Let me be your first seduction

      Снегг наблюдал за медленно движущимися стрелками напольных старинных часов. Оставалось ровно полчаса до визита Грейнджер. «Какую же лучше выбрать тактику ведения переговоров, стоить ли на нее давить сразу или получится добиться ответа не прибегая к насильственным методам? Нет, девчонка не так проста, как кажется. Эта ее пресловутая самоуверенность лезет со всех щелей. Она однозначно начнет тянуть время и всячески уходить от ответа, в надежде, что это как-то поможет спасти ее дружков. Если же вдруг случиться так, что Гренджер откажется в добровольном порядке сотрудничать, то придется прибегнуть к сыворотке правды. Что уж там говорить, если сравнивать мои методы с методами близнецов Кэрроу, то я не так уж и жесток»– рассуждал про себя Снегг.       Снегг не испытывал такой тяги к насилию как большинство пожирателей смерти. Он был достаточно терпелив и старался использовать методы психологического воздействия, но если ситуация обязывала, то он мог «обнажить зубы». Ведя двойную игру, вот уже столько лет, у Северуса выработалась непоколебимая выдержка, беспристрастность и дисциплина. В последний раз, когда была хладнокровно убита Лордом Волан-Де-Мортом Чарити Бербидж, смотревшая ему прямо в глаза и молившая о помощи, ни один мускул на его лице не дрогнул, хотя внутри все похолодело, а разум судорожно посылал сигналы отвернуться. Но Северусу удалось выдержать натиск зарождающихся эмоций и продолжать сидеть с лицом-маской, не выражающим ровным счетом ничего. Он слишком далеко зашел, играя свою роль и что-либо менять уже было слишком поздно.       Благодарить за стальные нервы он должен был своих родителей, магла отца и черствую недолюбленную мать. То, что ему приходилось наблюдать все детство в семье, частично закалило характер и сделало замкнутым человеком, не нуждающимся в любви, дружбе и прочих человеческих слабостях. Видя в людях только отрицательные качества, Северус никому не верил или не хотел верить, считая, что это все путь слабых. Так он думал до того момента пока не встретил соседскую девочку Лили Эванс.       Находясь здесь и сейчас, в эти нелегкие времена под пристальным вниманием со стороны приспешников Темного Лорда.Северусу начинало казаться, что эмоции, которые он испытывает при воспоминании о Лили утратили былые краски, а детали, которые он когда-то отчетливо помнил, стали постепенно стираться из памяти. Как только драгоценные воспоминания школьных лет о том дне у черного озера переставали быть единым целым и начинали представлять из себя какие-то жалкие обрывки, Северус доставал бережно хранящуюся склянку с воспоминанием и помещал его в омут памяти.       Жалел ли он о том, что совершил ту роковую ошибку назвав любимую Лили грязнокровкой? Сейчас, будучи уже взрослым мужчиной, он с горечью вспоминает то задетое чувство подростковой гордости, самолюбия, ощущение горючего стыда перед толпой народа, которое сподвигло на такую гадость. Тогда Северус был юн и амбициозен, а темная магия казалось чем-то прекрасным и уникальным. Но, несмотря на то, что большинство людей избегало любого упоминания, об этих темных учениях, относившись к ним со страхом либо с отвращением, Снегг видел в этом что-то особенное, а позже нашел даже единомышленников в лице Люциуса Малфоя, Эйвери, и Мальсибера.       Если бы он только мог повернуть время вспять и расставить приоритеты между тайными темными искусствами и Лили Эванс, то однозначно выбрал бы второе.       Тем не менее, мысли о погибшей Лили приобретали параноидальный оттенок, он начал обращать внимание на женщин с длинными насыщенно-рыжими волосами и разглядывать их лица, пытаясь найти схожие с Лили черты. Это стало походить на навязчивую идею и носить нездоровый характер, все, что ему нужно было это отвлечься как мужчине, сбросить напряжение и дать телу расслабиться. Но Северус продолжал держать себя в жестких рамках, поскольку физически не мог представить себя с другой женщиной.       «После того как закончу с Грейнджер, я снова смогу увидеть тебя» - подумал Северус и бросил взгляд в сторону омута памяти. Воспоминания это последнее, что у него осталось, и это-то ради чего он поддерживал идею помочь Поттеру, единственному кровному сыну покойный Лили.       