Together

- Смотри, звезда упала! - Юнги вскидывает руку вверх, выставляя вперед указательный палец, рисуя в воздухе незамысловатую дугу, будто бы очерчивая след, оставшийся от быстро меркнущего небесного светила, на несколько секунд озарившего ночное небо, которое напоследок слегка замедляет свое падение, но лишь на мгновение, дабы порадовать кого-то из случайных прохожих, - ты успел загадать желание? - Нет, - улыбаясь, отвечает Хосок, всматриваясь куда-то вдаль, - мне нечего желать. Они сидят на остывшем песке, пропитанным вечерней влагой, слегка касаясь друг друга, погруженные каждый в свои мысли. И вроде бы о многом хочется поговорить, выплеснув наружу все переживания, признаться, наконец, в том, что нет, это не просто дружба, а что-то большее. Но смелости не хватает у обоих. Они живут в установленном режиме вечной иллюзии, загоняя себя в какой-то невидимый круг бесконечности, из которого выбраться можно лишь сказав заветные три слова. И Хосок готов пойти на это, признать свое поражение, быть осмеянным, но в то же время прийти первым к финишу в этой гонке. - Совсем нечего? – спрашивает Юнги, сгребая отяжелевший от воды песок кончиками пальцев. В воздухе витает запах морской соли, а волны бьются о песчаный берег, слегка шипя, унося вслед за собой мелкие ракушки и плохие воспоминания тех, кто незадолго до их прихода поклялся начать жизнь заново. И пусть на утро ничего не изменится и минутный порыв искреннего раскаяния растворится в воде, это будет уже после. - А о чем я должен мечтать? – Хосок смотрит пристально, а у Юнги по телу пробегает легкий холодок, который можно списать на летнюю вечернюю прохладу, - может быть, у меня нет выдающихся талантов, сбережений, я не красив, по меркам окружающих, и все, что у меня есть, это надежда и ты. А если перефразировать, то ты и есть моя надежда. - Нет, - Юнги отрывает взгляд от глади ночного моря, переводя взгляд на лицо младшего, - я так не хочу. Не хочу, чтобы из-за своих непонятных чувств ты был привязан ко мне. А если я вдруг отвечу взаимностью, не хочу, чтобы однажды ты сказал, что я тебе надоел. Не хочу, чтобы ты сторонился меня, пряча свой телефон, чтобы я не прочел твои входящие сообщения. Не хочу быть несбыточной надеждой. - Почему ты такой пессимист? – Хосок заливисто смеется, - нам же хорошо вместе! Мы можем дурачиться, поехать к морю, любоваться закатами и рассветами. И когда мы вдвоем, я хочу, чтобы время остановилось. Прямо сейчас я мечтаю об этом. Потому что ты рядом, и ты красивый, но в тоже время недосягаемый. Ты не можешь видеть этого, но в твоих волосах так красиво играют отблески воды. Хоть сейчас и ночь, я отчетливо их вижу. И я никогда ничего от тебя не скрою, потому что не хочу, да и необходимости нет. Ты никогда мне не надоешь, ведь ты настолько особенный для меня. Как падающая звезда. Мне не нужно загадывать желание, ведь оно уже сбылось. Порой мне кажется, что даже будь мы не знакомы, я почувствовал бы твое имя на кончиках своих губ, как нечто сладкое, вкусное и такое манящее. И я бы нашел тебя, сам, не загадывая желаний. Потому что Мин Юнги только мой. Хосок неспешно наклоняется вперед, обнимая Юнги за талию, притягивая к себе так близко, насколько это возможно. Ему всегда было любопытно, какие на вкус губы Юнги, и теперь он мог в полной мере ощутить всю палитру красок, которая перемешалась в голове. - Мин Юнги, - Хосок невесомо целует губы старшего, отстраняясь, - даже если миллионы звезд упадут с неба, моим единственным желанием будешь ты!