Two Survivors.

      Но есть свет       В темноте, и я чувствую его тепло       В моих руках, в моём сердце,       Почему я не могу ухватиться?       POV Эшли. 07:35       Я понимаю, что делаю неправильно, бросив Криса на произвол судьбы, у которого в подмоге был лишь рюкзак, костыль и моя шапка. Зачем я бегу напротив холодного ветра, режущего мне глаза, поскальзываясь, пробегая по дорожкам, попутно вытирая слёзы? Я… не знаю? Лёгкие жадно заглатывали кислород в то время, как всё тело ломалось от усталости, а кости словно трещали, как тонкие весенние ветви деревьев.       Кто для меня Крис? Он был моим лучшим другом. Был. Сейчас он что-то большее. Девятнадцатилетний голубоглазый блондин? Больше. Он как тонкая дрожащая нить, которая не давала мне упасть в неизведанную пропасть смерти.       Всё, что происходило на горе Вашингтонов — это была гонка на выживание. Не успеешь — умрёшь. Все события всё сильнее расшатывали нашу психику, голосовые связки пострадали от криков страха и ужаса перед смертью. Перед всеми чувствами, которые мы успели испытать за ночь ада. Но теперь… Я и Крис — единственные выжившие. Все мои умершие друзья страдали морально перед своей кончиной.       Было слышно всю суматоху, происходящую около меня. Пробежав сквозь всех людей, мои ноги изнывали от жуткой боли коленных чашечек и мышц. Боязнь остановиться преследовала меня. Но пришлось, ведь организм уже умирал от боли, которая, как крыса, по-тихому вселилась в меня.       Мелькали мысли про моих родителей. Они хотели «уберечь» меня, отстранив от общения и контакта с Крисом. Это слишком для них и меня. Родители были в гневе, их мозг заполонила идея закрыть общение со всеми моими знакомыми, они не боялись за свою дочь. Они искали виновника моих слёз и страхов. Мама и отец его нашли. Им оказался Крис. Но… Но я не хочу терять дорогого мне Кристофера…       Давно потеряв контроль над своими действиями, я не отдавала себе отчёта о моих движениях. Проходя сквозь джунгли людей и зданий, мои ноги мне будто отказали. Моя рука вцепилась мне же в плечо, холодный пот подступил ко лбу, а страх полностью захватил меня в свои заржавевшие цепи, не собираясь отпускать. Мои немые крики не прерывали невидимый поток времени этого города, протекающий без остановки сквозь моё тело.       Боль пронзала мои мышцы вдоль и поперёк, когда мигрень забралась в эпицентр. Головная боль ворвалась ко мне внезапно, будто выбивая во мне что-то кнутом без жалости. Вопль Вендиго сохранился в подкорке моей памяти, он проигрывался без остановок. Ещё сильнее раздирая кожу левого предплечья своей же рукой, я чувствовала только сильнейшую боль, рвавшую меня изнутри.       Все взгляды презрения прохожих падали на меня. Я лишь протирала лицо от влажного жара, наступившего в этот неловкий момент. Одинокая скамейка, без единого сидящего на ней привлекло моё внимание. Моё ослабшее тело понеслось в эту сторону, толкая мешавших людей, на что те матерились шёпотом.       Облегчив свои страдания посиделками на жёстком дереве скамьи, я нащупала в кармане мобильный телефон. Это выглядит так жалко… Ушла от Криса десять минут назад, а уже нужна его помощь… Через силу набирая наизусть выученный номер, мигрень развела нешуточный ураган в висках. «Абонент находится в не зоне действия сети!» — Звонко прозвенел голос из телефона.       Кристофер потерял свой телефон по мере приключений на горе. Особая атмосфера испуга витала в воздухе, пробивая запах утреннего кофе и сигарет от проходящих людей мимо меня. Пытаясь поглотить всю боль, не подавая вида, чистые слёзы скатились по щеке, пока торнадо боли прожигало всё моё тело без пощады.       Мне хотелось позвать на помощь, выкрикнуть, но… Никто мне и не поможет, разве что покрутят пальцем у виска. Так устроен современный мир.