Снегг жил этими воспоминаниями и каждый раз, окунаясь в них при помощи омута памяти, как сторонний наблюдатель, жалел, что не может вмешаться и изменить ход событий. Особенно ему нравилось воспоминание о том, как на 5 курсе обучения в один из субботних дней лета он повстречал Лили Эванс, сидящую на лужайке около черного озера. На самом деле Серверус знал, что встретит ее там и целенаправленно шел в ту сторону. Это было любимое место Лили, которая просто обожала читать книги в свободное время на свежем воздухе, наслаждаясь при этом окружающими звуками природы. Увлекшись чтением, Лили не замечала остановившегося в нескольких метрах от нее Северуса, который в тот момент невольно залюбовался ее естественной красотой. Лили не только привлекала его как девушка, она излучала положительную энергетику и была очень добрым и мягким человеком с огромным терпением, человеком, который шел в контраст с теми людьми, которые окружали Северуса все детство в Паучьем Переулке. В отличие от его матери – Эйлин Принц, Лили была воплощением женственности - чуткая, аккуратная и заботливая.       Тогда им было по 16 лет и Северус поймал себя на мысли, что Лили вызывает у него не просто теплые дружеские чувства, а нечто большее. Снегг в деталях помнил эту картину: Лили сидящая на траве, часть вьющихся волос убрана за ухо, взгляд сосредоточен, брови слегка нахмурены. Внимание Северуса привлекает пара расстегнутых пуговиц на школьной рубашке открывших вид на тонкую шею и выступающие ключицы. Снегг испытывает смешанные чувства, с одной стороны – неловкость с другой стороны жгучее чувство любопытства и влечения. Засмотревшись, Северус продолжает, осторожно приближаться к Лили, как вдруг раздается хруст ломающейся ветки, случайно попавшей под ноги.       Лили с испуганным видом резко оборачивается на звук и замечает стоящего позади Снегга.       -Сев! Умеешь же ты напугать! Я совсем не слышала, как ты подошел!       - Привет, Лили – садясь рядом, смущённо произносит Снегг и опускает глаза вниз. Эта привычка осталась у него еще с детства, всякий раз, когда отец-магл устраивал пьяные выяснения отношения с матерью и разъяренно орал. Именно в такие моменты, а их приходилось огромное количество, Северус опускал голову и смотрел невидящим взглядом в пол, боясь встретиться с сумасшедшим взглядом отца алкоголика.       Лили тепло смотрит в сторону Северуса и одаряет его мягкой улыбкой.       - Что ты читаешь? – украдкой глядя на подругу, тихим голосом спрашивает Снегг.       - Это истории о магических артефактах, здесь очень много страниц, а так же имеются иллюстрации тех самых легендарных вещей….. она продолжает рассказывать с явным увлечением, но Снегг не слушает, его взгляд прикован к отошедшему в сторону краю рубашки. Перед взором открывается: молочно-белая кожа, такая тонкая, что видно прожилки вен, а если отклониться чуть в сторону, то станет видно светло-бежевую бретельку от лифчика.       -Сев? Ты меня слушаешь? – Лили чуть повысила голос и вопросительно посмотрела на него.       Снегг одёрнулся, из-за сильного чувства неловкости и стыда перед Лили за то, что она могла заметить этот взгляд, резко и машинально откинул пряди черных волос со лба.       - Да…я слушаю…ты говорила о магических артефактах – наклонив голову в бок произнес он тихим голосом и затем продолжил разглядывать ее лицо.       Лили снова улыбнулась и продолжила свой рассказ о маховике времени, о том, как он выглядит, какими свойствами обладает и прочее.       В последнее время, находясь в такой непосредственной близости с Лили, Северусу становилось все сложнее контролировать себя. Эти новые ощущения одновременно путали сознание, но в то же время вызывали сладкую истому в теле.       Как же забавно вспоминать себя в юности, подумал Северус, эта детская наивность, неопытность, полное отсутствие контроля эмоций. Молодые люди совершенно не способны контролировать свой пыл и действуют сгоряча. Предоставь ему снова шанс побыть с Лили наедине, то он бы непременно расположил ее к себе и свел бы на нет любое общение с гнусным Поттером.       Сколько же раз Северус думал об этом, сколько раз он корил себя за те глупые поступки, которые были совершенны, но время нельзя повернуть вспять. Чувство горечи и утраты снова начало разъедать его изнутри, видение пропало.