Almost paradise

«Ваш друг слишком много выпил, господин», — эта фраза заставила Ву Бина сорваться с места, приказав Ким Чжину собрать парней и приехать по указанному адресу. Удивительно, как Ву Бин вообще не убил этих извергов. Рука И Чжона была повреждена, и повреждена серьёзно. Как он мог так безрассудно отнестись к собственной безопасности?! По дороге в больницу, а затем домой И Чжон толком ничего и не сказал, но всё было написано на его лице. Он постоянно сам себе устраивал душевные переживания, отталкивая собственную натуру. Ву Бин ведь знал, что никакой И Чжон не Казанова, он умеет любить, а что самое главное, хочет найти свою единственную девушку. Ву Бин не очень хорошо знал ту историю, когда И Чжон отверг свою подругу детства, но это определённо причиняло другу боль. А ещё Ву Бин видел, что И Чжон с первой встречи с Га Ыль пытается отрицать то, что она ему понравилась. И как быть с этим он понятия не имел. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Ву Бин словно постоянно находился у весов, которые были призваны стать его наказанием. На одной чаше — его дружба с И Чжоном, на другой — чувства к Га Ыль. Как же ему быть? Отказаться от своих чувств и помочь И Чжону понять, что нельзя отвергать любовь? Но как же он может помочь ему, если сам её отвергнет? Ву Бин никогда в жизни не чувствовал себя более запутавшимся. Раньше всё было просто. Он должен был тренироваться и учиться, чтобы в своё время сменить на посту отца. А что теперь? Сможет Га Ыль стать женой лидера преступной банды? Так она видит своё будущее? Одно дело говорить, что ты принимаешь человека, а другое дело — увидеть его худшие стороны и всё равно остаться рядом. Ещё этот чёртов Хён Чжун. Ву Бину приходилось мотаться по городу и постоянно решать вопросы с его бандитами. Нет, конечно, технически эти парни состояли в другой банде, но даже самая последняя в городе шестёрка знала, что ими управляет Хён Чжун. Этот старик пытался потеснить Иль Шим, и Ву Бину нужно было не дать ему это сделать. Он уже слегка устал от постоянных стычек и драк. Он не мог появляться перед Га Ыль в таком виде, так что постоянно откладывал встречу, и слышал по телефону, как её голос становится всё грустнее. Они ведь только начали встречаться, а у него уже не хватает на неё времени! — Спасибо, что привёз домой, Ву Бин, — пробормотал И Чжон, когда Ву Бин помог ему дойти до кровати. — Ты ведь мой самый близкий друг, знаешь это, да? — Знаю, старик, знаю, — Ву Бин чувствовал себя последней сволочью, произнося это. Какой же лучший друг заводит за спиной отношения с девушкой, которая изначально заинтересовалась не им? «Но ведь он-то ею сначала тоже не интересовался!» — пытался возразить Ву Бину внутренний голос, но этот аргумент сложно было принять. Всё-таки встречаться с Га Ыль он начал тогда, когда уже понимал, что И Чжон заметил её. Куда их приведёт этот путь? Что их ожидает в конце дороги? Ву Бин не знал, но предчувствие у него было плохое.

