Two Survivors.

      Вижу объект. Здание полностью уничтожено. Приём.       Погодите. Я что-то вижу.       Похоже, там двое выживших. Приземляемся.       POV Крис. 07:15       И вот, мы сидим в вертолёте с Эшли, на сидениях напротив, испепеляя взглядами друг друга. Они умерли, все те, которых я считал друзьями. Тихий стон и плач Эш сбивал тишину, она тоже это поняла. Я сжимал руки в кулаки, пытаясь сдержать все эмоции. Мне хотелось забыть всё это, но получится только бесконечная депрессия, кофе и бессонница. Боль в горле, сковывающая голос в стальные наручники. Прошлое сейчас — разбитое стекло, царапающее своими осколками наш плотный разум. Прошлое не сравнится сейчас с настоящим, которое поедает на ужин наше хорошее состояние.       Стойкая мысль о суициде вертелась у меня в голове. Лишить себя существования… Нет, не меня лишить моего существования. Украсть свою жизнь у Эшли.       Закрывая глаза, я вижу всех рядом со мной, живых. Через секунду — только себя и Эшли, окровавленных, лежавших около открытого гроба. Сейчас все ассоциации только со смертью, а я должен просто смириться и не подавать вида.       Большая часть нашей семьи-друзей умерли перед спасеньем, в том самом доме, сгорев заживо. Кроме Джессики и Мэтта. Они просто пропали в один момент. Вендиго успел достать и их. Может, это и не монстр-каннибал забрал их жизни? — Они все умерли? — Эшли пересела ко мне, и, тихим, почти не слышным голосом она спросила меня.       Эш хотела проснуться, будто этого и не было. Резко повернувшись в её сторону, я сжал скулы и кивнул головой. Не могу сдерживать эмоции, хоть я и пытался. Зарывшись в своих волосах, я наклонился и закрыл лицо руками. Чёрными, пропитавшимися запахом мертвечины ладонями, я чесал свой лоб, на котором красовался синяк, оставленный Джошем. — Но… Выжили мы… Мы попытаемся справиться, да, Эш? — Эшли вцепилась мне в плечо. Её горячие слёзы я рассматривал с трудом. Она легко кивнула мне в ответ, и, вместо руки, положила голову мне на плечо.       Они были слишком молоды, чтобы умирать. А мы — слишком молоды, чтобы впадать в хаос нашей души. Наши глубокие вздохи ожидания и терпения боли. Мы недавно потеряли контроль, вечный страх захватил управление. Мы должны долететь до города. Но сперва, нас должны были расспросить. Расспросить, будто это имеет значение. Полицейским было всё равно. «Несколько подростков решили отдохнуть на горе, но это вышло неудачно.» Под этим предложением они поставят жирную точку.       «Тот мужик… Он спас меня. Я видел, как он погиб.»       «Я… Ткнула его ножницами и попыталась убежать, но я не знала, честно! Я не знала!»       «Джош? Вендиго. Он забрал его в шахты.»       Полноватый полицейский смотрел на нас, как на сумасшедших, агрессивным взглядом. После этих разговоров, нас выпустили на свободу, думая, что мы какие-то животные, будь то пугливые зайцы, либо убегающие оленята. Пустые разговоры, обращения к нам, крики сдававших нервов. Они пытались что-то узнать, но ответное молчание они не предугадали.       Нас водили по комнатам туда-сюда, а тот полицейский, швырял меня, толкая со всей силы по спине. Еле перешагивая, ноги дрожали, руки покрылись слоем холодного пота, а проклятые лапы стресса прикасались к нам. Раскаты печали, будто грома, подстерегали нас на каждом углу.       Врачи очистили грязь с нашего тела, пытались приободрить нашу тёмную сторону, которая выливалась полностью на наше лицо. Эш вкололи сильное успокоительное, иначе я не могу объяснить то, что она пустым, и в тоже время, полным ненависти взглядом смотрела на меня. В тоже время, она ждала родителей. А мне просто кинули рюкзак, сказав, что это от родственников.       Каково сейчас будет родителям Сэм, Майка, Эмили, Джесс, Джоша и Мэтта? Придут к ним, и скажут прямо в лицо: «Ваши дети умерли, до свидания!» Ненавижу эту жизнь.       — Теперь как новенький будешь, попробуй встать, — Промямлил врач, перематывая мою лодыжку и подавая костыль. Легко сказать. С кряхтением, я приподнялся на здоровую ногу, пытаясь опираться на больную. Травматолог нервно пошёл от меня подальше, дав знать, что можно уходить домой. Эшли всё ещё смотрела на меня. — За тобой родители хотя бы приедут? — Безнадёжный голос Эш под действием сильных лекарств. Боже, что они с ней сделают? — Можешь не беспокоиться за меня, я сам дойду, — Лицо Эшли вообще не поменялось в эмоциях, но она начала повышать тон. — Ты нормально ходить не способен, пожалуйста, Крис, не уходи один! — И снова её щёки покрылись горячими слезами. — Всё будет хорошо, за мной приедут, не волнуйся. Главное — не волнуйся. — Ох, вот. Её родители. Я махнул головой в их сторону.       Толстоватый мужчина средних лет, гладко выбрит, с растрепавшимися чёрными волосами, это — отец Эшли. Рядом с ним стояла и её мать, худая, с коричневым каре. Я знал её родителей довольно давно, знал их характер. Они добры и заботливы к своей дочери, как и ко мне. Я знал родителей другого человека лучше, чем своих. Ирония.       Они могут представить, что происходило с ней? Родители Эш вертелись рядом с ней, как мухи над вареньем, расспрашивая. На меня они поглядели с недовольством в глазах, как на виновника всего произошедшего. Я лишь опустил голову. Эшли постоянно оглядывалась в мою сторону, а всё, что я успел — махнуть рукой.       Мои родственники? Я не знаю, где они. Иногда они мне присылают денег. Если бы они хоть раз приехали, я бы высказал всё, что о них думаю, когда получаю вместо нормальных поздравлений на день рождение — интернет-открытку. А раньше… Любил ли я их? Что заставило их уехать прочь из моей жизни, не возвращаясь? Если бы сейчас они знали, что произошло… То им было бы всё равно.       И снова я один. Снова. Я сел на тоже место, на котором сидела и Эшли, положив рядом костыль. Суматоха, пробегающие врачи и пациенты, они все гневно посматривали на меня. Одиночество захватило мою тяжёлую грязную душонку.Полное одиночество. Ни лучших друзей, ни родителей и родственников… И нет любимого человека. Я наедине со своим рюкзаком. «Не падай духом, Хартли!»