В объятиях тьмы

      Пока Тэхён ходил за мороженым, к Гуку подошли два здоровых мужика, которые головы так на две выше омеги. Парень перепугался; вот зачем они к нему подошли? Всё же было хорошо: Тэхён, который рядом, отличная прогулка, что может быть хуже? Только вот у матушки-судьбы совсем другие планы на день Чонгука. Когда мужчины вплотную подошли к парню, Чон вжался в столб, на который он упирался.       — Ты Чон Чонгук? — пробасил один из мужчин, омега не слова не смог вымолвить, а лишь кивнул.       — Тогда прошу следовать за нами, — отозвался второй, хватая Гука за руку и уводя из парка.       — П… подождите, м… меня друг ждёт, не могу же я так бросить? — заикаясь и пытаясь выбраться, говорил Чон.       — Можешь, — сухо ответил один и вырубил парня.       Чон проснулся спустя несколько часов в каком-то заброшенном здании. Сидел он с завязанными руками сзади, а впереди светила яркая лампа. Его тело было обвязано прочными верёвками, которые не давали пошевелится, а рот был перевязан прочной тканью. От этих веревок всё тело болело, да ещё и свет неприятно бьёт в глаза. Как же хочется проснуться и осознать, что это был сон. Но нет, это реальность. Вдруг омега отдалённо слышит приближающиеся шаги; идёт не один человек, а несколько. Парня окутывает паника и он пытается выбраться, но делает только хуже, его сразу же бьют по лицу, оставляя красный след. Гук поднимает взгляд и по щекам начинают течь слёзы. Спустя некоторое время он смог нормально сфокусировать взгляд, и начал разглядывать незнакомца. Но этот незнакомец до жути был знаком, только где он мог его видеть? А когда вспоминает, в его глазах читается страх и ужас. Вы спросите, кто это был? Это был старый «приятель» их семьи.       — Чонгуки, — притворно сказал мужчина, — а ты похорошел с нашей последней встречи. Не узнать прям, — как-то надменно улыбнулся альфа, — помнишь дядю Кёнсу?       Слёзы омеги хлынули с большей силой. Его родители считали этого мужчину другом, а он их предал.       — Чонгук-а, не плачь, — Кёнсу провёл рукой по щеке парня, вытирая слёзы. — Тебе всего лишь нужно отдать долг родителей. И мы не тронем ни тебя, ни твоего смазливого альфу.       Когда речь зашла про Тэхёна, омега сильнее задёргался. Но быстро успокоился, вспоминая, что сделал падший с тем альфой. Чон смотрел мужчине в глаза: теперь в них читалось лишь презрение и самоуверенность. Чон хотел что-то сказать, но так как рот был перевязан тряпкой, он лишь что-то промычал. Увидя это, Кёнсу опустил ткань.       — У меня нет столько денег, чтобы заплатить вам. А Тэхёна вам лучше не трогать: он не настолько слаб.       — Это твои проблемы, есть у тебя деньги или нет. А про его силушку я знаю, сам видел. Мой сын сейчас лежит из-за него в больнице, и рядом с ним может лежать и твой Тэхёнушка, — выплюнул все слова До, — разберитесь с ним.       Мужчина махнул двум альфам рукой и ушёл. Два здоровых мужика подошли к омеге, держа в руках по деревянной бите. Один удар пришёлся по животу парня, второй по спине. Чон плакал, плакал как маленький пятилетний омега, у которого забрали игрушку. Ему было больно не только физически, но и морально. Почему родители оставили его одного в этом мире?       Мужчины били куда угодно: голова, живот, спина, руки и другие участки тела. У парня уже было множество ран и синяков, которые кровоточили. После очередного удара Гук вырубился. Ему снился тот проклятный день.

***

      Целый день уже шёл дождь, капли воды шумно тарабанили по окнам и земле. В такую погоду никому не хотелось куда-либо выходить, но приходится. Сегодня семья Чон должна была подписать важный договор с одной важных компаний Республики Кореи. Когда Чонгук услышал какое-то копошение в коридоре, то пошёл на звук. Оперевшись на дверной косяк, омега спросил:       — И куда вы в такой ливень собираетесь?       — Чонгук-а, — надевая пальто и улыбаясь, сказал СеДжун, — нам с отцом нужно поехать и подписать один контракт. Мы не надолго.       — А до завтра этот контракт не подождёт?       — Нет, Чонгук, это важный для нас контракт. Так что оставь свои возмущение при себе, а мы ушли.       — Хорошо. Удачи вам, — сказал Чонгук, закрывая после родителей дверь.       В тот день случилось нечто ужасное. Когда омега и альфа ехали на встречу, дождь только усилился, как будто предвещая что-то нехорошее. Пока родителей не было дома, Чонгук себе места не находил: он чувствовал, что что-то должно произойти и поэтому пытался остановить родителей, но кто послушает четырнадцатилетнего мальчика. И его предчувствие не подвело, так как дорога была до жути мокрая, а лобовое стекло настолько мокрое, что даже стеклоочистители не помогают; водитель не справился с управлением и машину занесло. Они врезались в дерево, прохожие сразу же вызвали скорую, но родители скончались по пути в больницу, а водитель — до приезда медиков. Когда омеге рассказали о смерти родителей, он на долго впал в депрессию, а попечительство взял его дедушка-альфа. Пока тот сам не скончался, когда Чону стукнуло семнадцать.

***

      Очнулся парень, когда почувствовал чьи-то руки у себя на бёдрах и животе. Подумав, что это его альфа, парень невольно сказал:       — Тэхёна...       За что получил кулаком в челюсть.       — Я не Тэхён!       Чон не ожидал этого, и в шоке распахнул глаза, перед ним стоял альфа, тот самый альфа, который его избивал. Всё тело до сих пор ломило, только уже не только от побоев, но и от течки, которая ещё не закончилась, а вот подавители кончились.       Эти мерзкие руки начали расстёгивать пуговицы красной от побоев рубашки и ласкать тело парня. Из-за течки Чонгук не мог сопротивляться, а лишь покорно сидел.       «Чем быстрее они начнут мои муки, тем лучше будет для меня. Надеюсь. Боже, где ты сейчас когда ты нужен?», — думал Гук когда мужчина начал снимать с парня джинсы.       Второй же развязывал руки омеги, чтобы перевернуть его на живот и чтобы тот не сбежал, крепко его держал. Первый насильник уже снял с парня боксеры и смотрел на аппетитную попку омеги, снимая с себя все ненужные тряпки. Подставив головку члена к анусу омеги, альфа сразу вошёл по основание, вырывая у того крики и слёзы. Мужчину сводило от узости этого парня, он двигался быстро, рвано и размашисто. Омега лишь кусал губы и плакал: его никогда ещё так не унижали. Когда волна оргазма наполнила альфу с головой и он хотел уже кончить, то услышал:       — А ну-ка, быстро отошёл от омеги!