В объятиях тьмы

      — Малыш, заждался?       — Твою мать, Тэхён! — испугался младший. — Это был ты!       — «Хорошо, что это был Тэ… Прям гора с плеч», — подумал Чонгук, как вдруг его развернули лицом к старшему.       — Малыш всё-таки хочет хорошо провести ночь? Уверяю, тебе понравится. На меня ещё никто не жаловался, — улыбнулся блондин.       — Хён, ты пьян, пошли домой, — нервно сказал омега.       Ведь Тэхён смотрит прямо ему в глаза. Они гипнотизируют, от них невозможно оторваться, хоть в них полно боли и страдания, — это придаёт особой красоты. Сердце брюнета уже в который раз вытанцовывает сальсу, а в животе бабочки, правда бьются об ребра, ломают их, разбиваясь в кровь, но всё же бабочки. Чонгук чувствует, как в него вливается солёная вода, которая обжигает легкие, не даёт дышать, и вообще топит. Он не против тонуть в этом парне. Брюнет впервые испытывает такие чувства, ему страшно, но в тоже время хорошо.       — Только если к тебе, зайчик.       Тэхён сейчас четко и ясно осознает свои действия, он просто хочет переспать с этим омегой — не больше. Плевать на истинность: блондину нужен секс и он его добьётся. Ким припечатывает Чона к стене и впивается в губы парня. Брюнет поначалу брыкается и отталкивает старшего, но тот ещё сильнее прижимался к омеге. Он всё же сдаётся и впускает чужой язык в свой ротик. Альфа ухмыляется сквозь поцелуй и доминирует. Чонгук пытается отвечать, хоть получается неумело и криво, но никто из них не собирается отрываться. Гук не знает, куда деть свои руки, но всё же решает поселить их на шее старшего, а тот в свою очередь примостил их на талии Чона. Для блондина это первые губы, которых хочется касаться постоянно, это первый раз, когда его сердце, не ведавшее ласки и любви более четырёх тысяч лет, так быстро бьётся, и из-за кого? Из-за человека; из-за него он пожертвовал всем, будь он до сих пор ангелом, он сейчас не прижимался бы к своему истинному и не сминал его губы своими.       — Тэхён… — оторвавшись от поцелуя, сказал Гук. — Прости, но я хочу лишиться девственности с истинным.       — Я твой истинный, Гуки, — улыбаясь, сказал Ким.       — Что? — удивился тот.       — Смотри.       Блондин взял руку омеги, коснулся её своими губами и передал свои воспоминания с их последней встречи с Джуном. Когда они закончились, Чонгук долго не понимал, что происходит, но когда до него дошло, он несильно оттолкнул парня.       — Как? — прошептал тот.       — Я не понимаю, что тебя не устраивает. То, что у тебя появился истинный или то, что этот истинный — я? — разозлился старший.       — Ты не так понял, хён…       — Да, что я не так понял? Мне плевать на тебя, на тебя и твою истинность. Уверяю, ты меня больше не увидишь, не переживай, — сказал блондин, уходя.       — Стой! — крикнул брюнет, но Тэ не остановился. — Пожалуйста, остановись.       Тэхен не слушал — он лишь продолжал идти, не обращая внимания на младшего. Чонгук понял, что тот не остановится и потому побежал к блондину. Оказавшись возле парня, Чон заключил его в крепкие объятия, и после этого старший остановился.       — Пожалуйста, не говори так, прошу. Я не хочу, чтобы ты уходил. Мне плевать, кто ты, да будь ты демоном чистых кровей, я не хочу, чтобы ты меня бросал, — выпалил Гук.       — Ты обо мне почти ничего не знаешь, так почему это говоришь?       — Расскажи, я хочу знать о тебе больше, — пояснил омега.       — Зачем? Чтобы вонзить нож в спину, как это сделали другие? Я и так рассказал тебе больше, чем следовало. А теперь мне надо идти, можешь удалить мой номер, — сказал блондин, выбираясь из объятий младшего.       Чону плохо и больно, он не ожидал что будет такая реакция. Совсем не ожидал. «Ну да, а ты что хотел? Думал, бросится на шею? Его один раз уже предали, когда он пал, теперь всех сторонится. Я бы поступил так же», — думал Чонгук.       — Я добьюсь тебя, чертов Ким Тэхён! — крикнул Гук в след.       — Удачи! — совсем искренне и по-доброму пронеслось в воздухе.