Гармония

Это было теплое февральское утро. Время зимы уже подходило к концу, поэтому она, пусть и нехотя, покидала свои владения, впуская на трон следующую владычицу погоды — весну. Хосок не спеша шагал по улице, стараясь обходить лужи недавно растаявшего снега (что было довольно проблематично) и вдыхал свежий весенний запах. Пусть его день рождения и выпал на конец зимы, больше всего любил Хосок весну, ее начало, и поэтому предпочитал считать, что его день рождения — отправная точка, именно тот замочек, который открывает врата, сдерживающие тепло и зелень. В руках парень еле удерживал кучу пакетов — продукты и всякие вкусности для подготовки к празднику. Взглянув на все эти сумки, можно было подумать, что парень готовит вечеринку на целую толпу народа, но нет, свой двадцать четвертый день рождения Хосок собирался отметить лишь с одним человеком — его любимым. Мин Юнги, родившийся на год раньше, но на месяц позже — настоящее воплощение зимы. Его белая кожа, тонкие черты и суровый взгляд с ворчливым характером отлично вписываются в этот образ. Иногда они даже шутят, что им стоило поменяться днями рождения, а то как-то парадоксально выходит. Хосок не знает, каким образом Зима и Весна сошлись и вот уже три года вместе. Казалось бы, абсолютно разные, порой даже враждующие между собой люди, тепло и холод, игривость и сдержанность, разве могут они сосуществовать в мире и гармонии? Как оказалось, могут, и всего через пару-тройку месяцев будут праздновать третью годовщину. Хосок вспоминает счастливые моменты, проведенные с Юнги и улыбается, чуть не ударившись о незаметно открывшуюся дверь подъезда. Он дошел, осталось только добраться до нужного этажа и позвонить в нужную квартиру. Опуская тяжелые сумки на пол, Чон усиленно жмет на дверной звонок (потому что он слегка западает, а починить — времени не находится), и спустя полминуты дверь открывается, а за ней — слегка смущенно улыбающийся Юнги.  — С возвращением, Хоупи, — нежно произнес Мин. У Хосока прозвище было «надежда», потому что, стоит сказать ему всего пару фраз, и у человека вновь появляются силы, и жизнь окрашивается в яркие цвета. Чон зашел в квартиру, и Юнги незамедлительно взял у него сумки и побрел на кухню. Пока Хосок разделся и дошел до кухни, все уже стояло на столе и разбиралось — что в холодильник, что на полки, а что можно пожевать прямо сейчас. Из последнего пакета старший достал кучу сладостей и вредностей, укоризненно взглянув на сладкоежку Хосока, как бы извиняющегося своей широкой улыбкой. В конце Юнги достал пару фруктовых льдов со вкусом клубники — его любимых. Он вновь взглянул на младшего, улыбающегося еще шире. Эта улыбка так и говорила «Я не забыл про тебя, не волнуйся. Никогда не забуду».  — Дубина, они же растаяли!!! Спустя пару часов тяжелой (или не очень) готовки, стол был накрыт. Хосок достал из полки шампанское и наполнил бокалы.  — Всего лишь восемнадцатое февраля, а уже плюсовая температура, — без особой радости произнес Юнги, отпивая шампанское.  — Ты каждый год это говоришь! Пора бы уже и привыкнуть, что в мой день рождения врата открываются.  — Опять ты со своей лирикой, — посмеялся Юнги по-доброму, — просто тебе повезло родиться именно в это время.  — Нет, не повезло. Это было предназначено мне судьбой! — пошутил Хосок и сам же посмеялся.  — Да, предназначено судьбой… Как и ты сам для меня. Сказав это, Юнги смутился, а Хосок широко улыбнулся и посмотрел ему прямо в глаза.  — Ну, с днем рождения, моя надежда! — поднял смущенный Юнги бокал и приготовился произносить огромную заготовленную речь, но внезапно был остановлен Хосоком, поцеловавшим его прямо в губы.  — Ну что, весенний поцелуй растопил робость и сдержанность зимы? Ты будто чужой, — прошептал Хосок рядом с ухом старшего.  — Слишком многого хочешь для простого поцелуя, солнце. Зима так просто не сдается, — прошептал Юнги в ответ, и поцеловал Хосока в шею. Влюбленные праздновали до самой ночи, но не смогли съесть и половины того, что приготовили. Каждый год Хосок говорит себе, что на день рождения Юнги исправит эту оплошность, и каждый раз все повторяется: в следующий праздник еды оказывается даже больше. Зато после этих «вечеринок» по нескольку дней из их квартиры не вылезают друзья, не пропадать же ведь добру?  — О-о-ох… с каждым днем все жарче и жарче, — хнычет Юнги, развалившись на полу перед вентилятором, — не пойму, проделки это весны, или же ты просто слишком горяч? Хосок, сидящий на диване и копающийся в интернете, довольно захихикал: Подкат засчитан! Но я и есть весна, дорогой. Юнги улыбнулся и внезапно задумался. Такие коротенькие диалоги случались из года в год, их настроения никогда не менялись: Юнги все жаловался на жару, а Хосок заболевал каждый февраль и в шутку винил в этом старшего, мол, «недостаточно меня любишь, вот я и замерзаю!», их праздники, которые они всегда проводили вдвоем, славились горами вкусной еды, которую на следующие дни съедали их друзья, а не они сами, и еще куча не меняющихся со временем мелочей. Казалось бы, день сурка, не иначе. Но они предпочитали называть это по-другому: гармония. Эти двое живут душа в душу, настолько, что ни одному из них ни разу не пришло в голову что-то поменять. В день первой же встречи они подсознательно поняли, что будут счастливы вместе, и не ошиблись — никаких ссор на протяжении долгих лет. Ну, если, конечно, не брать во внимание спектакли, которые устраивает Юнги из-за вечно таявшего в руках Хосока мороженого, которое он так сильно любит. Но Хосока любит больше, так что это не страшно. Ведь, когда вместе, не страшно ничего.