То, что неизменно (Искра - 1)

- Когда я отдаю приказ, я ожидаю, что он будет беспрекословно выполняться! Крепкий серебристо-синий кибертронец определенно был взбешен – это ярко отражалось в его мерцающих линзах и в том, с какой тихой яростью сжимались в кулаки ладони, но он пока еще пытался держать себя в манипуляторах и не приложить одну нагло ухмыляющуюся ушастую физиономию. – Ты не подчинился и едва не поставил под удар всю операцию! Снова. - Да-да-да, я это уже слышал, - закатил оптику автобот. - Но ведь всё в итоге получилось как надо, разве нет? Тогда я не понимаю, в чем проблема. - Я скажу тебе, в чем проблема. В твоей недисциплинированности, - палец ткнул в белую грудную пластину как будто чуть сутулого механоида. - Ты безрассудный, абсолютно не думаешь, прежде чем что-то сделать, ломишься напролом, не умеешь работать в команде. Да я мог бы продолжать бесконечно! Я начинаю думать, что ты совершенно ненадежен. Как я могу планировать операцию, когда не уверен практически в половине личного состава? - При всем уважении, сэр, Уиллджек... - прогудел мощный бас, но его тут же оборвали. - Не встревай, солдат. Я разговариваю с ним, а не тобой. - Но... - Все в порядке, дружище, мы разберемся сами. Иди... Здоровяк мигнул оптикой и, пожав могучими плечами, нехотя оставил рэкеров бурно спорить друг с другом. Это казалось уже обыденностью, к которой все они успели давно привыкнуть. *** В полумраке слышался лишь монотонный, размеренный лязг металла и едва различимые сдавленные стоны на грани тихого рычания, возбужденного и довольного. С перебоями гудела система вентиляции, все чаще и громче, когда коннектор с легким скрежетом толкался в узкий порт и практически полностью выходил, хлюпая смазкой. А затем нейросеть пропустила через себя финальный импульс и задрожала от напряжения. И как раз в этот момент темно-серый манипулятор лег на серебристые пластины подрагивающей брюшины, прямо под весьма четко очерченные сегменты стальных «ребер», и с легким нажимом погладил гладкий металл. Оба меха хрипло застонали в унисон и, в последний раз резко двинув бедрами навстречу друг другу, вылетели в перезагрузку. Замигали голубые оптики, а затем единственный источник, освещавший просторную рубку межзвездного корабля, погас… Приятное рассеянное свечение вновь замерцало практически сразу же. Однако тишину ничто не нарушило: похоже, мех какое-то время придирчиво осматривал свой залитый смазкой и прочими техническими жидкостями – своими и партнера – корпус. Чуть насмешливый голос раздался лишь спустя пару минут. - С таким видом никто не поверит, что я копался в движке глайда и калибровал системы. Разве что твои… - голубые линзы хитро прищурились. Послышался короткий смешок и тут же подключилась оптика второго меха. - И у тебя отлично это получилось, солдат. - Мне не показалось – ты меня похвалил? Сбой процессора? Слишком давно не было нормального коннекта? Или у тебя внезапно снова хорошее настроение? - Перестань, - по голосу буквально ощущалось, как серебристо-синий автобот скривился. – Ты же знаешь, как я на самом деле к тебе отношусь. Знаешь о том, что ты мне дорог и как мне хорошо с тобой. И если все дело в том, что мы наговорили друг другу, скрывая ото всех… - Нет, не в этом. И я не хочу снова поднимать эту тему, - буркнул мех, но в следующий клик его словно прорвало, и он, фыркнув, выдал. - Я просто не понимаю, почему мы не можем как все просто уединиться в отсеке на платформе, тем более что на базе сейчас никого нет. Меня бесит ныкаться по углам! Словно какие-то юнлинги, занятые непотребствами. Довольно мощный кибертронец усмехнулся и аккуратно прижал к себе более хрупкого в сравнении с ним партнера. - Ты все прекрасно понимаешь, просто не хочешь этого принять. Некоторые вещи должны оставаться неизменными, по крайней мере, для остальных. Потому что к ним они привыкли и так с их точки зрения правильно… - …И что «даже в ворны войны, перевернувшей все с сервоприводов на шлем, должно быть что-то, что не позволяет пошатнуться мирозданию в отдельно взятой живой искре» и бла-бла-бла, я помню, - скривился механоид, раздраженно дернув белым крылом за спиной. – Ты вдалбливаешь это в мой проц с тех самых пор, как мы вместе, а это уже без малого...доквинта. Думаешь, они не способны принять правду такой, какая она есть? Синий мех неопределенно повел мощными плечами-«башнями». - Они ее примут, рано или поздно. Как я принял твой невыносимый характер или ты… - Навязчивое желание построить эту наглую ушастую канистру. Они хмыкнули одновременно, но бот тут же продолжил свою мысль. - Именно так. Но дело совсем не в этом. Ты – рэкер, который предпочитает работать один и едва ли в восторге от наличия командира, чьи приказы от тебя еще и требуют выполнять. Я – тот самый командир, которому ты должен подчиняться на поле боя и не только. Мы уже давно не юнлинги, которым намного проще подстроиться под окружающий их мир, изменить свои взгляды, пренебречь некоторыми принципами - и этого от нас уже и не ждут. Мы такие, какие есть. Ты всегда был и остаешься мехом, который никогда не меняется, я такой с самого Кибертрона. Вместе мы - тот самый каркас, сохраняющий привычный им родной мир нетронутым. И баланс между нами должен остаться неизменным. По крайней мере, сейчас, когда любые перемены неминуемо затрагивают не только нас двоих. - Думаешь, когда-нибудь будет иначе? - Будет, не сомневайся, - серебристый манипулятор погладил темный сегмент на подбородке автобота. - Когда-нибудь. А пока... - Да-да, я знаю. Ты возвращаешься на базу первым, а я пока покопаюсь в двигателе корабля и снова зальюсь с ног до головы охлаждающей жидкостью, - хохотнул крушитель. - Только постарайся, чтобы и на этот раз тебе ничего не оторвало. Мех усмехнулся. - Когда я хоть раз тебя подводил, кэп? - Как бы странно это ни звучало – никогда, - улыбнулся крепкий кибертронец. И, поднявшись с пола, на котором они с партнером устроились, он приладил паховую пластину на место, привел корпус в надлежащий вид и словно нехотя покинул глайд. Уиллджек с привычной усмешкой проводил взглядом серебристо-синюю фигуру. Вскоре все вновь станет по-прежнему - они снова будут ругаться до дрожи нейросети и молний из линз, выводя друг друга из себя. Потому что так надо. И потому что как бы там ни было оба слишком независимы и горды, чтобы переступить некую невидимую грань и признаться себе и остальным, что и им порой не хватает любимого меха под боком.