Let me be your first seduction

      Гермиона Грейнджер со свистом появилась в позолоченном камине гостиной дома Лавгудов, а следом за ней выпрыгнула Полумна. Гермиона, словно завороженная, принялась рассматривать причудной формы комнату, в которой они оказались.       - Чувствуй себя, как дома! – защебетала довольная Луна и тут же побежала вниз по чугунной винтовой лестнице, - я пойду, проверю, как там папа!       - Хорошо, - Гермиона отряхнула остатки золы со штанин и принялась дальше осматривать помещение. Самое первое, что бросилось гриффиндорке в глаза – насыщенные цвета и изобилие разномастных предметов мебели и декора. Стены были выкрашены в ярко желтый цвет, а вся мебель, имеющаяся в гостиной, в основном, была зелено-коричневых тонов. На потолке можно было наблюдать различные самодельные фигурки необычных существ, многих из которых Грейнджер сразу же узнала, поскольку была хорошо знакома с материалом книги « Фантастические твари и места их обитания» написанной рукой Ньюта Саламандера.       Гермиона проследовала к привлекшему ее внимание загадочному большому предмету, с первого взгляда похожему на какой-то вычурный комод с множеством шевелящихся колесиков и штырей. Эта огромная чудная штуковина, стоящая около стены гостиной Лавгудов, то и дело издавала какие-то громкие лязгающие звуки и периодически выбрасывала струйки пара. Подойдя поближе, Гермиона заметила, что с задней части причудливого аппарата непрекращающимся потоком выскакивают черно-белые листы с изображением лица Гарри. Схватив один такой экземпляр рукой, прежде чем тот успел достичь разглаживающего валика, Гермиона принялась изучать содержимое попавшего ей в руки журнала «Придира», заголовок которого гласил: «Нежелательное лицо №1. Гарри Поттер. Награда за поимку 10000 галлеонов!». От такой новости у Гермионы на мгновение сперло дыхание, а перед глазами потемнело, девушка выронила журнал из рук и ошарашенно уставилась в пол.       - Гермиона! Гермиона, спускайся сюда! – внезапно снизу донесся голос Полумны и вышедшая из оцепенения Гермиона, последовала к чугунной лестнице, которая вела вниз на первый этаж.       - Странно, папы нигде нет и никакой записки он даже не оставил…это на него совсем не похоже… – расстроено проговорила Полумна и принялась переносить со стола в раковину многочисленные грязные тарелки и кружки.       - Может быть, он у себя в типографии?       - Вся его типография находится у нас в доме. Этого печатного станка хватает на производство необходимого количества экземпляров «Придиры».       - Вот как… - Гермиона отвечала как-то вяло и безучастно, ее настроение было испорчено тем, что она увидела на заглавной странице журнала.       - Должно быть он снова поехал в «Косой Переулок» для того чтобы выкупить очередной редкий экземпляр у одного знакомого торговца. Как ты уже заметила, мы с отцом интересуемся всевозможными редкими растениями и животными, – Полумна призвала палочкой к себе метлу и та принялась подметать на кухне пол.       Гермиона про себя отметила, что на первых двух этажах дома царил неописуемый беспорядок. Комнаты были настолько захламлены, что Грейнджер на мгновение показалось что она находится в своеобразной копии Выручай комнаты. Такое чувство, что здесь никто не убирался неделю, а то и больше. Мусор, находящийся в корзине, давно сгнил и от него исходил неприятный тошнотворный запах. Когда-то нарезанные на доске овощи, сморщились и теперь над ними кружили мухи. Грейнджер в последний момент удержалась от комментариев, ввиду того что Полумна и ее отец были несколько чудными людьми имеющими собственный взгляд на многие вещи и мировосприятие. Но если не брать в расчет своеобразный образ жизни Лавгудов, кое-какие детали все же бросались в глаза. Гермиона чувствовала всем своим существом, что здесь что-то было не так. Интуиция указывала на увиденный в журнале «Придира» заголовок с лицом Гарри, а так же эта грязная посуда и стухшая еда говорили о том, что отец Полумны давно здесь не появлялся. Гермиона хорошо знала ее отца и понимала, что приспешники Волан-Де-Морта приложили к этому свои руки. Они обработали его, запугали и вынудили написать подобную статейку про Гарри. Потому что сам Ксенофилиус Лавгуд никогда бы так не поступил,более того он всегда был в числе людей, готовых в любой момент оказать помощь и неоднократно призывал читателей к похожим действиям.       