— Шерри? Я тебе кот что ли?

       Лондон. Тишина. Никаких убийств. Никаких загадочных случаев. СКУУУКАА.        — Джон, ты прочёл ту газету? — лёжа на диване, Холмс указал на утреннюю газету, находившуюся на столе.  — Да, всё так же, как и вчера, — откликнулся он.  — Ничего интересного?  — Ничего.  — Скууукааа! — протянул Шерлок. Холмс встал с дивана, взял пистолет и начал стрелять в тот самый смайлик, который давно красовался на стене. Проделав уже двадцатую дыру, он отложил пистолет. В комнату вошла миссис Хадсон, она услышала звук, но не паниковала. Женщина привыкла к этому, ибо в последнее время детектив часто грустил.  — Шерри, выйди, погуляй что ли, — Марта посмотрела на него, а затем добавила, — мучай стены где-нибудь на улице и подальше от моего дома. После этих слов она вышла, а скучающий Шерлок так и не обратил внимания.  — Действительно, Шерри, найди себе занятие, -поднял глаза на него Джон.  — Шерри? Я тебе кот что ли? — Миссис Хадсон только что назвала тебя так, а ты заметил это лишь тогда, когда я произнес это! Почему ты заметил это только из моих слов?  — Так я твой кот что ли? — он посмотрел на Ватсона.       Холмс казался очень странным.  — Ты меня слушаешь?  — Коты редко слушают своих хозяев.  — Мм, замечательно. Теперь ты кот, — закатив глаза, сказал Ватсон.  — Мяу, - тонким голоском произнес «кот», — Джон, принеси мне молока.  — Что?  — Муррр.  — Ну, ладно, — Джон принял это за шутку, поэтому встал и также, в шутку, пошёл на кухню за молоком.       Пока доктор наливал своему другу молоко, Шерлок сделал из своих чёрных волос кошачьи ушки, маркером пририсовал усы и приделал чёрный хвост, который был простой бархатной лентой. Как только Джон вошёл в комнату с кружкой молока в руках, он был очень удивлён.  — Чего смотришь? Я кот. Я хочу пить. Мяу. — серьёзным, но милым, голосом произнёс Холмс. Джон с осторожностью поднёс ему стакан.  — С тобой всё в порядке? — не отводя удивлённого взгляда, произнёс Джон.  — Мяу.  — Хватит мяукать! — доктор хоть и был удивлён, но сел рядом с другом на диван. Консультирующий детектив не был похож на себя, что внешне, что характером. Внешность милого котика делала его ещё более странным. Внезапно он обнял своего друга и начал мурлыкать. Джон явно был в шоке, он не смог пошевелиться, ибо Шерлок сильно сжимал его. На щеках начала появляться розоватость. Это было странно, но у Джона появились две личности, одна хотела уйти и забыть про этот случай, а другая чувствовала себя уютно в объятиях этого кота. Сам не зная что делая, Ватсон приобнял гения дедукции. Воцарилось молчание. Оба сидели и обнимались минуты две, но Шерлок опять заскучал и начал тихо мурлыкать прямо в ухо Джона. Вспомнив, что на первом этаже находится миссис Хадсон, доктор Ватсон подумал, что она может зайти и увидеть двух мужчин, сидящий на диване и обнимающихся. Резко и неожиданно для себя он вымолвил:  — Я не гей!  — Да? Тогда зачем ты обнимаешь меня? — Холмс снова начал мурлыкать.  — Я… Я. Стой! Что ты хочешь сказать?  — Ты любишь меня? — слова «котёнка» прозвучали столь неожиданно, что его приятель покраснел.  — Ты хочешь сказать… Ты…  — Кхм, возможно, возможно, — Шерлок уставил свой взгляд на сидящего рядом друга. Неожиданно он поцеловал его в щёку. — Ч-что? — Джон покраснел. Внезапно дверь открыла миссис Хадсон. Зашла она, радостно улыбаясь.  — У-у-у, мои мальчики вместе!  — Нет, нет, что вы!  — Видимо, мистер Холмс не смог больше таить свою любовь в секрете, — она довольно улыбалась, а затем покинула комнату. Шерлок и Джон смотрели друг на друга и не могли понять что происходит. Вернее, не мог понять лишь Джон, а его котик улыбался, мурлыкая.