Дочь Бэтмена: Тайна

— А-а-а-а! После этого ужаса я проснулась вся в холодном поту и со слезами на глазах. Тут же проснулись все в этой комнате. Я не соображая, что делаю, вскочила и начала метаться по квартире с криками. Тут же подлетело два «чего-то» и усадили на диван. Я всё еще вырывалась, орала и плакала. Меня обняли со всех сторон и начали успокаивать. Это подействовало. Я перестала вырываться и кричать. Только плакала и подрагивала. — Лера, успокойся, всё хорошо. Дик? — Птичка-Дикки? — Это моя фраза! Джей? — Лера, что случилось? А вот это уже Рокель. — Мне приснился ужасный… кошмарный… отвратительнейший в мире сон. — Мы поняли. Сомневались, что тебе два дня снился просто плохой сон. — Два дня?! Я ужаснулась. — Как это два дня?! Почему меня никто не разбудил?! — Тебя попробуй разбуди, — фыркнул Джейсон. — Да к тебе подойти было страшно! Ты кричишь, плачешь, рыдаешь, на тебе появляются порезы, следы ударов, синяки. — Мы будили, а ты не просыпалась, — подхватила Рокель. — И Джейсон решил вызвать Дика. — Спасибо. И тут — то до меня дошло. — Дикки? А ты, получается, знал, что Джейсон жив? — Ээээээээм......... — Спалились, — констатировал факт «воскресший». — То есть, ты всё знал с самого начала? Я начала грозно вставать. — Лера, швы! — напомнила мне единственная не провинившаяся. — Вот скажите швам «спасибо», потому что именно из-за них я буду бить вас не так сильно, как хотелось бы. — Лера, мы ни в чем не виноваты! — Да?! Один притворялся мертвым, второй мне врет, что о том, что Красноколпаковый жив, знаем только я, Бэтс, Диана, Альфред и Рокель. А тут еще и ты!! Да как так можно?! А-а-а! Голова начала невыносимо трещать. Голоса. Я что, схожу с ума? Какие-то голоса меня предупреждают, предостерегают. — Прекратите! Хватит! Они тут же стихли. — Лера? — Помолчите! Никаких голосов! Дайте посидеть в тишине. Нога болит, бок болит, второй бок болит, кожу на животе жжет, спина болит неимоверно. Глаза болят, руки болят. Такое ощущение, что всё тело — один сплошной синяк. Тут подошел Дик (я уверенна, что это он) и обнял меня, успокаивающе. — Лера, расскажи, что тебе снилось? — Что-то похожее мне сниться еще со дня «смерти» вот этого, — я кивнула на Колпака. — Когда я не знала, что он жив, во сне приходил Красный Колпак. Окровавленный. Говорил, что в его смерти я виновата. Что он хотел жить. Что он воскрес из могилы не для того, чтобы в нее вернуться. Потом ложился в гроб. Когда я узнала, что тот живой, мне снилось, как я сижу на стуле привязанная. Ко мне подходит человек в черном капюшоне, закрывающем лицо, и спрашивает тайну личности Бэтса. Первый раз просто спросил и ушел. Второй раз ударил в челюсть. Третий раз — в живот. Четвертый — немного порезал. Это пятый. Я затихла. Голос пропадал, хотелось плакать, кричать, срывая голос. В конце концов, просто упасть на пол в беззвучном рыдании. Но я, же сильная. Я не плачу. Я должна следовать статусу своей семьи. Я не должна рыдать, плакать, кричать. Я обязана быть сильной и ничего не бояться. — А что было дальше? — шепотом спрашивает Джейсон. — Сейчас покажу. Я пошла к себе и переоделась в шорты и майку. Вышла к заинтересованной публике, и они были в полном ауте. Конечно! Порезы, синяки, следы кнута. Хорошо, что до ожогов не дошло. Мальчишки сжали кулаки. Джейсон выругался через зубы. Рокель ахнула и закрыла рот руками. — Кто?! — прорычал Тодд. — Человек в черном капюшоне. — Я его найду и убью! Нет… Я его не просто убью! Я его уничтожу!! Джейсон начал метаться по квартире и всё крушить. Дик последовал его примеру. Рокель сидела и даже не расспрашивала меня. Всё это время Джейсон сыпал проклятьями и угрозами. Бил, громил. Но, наконец-то, всё подошло к логическому концу: в комнате уже было нечего крушить. — Лера, что он хотел узнать? — спросил Дик. — Тайну личности отца. — Ты сказала? — Нет. — Почему?! — недоумевал Джейсон. — Они бы узнали то, что им нужно, и убили бы меня. — Тогда ты молодец. Джейсон присел на корточки и посмотрел мне в глаза. — Ничего не бойся! Я же твой старший брат. Я тебе помогу, не брошу. — Спасибо, Джейсон. И тебе, Дик, и тебе, Рокель. Спасибо вам большое. Всем. Вы правда очень меня поддерживаете. Дик? — Да? — А все знают, что Джейсон живой? — Нет. Тим знает, а Дэмиен, Стеф и Кассандра нет. — Барбара тоже в курсе? — Да. — Ладно. Что