Метла, подметающая пол, остановилась возле ног Гермионы и девушка отошла в сторону, давая зачарованной вещи смести грязь с того участка пола на котором она только что стояла. Щетка в раковине с усердием принялась отмывать горы сложенной Полумной грязной посуды и через какое-то время кухня приняла божеский вид.       - Ты, наверное, как я, ужасно хочешь есть! – горячо выпалила Полумна, схватив с крючка возле двери соломенную корзинку и натянув на ноги резиновые сапоги, собралась выйти на улицу, - я пойду, проверю наш сад, соберу свежих яблок и попробую наловить в ручье пресноводных заглотов.       - Это отличная идея, я просто умираю с голоду, – мысль о свежей и горячей еде тут же подняла настроение Гермионе и она, подмигнув подруге, помахала ей на прощание рукой.       После того как фигура Полумны скрылась за дверью, Гермиона не торопясь последовала вглубь первого этажа дома причудливой формы. Помещение кухни было такое же круглое, как и гостиная на втором этаже, вот только по размеру чуть больше. Повсюду были выставлены стопки различных бумаг, журналов, газет и прочего непонятного хлама. Стены кухни, точно такого же желтого цвета, были расписаны изображениями различных фантастических существ: небывалых растений, редких птиц и букашек. « В принципе, здесь довольно-таки мило…а этот беспорядок можно принять за творческий. К тому же Лавгуды – чистокровные волшебники, а их дом является своеобразным отображением их увлечений и интересов»- подумала про себя Гермиона и коснулась рукой чугунных перил лестницы ведущей наверх. В доме было три этажа, на двух из которых она уже успела побывать, и теперь вся сгорала от любопытства мечтая заглянуть на третий этаж.       На третьем этаже дома семейства Лавгуд, была расположена спальня Полумны. В отличии от всего дома, здесь преобладали темно-синие оттенки. На потолке спальни Гермиона заметила искусно нарисованные портреты ее самой, а так же Джинни, Рона, Гарри и Невила. «Неужели Полумна умеет так красиво рисовать?» - промелькнула в голове мысль у гриффиндорки и она снова оценивающе осмотрела каждый из искусно нарисованных портретов. На первый взгляд могло показаться, что портреты сейчас оживут, а их обитатели начнут двигать головами, либо моргать, настолько реалистично они были прорисованы. Невооруженным глазом было видно, что Полумна вложила свою душу в создание портретов людей, которых считала близкими друзьями. От этой мысли на душе у Гермионы потеплело и чувство внутренней настороженности отошло на задний план.       В комнате было немного пыльно, но все же значительно лучше, чем в остальных частях этого дома. Гермиона крайне щепетильно относилась к своему внешнему виду и была в числе тех людей, которых в обществе принято считать чистоплюями. Ей нравились порядок и чистота, все ее вещи всегда были тщательно выглаженными и опрятными, в школьных записях, ни одной помарки, а каждое слово аккуратно вычерчено. Гермиона пожалела, что у нее нет с собой своей палочки, при помощи которой она тут же навела бы во всем доме порядок. Гриффиндорка подошла к маленькому, неправильной формы окошечку, с которого открывался вид на просторы бескрайней долины и про себя подумала: «Здесь очень хороший обзор местности… можно заметить любого, кто решит сюда явиться».       Полумна вернулась примерно через час, с полной корзинкой яблок, каких-то продолговатых зеленых стручков и ведерком только что выловленных заглотов. Гермиона помогла ей с готовкой и через какое-то время на обеденном столе появилась хрустящие поджаренные тосты, обильно смазанные вареньем из сумасшедшей ягоды, нарезанные яблоки, а по тарелкам была разлита уха из пресноводных заглотов, приправленная смесью душистого перца и присыпанная сверху мелко покрошенными, зелеными стручками из сада. В воздухе витал аромат свежеприготовленной еды и прилично проголодавшиеся девушки тут же набросились на ужин, за время поглощения которого ни разу не обмолвились друг с другом словом.       

