и его странное поведение сегодня во время игры. Тэхён очень доволен собой. «Сделал пакость, и вот она — радость», — идёт он вприпрыжку, напевая себе под нос какую-то мелодию, но хорошее настроение сразу пропадает. Он почувствовал, как его жёстко схватили за плечи и повели куда-то в сторону. Тэ не на шутку так перепугался, поэтому, развернувшись ударил маньячину коленом прямо в цель, куда точно поразит. — Айщ, — держится за пах скрючившийся Чонгук, — кажется, твоим яйкам кранты, — шутит альфа, а сам морщится и корчится от боли, — удар у тебя что надо, — оценивает он, поднимая руку и показывая большой палец. — Что ты делаешь? — недоумевает Тэхён. — Нам нужно поговорить, — серьёзно отвечает парень и, пошатываясь, направляется прямо по коридору, жестом подзывая Тэ идти за ним.       Закрыв дверь туалета, (по всей видимости, это будет их постоянное место переговоров) Чонгук взглянул на своё тело напротив. — Послушай, так мы ничего не добьёмся, — начал альфа. — О, кажется, до тебя наконец-таки доходит, мистер-мне-посрать-на-всё, — съязвил Тэхён. — Мы выглядим только большими идиотами перед всеми, вредя друг другу, — вздыхает Гук. — Согласен, — Тэ хмурится, смотря на розовые шортики и белый топ, в которых до сих пор ходило его тело. — Стоит поменять нашу тактику и правила игры. Если честно я не просто так не отвечал на вопросы преподавателей и схлопотал тебе везде минусы, я просто не знал ответа, так как мне обычно делали поблажки, ну и да, я был зол, правда не помню из-за чего. Может быть, если ты поможешь мне с этим, я смогу всё исправить? — предложил Чон. — Хорошо, но только никогда не приходи в такой одежде в учебное заведение. Где ты вообще это откопал? — Секонд хенд в помощь, — ответил альфа, поднимая указательный палец вверх. Тэхён же лишь засмеялся. — Думаю, мы уладили хотя бы одно недоразумение, — тоже издал смешок Чон. — Я возьмусь за тебя и научу правилам в баскетболе, чтобы ты знал хотя бы азы, — тяжело и протяжно вздыхает Гук после некоторой тишины, уже чувствуя, как же всё будет сложно. — Я не представляю, как наша команда теперь выиграет главную игру с хищниками. — С кем? — не понимает Тэхён. — Да ладно, ты что, правда не знаешь, кто это? — омега отрицательно помахал головой, он же не интересуется баскетболом, откуда он может знать? — Зимой у «Victory» будет заключительная игра против команды «Корё хищники». Корё — это университет, который состоит из двух больших кампусов. В том году мы играли с другой командой из какой-то академии и победили, тем самым пробивая себе дорогу в полуфинал. В ноябре будет игра с одним из кампусов Корё, и если мы и тут победим, то будем играть уже за золото с другим кампусом. Ключевое слово «если». Это точно будет самая жёсткая игра, так как Корё давно никто не выигрывал, — вновь тяжело вздохнул альфа.       В его глазах Тэхён уловил грусть и большую обиду, а точнее в своих. Это всё еще странно, смотреть на себя со стороны. Видно было, как Чонгуку важна была эта игра, и не просто за какую-то медаль, Чон словно живёт баскетболом. — Эй, не переживай так сильно, я ведь быстро учусь и в зале я притворялся, чтобы позлить тебя, уж мяч-то от пола отбить и вести я умею, да и я в твоём теле, а оно должно помнить как маневрировать и двигаться, — старается утешить Ким вдруг совсем поникшего альфу. — Может и так, — встряхнул плечами Гук, отгоняя печальные мысли прочь. — Мир? — протягивает руку Тэхён с оттянутым мизинцем. — Что за ребячество? — отмахивается Чонгук, но протягивает мизинец в ответ и скрещивает их пальцы. — Мир так мир, — улыбается он.