будем делать? Я теперь боюсь спать. — Давайте в карты поиграем? — Джей! — с укором сказал Дик. — А что? — поддержала я его идею. — Неплохая, таки, идея. — Ты серьезно? — спросила Рокель. — Я серьезно. А вы что, не умеете? Боитесь? — Ничего я не боюсь! — одновременно вскрикнули неумёшки. — Боитесь, боитесь! — Не боимся! — А докажите! — я решила действовать хитро. — А слабо вам с нами сыграть? — подхватил мою игру Джейсон. — А не слабо! — надулась Рокель. — И мне не слабо! — также сделал Дик. Как дети малые, ей Богу! — Вот! Я наколдовала игральные карты. — Играем на желание! — Согласны! Так прошло пять минут. — И на погоны! — сказала я, вешая «погоны» Дику. Дик, естественно расстроился. — Ну, загадывай желаньице для Птички-Дикки! Я подумала, посоветовалась. Грейсон уже извелся. — Итак! Рокель, тащи мою косметичку, моё фиолетовое платье и туфли на каблуках. От одного перечисленного мною списка, Дик побледнел, покраснел, порозовел, посинел и чуть не разрыдался. Вы подумали, что я его накрашу? Нееееееет… Тут кое-что другое. — Иди сюда. Дик послушался. — Помогай мне её красить. — Что, прости? — Помоги мне накрасить Рокель. Что непонятного? Мы её накрасили, одели в красивое платье и туфли. — Теперь улыбочку. Я сфоткала Рокель, и мы условились выставить это фото ей на аватарку (девчонки, что с нас взять?). Дальше я решила поддаться. Я проиграла Джейсону. — Ты поддавалась! Раскусил! — Естественно. Загадывай. — Ты должна выйти на балкон и спеть свою любимую песню. — Да легко. Я приоделась и вышла на балкон. Решила сделать кое-что поинтереснее. Наколдовала колонку, аппаратуру и микрофон. Сейчас половина девятого. Уже можно! Начинаю Если быть честной, нам вместе не место, ты знаешь сам. Ты будешь счастливей причалив к чужим новым берегам. А если быть честной, я буду всегда тебя понимать, Ведь тоже когда-то пришлось нелюбимого покидать. Припев: А ты, греши и кайся, милый. А ты, дыши и счастлив будь без меня. Я так хотела быть счастливой с тобой, Но это не любовь! А ты, греши и кайся, милый; И поступай все хуже день ото дня. Я навсегда простила, только теперь Больше не твоя. [Куплет 2]: А глупые слезы, — они не от боли, от пустоты. Они просто брызги, как даты о скалы моей мечты. А если быть честной, я буду всегда небеса молить, — Но не о тебе, чтоб ты где-то счастлив был и любил. Припев [x2]: А ты, греши и кайся, милый. А ты, дыши и счастлив будь без меня. Я так хотела быть счастливой с тобой, Но это не любовь! А ты, греши и кайся, милый; И поступай все хуже день ото дня. Я навсегда простила, только теперь Больше не твоя. А ты греши, и… А ты греши, и… На улице все зааплодировали. Я вернулась в комнату. — Ну, не можешь ты что-то сделать просто так. — Вот именно! Дальше желания были простые. А уже в девять утра мой подвиг показали по телевизору. Мы хохотали, а меня хвалили за такой поступок. Но наше веселье омрачил звонок Большой Мышки. — Лера. — Я в курсе, ругай. — Ты поступила очень глупо и безответственно! — Это было желание! — Какое еще желание? — Мы в карты играли на желание. Джейсон загадал выйти на балкон и спеть любимую песню. — С ним я потом разберусь. — Вот это потом, не омрачай веселье. Пока. Я положила трубку. — Зря ты так с Брюсом! — укорил меня, Дик. — Да ладно! Через восемь часов в новостях показали, что какой-то новый псих решил захватить в заложники целый дом! После долгих пререканий, мы (я, Найтвинг, Черный Колпак и Старнайт) поехали спасать данный дом. И этот псих, кстати, называл себя «Фароком». Мы прилетели. — Найтвинг, Колпак, уведите людей отсюда, кого сможете! Старнайт, помогай раненым, а я в дом. Я улетела раньше, чем они успели мне возразить. В доме меня поджидали опасности: обвалившийся пол, пожар, напуганные люди. Людей я вывела и пошла дальше. Я бесшумно спрыгнула за спиной психа. — Не ждал? — Ждал. Тебя ждал. Он повернулся. — Странно. Но я всё равно ждала хорошего боя. — А мы ведь не встречались с войны. — Мы знакомы? — Конечно, знакомы. Мы ведь сражались на одном фронте, мисс главнокомандующая третьего отряда. — Я так понимаю, можно снять маску. Я скинула маску Найтгерл. Последнее время она напоминает мне маску Бэтгёрл. — А ты красивее стала. — Так два года не виделись. Может, уравняем? — Да. Он сбросил маску. Я даже представить не могла, кто за ней.......