***

      Вечерело.       Солнце постепенно опускалось за горизонт, окрашивая чистое небо в розовые тона. Вдоволь насытившиеся девушки, поднялись в спальню на третий этаж и решили скоротать остаток своего вечера именно там. Гермиона сидела на одном из стульев, укутавшись в одеяло, и пристально всматривалась в окно. Несмотря на сытый желудок и страшное желание спать, гриффиндорка не могла позволить себе полностью расслабиться. Она сильно переживала за их с Полумной безопасность и хотела держать все под контролем.       - Так странно, уже вечер, а папы все еще нет, - снова запереживала Полумна и, уставившись в одну точку, начала пальцами перебирать изумрудные бусины своего наручного браслета.       - Скорее всего, твоему папе пришлось задержаться. Он скоро обязательно вернётся. Не переживай, Полумна. Все будет хорошо, – мягким голосом сказала Гермиона, по-прежнему вглядываясь в окно, она не хотела пугать Полумну своими мыслями и как она решила подождать еще немного.       - Сейчас такое время…что не переживать не невозможно, – чуть резко отозвалась Полумна.       - Вот увидишь, завтра мы проснемся, а твой папа уже будет дома, – Гермиона искренне хотела успокоить Полумну. Она прекрасно понимала чувства Лавгуд и ее страх, поскольку сама точно так же, каждый день переживала за безопасность своих родителей, которых не увидела целых четыре месяца и ужасно скучала по ним. Образ родителей возник у нее в голове, когда они провожали ее платформу девять и три четверти перед началом обучения шестого курса. В этот раз Гермиона запретила родителям появляться на Лондонском вокзале, чтобы попрощаться с ней, поскольку был слишком велик риск угрозы их жизням. Следом за машущими ей родителями в окно кабинки Хогвартс экспресса, она подумала о Пожирателях смерти, которые ворвались в школу и безжалостно убили нескольких учеников, просто так, забавы ради, а ведь некоторые из них были полукровными волшебниками.       К великому сожалению Гермионы, убийство маглов совершенно ничего не значило для Пожирателей смерти, они вообще воспринимали их как скот и могли за раз погубить десятки таких жизней. Гермиона поёжилась на стуле и обхватила руками свои колени, к глазам начали подступать слезы. Каждый раз, когда она начинала мысленно представлять, как Пожиратели смерти пытают и издеваются над ее родителями, ей становилось ужасно не по себе. Если учесть, что в последнее время началась сплошная черная полоса, нервы у девушки были на пределе. С каждым новым днем прожитым в страхах и переживаниях, Гермионе становилось все сложнее и сложнее держать себя в руках, не падать духом и оставаться сильной. Но мысль о том, что она делает нечто великое и значимое для всех, грела душу и заставляла двигать вперед.       - Полумна, ты ведь понимаешь, что мы не можем долго оставаться здесь. Нам необходимо постоянно перебираться из одного места в другое, иначе Пожиратели смерти могут нагрянуть сюда и застигнуть нас врасплох, – нарушив тишину, выпалила Гермиона, ее не покидало внутреннее чувство беспокойства или как его еще называют – дурное предчувствие.       Местонахождение дома Лавгудов ни для кого не было загадкой, и оставаться здесь ночевать было совершенно небезопасно. Но путь сюда выдался таким нелегким, и они потратили очень много сил добираясь сюда. К тому же Гермиона не могла позволить себе оставить Полумну здесь одну и мысленно убедила себя, что ничего страшного не случится, если они останутся здесь всего лишь на одну ночь, а завтра рано утром отправятся в другое место. В конце концов, отдых и восстановление сил им не повредит. Скрываться от Пожирателей смерти и поисковых отрядов задача непростая, требует особой концентрации и выдержки, а если они будут безгранично измываться над своими телами, не делая остановок для передышек и пополнения физических сил, ничем хорошим это однозначно не закончится.       - Герми, я все это прекрасно понимаю, но я должна увидеть своего отца и быть уверенной, что с ним все в порядке. К тому же с ним нам будет гораздо проще, - накручивая на палец белокурый локон, проговорила Полумна, при этом ее взгляд казался застывшим и сфокусированным на одной точке, словно когтевранка над чем-то задумалась, а затем она склонилась с кровати головой вниз и принялась шарить под ней рукой. Спустя какое-то время, Полумна первая нарушила тишину и возбужденно выкрикнула:       - Нашла! Гермиона, подойди, пожалуйста, ко мне! Я хочу тебе кое-что показать!       Поникшая от внезапно нахлынувших душевных переживаний и страхов, Гермиона смахнула тыльной стороной ладони несколько успевших выступить слезинок и поднялась со стула. Расположившись на кровати ее ждала Полумна, которая держала в руках ярко-фиолетовую, небольшого размера коробку.       - Что это? – опустившись на край кровати, спросила Гермиона.       - Это очень ценная для меня вещь, Герми, – с благоговением в голосе ответила белокурая когтевранка, - это волшебная палочка моей рано ушедшей из жизни мамы - Пандоры Лавгуд. Она была чудесной волшебницей, очень смелой и сильной. Ее всегда тянуло ко всему необычному, но в то же время опасному. В один прекрасный день, когда я была еще совсем малышкой, такое увлечение стоило ей жизни…       - Мне очень жаль слышать это, Луна, – сочувственно улыбнулась Гермиона и положила свою руку на плечо Лавгуд.       Полумна осторожно, словно боясь что-то сломать, открыла крышку фиолетовой коробки и извлекла из нее длинную палочку.       - Гермиона, поскольку тебя снова лишили твоей палочки, я хочу, чтобы ты взяла палочку моей мамы. Она так же, как и все остальные была приобретена у Олливандера и сделана из остролиста и пера феникса. Эта палочка очень гибкая и легкая в обращении.       - Луна, я не могу принять от тебя такой подарок! Это же памятная вещь твоей мамы! Ты столько лет хранила ее! – Гермиона, испытывающая чувство неловкости, принялась открещиваться от такого подарка как могла.       - Гермиона, моей мамы давно нет в живых, эта палочка ей больше не понадобится. Пожалуйста, возьми ее и она сослужит тебе хорошую службу в бою, – Луна продолжала требовательно смотреть на Гермиону, в надежде, что та изменит свое решение.       - Я не могу…       - Гермиона! Перестань упираться! Тебе же нужно будет как-то защитить себя в случае непредвиденных обстоятельств! Вдруг со мной что-нибудь случиться!       - С тобой ничего не случиться! – резко оборвала ее Гермиона и смерила Полумну строгим взглядом.       - Моя мама очень сильно бы этого хотела: чтобы ее палочка не лежала без дела и оказалась полезной, тем более для такого доброго и отзывчивого человека как ты, Гермиона. Я знаю тебя уже столько лет и понимаю, что ты являешься тем человеком, которому я искренне желаю добра. Поэтому, пожалуйста, возьми ее! Ты ведь сама прекрасно понимаешь, что сейчас такое время, когда Пожиратели смерти буквально на каждом углу и эта палочка для тебя просто жизненно необходима!       - Луна, ты же понимаешь, что может случиться так, что палочка твоей мамы может быть уничтожена в бою, украдена, отобрана и невесть что еще может произойти!       - Я все это прекрасно понимаю, можешь не сомневаться. Принимая от меня палочку, ты становишься ее полноправной обладательницей и тебе решать, как и что с ней делать. Ну же, бери!       Гермиона еще какое-то время продолжала колебаться, но потом , она наконец решилась и взяла из рук Полумны палочку ее покойной матери. Плавно взмахнув ею в воздухе, Гермиона ощутила растущее тепло в области сжимающих корпус палочки пальцев, из основания которой тут же посыпались ярко красные искры.       - А она с характером! – приподняв вверх одну бровь, заявила Гермиона и снова взмахнула палочкой в воздухе, - так посмотрим, как ты справишься с простыми чарами.       Грейнджер направила палочку на стоящую на прикроватном столике нежно-голубую вазу и четко выкрикнула заклинание: - Акцио ваза!       Ваза, вместо того чтобы сдвинуться с места и оказаться в руках у гриффиндорки, с оглушающим звоном, разлетелась на куски.       - Разорви меня горгулья! – Полумна искоса посмотрела на разлетевшиеся по всему полу комнату осколки, а затем, снова переведя взгляд на Грейнджер, сказала - попробуй еще что-нибудь!       - Ммм…- Гриффиндорка обвела взглядом комнату и остановила свое внимание на белом игрушечном единороге, - Джемино!       Плюшевая игрушка сначала завибрировала, а уже после, вместо одного, лежащего на синем ковре единорога, появилось два.       - Ну вот видишь, у тебя все получилось. Ты особо сильно не удивляйся, очень часто палочки, оказавшись в руках у постороннего человека, ведут себя таким образом…вредничают. Но потом, поверь, она привыкнет к тебе и будет слушаться с первого раза.       Гермиона улыбнулась и снова осмотрела палочку со всех сторон. Новая палочка была гораздо длиннее, чем ее предыдущая, целых двенадцать дюймов в длину и очень изящная, в руке ее было приятно держать. Несмотря на чувство неловкости, Грейнджер была рада такому подношению со стороны подруги. Ведь действительно, находиться без палочки в магическом мире, словно оказаться без рук.       Еще в течении нескольких часов Гермиона сосредоточенно осваивала новую палочку, она начала с самых простых заклинаний, а затем постепенно перешла к более сложным. Палочка в свою очередь уже гораздо лучше слушалась новую владелицу и больше не выдавала неприятных сюрпризов. Вазу, кстати, Гермиона тоже починила. Время пролетело быстро, и девушки, которые весело болтали друг с другом, не заметили, как наступила ночь. День выдался воистину насыщенным и уже через какое-то время они видели долгожданные сны.