***

Ву Бин-сонбэ опять сказал, что не сможет встретиться с ней. Га Ыль было так обидно, что она чуть не расплакалась. Она, конечно, понимала, что он — занятой человек, и у него не так много свободного времени, как у парней её возраста, но менее грустно от этого не становилось. Ей хотелось снова увидеть его, прижаться к нему, чтобы знать, что она не придумала всё это себе. После того подставного свидания с И Чжон-сонбэ, которое совсем никак им не помогло, Ву Бин-сонбэ просто молча отвёз её домой. А она всю дорогу ощущала себя преступницей. Ей казалось, что Ву Бин-сонбэ недоволен ею, но просто не хочет, чтобы она это знала. И Га Ыль надеялась, что следующее свидание поможет расставить всё по своим местам, но прошло уже несколько дней, а встречи так и не произошло. Сидя в классе по гончарному мастерству, Га Ыль всё время мысленно возвращалась к тому дню, который она провела с И Чжон-сонбэ, так что даже не сразу поняла, что все ученики уже ушли, а осталась только она. — Га Ыль, скажи ему, пока не поздно. Просто признайся, — Га Ыль удивлённо посмотрела на учительницу и тут же покраснела, понимая, что выглядела, наверное, полной дурочкой, сидя тут с задумчивым лицом. — Просто… Я боюсь, — Га Ыль вдруг поняла, что никогда ни с кем ещё не обсуждала это, и ей был жизненно необходим взгляд со стороны. — Он не такой, как я, — удивительно, но это определение подходило и Ву Бин-сонбэ и И Чжон-сонбэ. Так о ком же всё-таки хотела поговорить Га Ыль? Она сама понятия не имела. — Даже если ты этого хочешь, любовь не спрятать, — учительница по-доброму улыбнулась, но в её улыбке сквозила какая-то горечь. Неужели она сама пережила такое? — Если ты не хочешь потом сожалеть, как я, то, может быть, стоит быть посмелее? И вот сейчас Га Ыль снова шла к И Чжон-сонбэ. Зачем? Она сама пока не знала. Она была влюблена в него, это точно. При виде него сердце начинало стучать громче, а мысли путались. Но и Ву Бин-сонбэ Га Ыль тоже любила. Но как понять, кого ты любишь, а к кому просто слишком хорошо относишься? Может быть, она перепутала чувство благодарности к Ву Бин-сонбэ с любовью? Или желание быть замеченной И Чжон-сонбэ замаскировалось под любовь? «Га Ыль, что же с тобой происходит?» Она постоянно задавала себе этот вопрос, но не могла на него ответить. Она не понимала, как сердце может метаться от одного человека к другому, как можно таять от прикосновения Ву Бин-сонбэ, но при этом периодически вспоминать И Чжон-сонбэ? Га Ыль чувствовала себя гадкой, но не знала, как разобраться с тем, что внутри. Если бы у неё только была возможность рассказать кому-то о своей запутанной ситуации… Но Чан Ди сейчас была по уши в собственных проблемах, и нагружать её ещё и этим было бы просто жестоко. Да и в сравнении с проблемами Чан Ди страдания Га Ыль по двум парням выглядели слишком глупо. — Что случилось? Я не люблю, когда ко мне приходят без всякой причины, — ледяной тон голоса И Чжон-сонбэ заставил Га Ыль вздрогнуть и обернуться. Он смотрел на неё недовольно, но в то же время Га Ыль видела где-то в глубине его взгляда любопытство. Его действительно интересовала причина, по которой Га Ыль в очередной раз пришла к нему домой вечером. — У меня есть причина, — Га Ыль всё-таки решилась. Ей нужно было расставить всё по местам. И больше нельзя было тянуть. — Мы можем поговорить внутри? И Чжон-сонбэ только кивнул ей, и она прошла за ним внутрь в тёплое помещение. Га Ыль даже не заметила, что ужасно замёрзла на улице. — Говори, — И Чжон-сонбэ с непроницаемым выражением лица смотрел на неё. Это вот так будет всегда? Он постоянно будет смотреть на неё как на жалкого червя? Как на муху, которая жужжит и мешает ему? В голове всплыл образ улыбающегося Ву Бин-сонбэ, притягивающего её к себе, дарящего такое необходимое тепло. Как можно было сомневаться? — Я хотела сказать, что люблю вас, И Чжон-сонбэ, — Га Ыль храбро посмотрела в его глаза и усмехнулась, заметив, что его ледяная маска треснула. Он был крайне удивлён её смелостью. О чувствах-то он точно знал уже давно. — Но ещё я хочу сказать, что очень скоро излечусь от этого, потому что рядом со мной появился правильный человек. Извините, что доставляла беспокойство. Га Ыль не стала дожидаться его ответа и вылетела на улицу, заторопившись в сторону дома. Она поверить не могла, что сказала ему это! Это смелость или безрассудство? Но на душе стало намного легче. Она всё сделала правильно! Она действительно нашла того самого человека, который подарит ей счастье. И только его. — И почему я вечно ловлю тебя на пути от И Чжона, а? — Га Ыль не успела испугаться, как вдруг оказалась прижатой к мужской груди, а руки Ву Бин-сонбэ обхватили её за талию. — Могла бы позвонить, я бы довёз тебя. — Вы были так заняты в последние дни… — Га Ыль была смущена и рада одновременно. Объятия Ву Бин-сонбэ были именно тем, что ей сейчас жизненно не доставало, но что он подумает, увидев её, уходящую от И Чжон-сонбэ? — Садись в машину, если мы не хотим, чтобы нас заметили, — Ву Бин-сонбэ усадил Га Ыль и по привычке пристегнул её ремень, но не спешил уходить. Он присел на корточки возле неё и внимательно смотрел, слегка наклонив голову. — Не делай такой виноватый вид, а то я уж подумаю, что ты встречаешься с И Чжоном за моей спиной. — Сонбэ! Я бы никогда!.. — Да успокойся, я пошутил, — Ву Бин вдруг рассмеялся и ласково щёлкнул её по носу. — Я доверяю тебе, Га Ыль. И уверен, что ты без причины туда не ходила. Ну что? Устроим внезапное свидание, а? — Да, — Га Ыль переполняли эмоции, она не смогла выдавить из себя что-то другое, но сонбэ удовлетворённо кивнул и, закрыв дверь с её стороны, прошёл на свою сторону. Он не стал наседать, что-то выспрашивать. Просто сказал, что доверяет ей. Разве можно быть ещё более идеальным? Га Ыль повернула голову, чтобы посмотреть на профиль Ву Бин-сонбэ, и заметила, что его руки сбиты в кровь. Он почти всегда носил перчатки, но сейчас почему-то был без них. Вот чем он был занят? «А ты думала только о себе!» — Га Ыль хотелось взять сонбэ за руки и обработать все его ссадины, царапины и синяки, ей хотелось забрать его боль. — Перестань разглядывать их, пожалуйста, — голос Ву Бин-сонбэ звучал глухо, и Га Ыль перевела взгляд на его напряжённый профиль. — Я надену перчатки попозже. — Не нужно, сонбэ, — Га Ыль закусила губу, не зная, как объяснить ему, что она смотрела на них не потому, что её это как-то коробит. — Я же уже говорила, что понимаю, кто вы. Всё в порядке. Только нужно обрабатывать все раны. Я надеюсь, что вы не пренебрегаете этим? — Га Ыль, что ты со мной делаешь? — сонбэ вдруг резко съехал к обочине и повернулся к ней. — Я постоянно чувствую, что не достоин тебя. — Со мной такая же история, — смущённо улыбнулась ему в ответ Га Ыль. Сонбэ вдруг резко наклонился к ней, и она почувствовала, как его губы касаются её, нежно, осторожно, словно он боится спугнуть. Глупый. Куда же она убежит от него? Га Ыль зажмурилась и робко ответила на поцелуй так, как умела. Она не жалела ни об одной минуте, проведённой рядом с её сонбэ.