Еиналеж

Оливер легким движением плеч сбрасывает с себя мантию, и та плавно стекает по его оголенной коже на пол, тихо шелестя. Но Маркусу все равно, он смотрит только на неожиданно полуголого Вуда, худощавого, жилистого, соблазнительного. И не может отвести взгляда от темно-красного кожаного ошейника, ярко выделяющего на его бледной коже, и длинного поводка, к этому ошейнику прикрепленного. Как Вуд изгибается, скользя пальцами по этому ремню, подхватывая его, и также медленно, плавно, как и все его действия, прижимается к боку Маркуса и вкладывает поводок в его ладонь. Флинт, не смея пошевелиться и зачарованно глядя прямо в зеркало, на этого необычного, странного Вуда, инстинктивно сжимает кулак, удерживая вверенный ему кожаный ремень поводка. И едва не дергается от табуном пробежавших вдоль позвоночника мурашек, когда Оливер прижимается теснее и пошлым низким шепотом выдыхает на ухо: - Теперь я твой. Маркус громко сглатывает, нервно прикусывает губу своими массивными зубами и едва удерживается от того, чтобы не дернуть этого наглого, горячего и желанного мальчишку к себе, ведь "бразды правления" теперь у него в руках. Хотя, нет. Он не сдержался, и Вуд резко дергается вперед, увлекаемый за натянувшимся поводком, прижимается грудью и хватается руками, вызывающе потирается бедрами, и запрокинув голову, блестящими влажными губами выдыхает едва слышно, Флинт скорее читает по губам, нежели действительно слышит его голос: - М-ма-а-арк... Да и как тут что-то услышать за оглушительным шумом крови и собственного пульса, отдающегося в голове? Маркус абсолютно очарован, он уже тянется вперед, чтобы поймать эти манящие губы, прикусить их до крови, чтобы слушать стоны, всхлипы, вздохи, чтобы ни на секунду не переставать чувствовать податливое тело Вуда и ощущать свою безграничную власть над ним... - Флинт! Флинт, мать твою! Маркус ошалело моргает и поворачивает голову на зовущий его голос. Пьюси. - Ты чего там копаешься? Филч ушел, валим отсюда, пока не попались! Но Флинт продолжает непонимающе моргать и снова поворачивается к зеркалу. Там Оливер уже плавно опускается перед ним на колени, цепляясь за его мантию цепкими пальцами и совершенно по-блядски облизываясь. - Флинт, Хагрида тебе в жены! - Пьюси настойчиво шипит, едва не хватая застывшего посреди комнаты Флинта за шкирку. И тут Маркус резко возвращается в реальность. Они шатались ночью по школе, возвращаясь в свои комнаты с квиддичного поля, и спрятались за первой попавшейся дверью, едва завидев кошачью тень. И пока Пьюси караулил, стоя у выхода, Маркус прошел в комнату, и завидев нечто, накрытое огромным куском темной ткани, не смог не полюбопытствовать и не заглянуть, что там. А там оказалось высокое, в полный человеческий рост, зеркало. В котором Флинт и видел все эти... видения. Оливера чертова Вуда. Этого долбанного гриффера. Гриффера, которым теперь отчетливо хотелось обладать. Прежде чем выбежать из комнаты вслед за Пьюси, Флинт оглядывает застывшего на коленях, разочарованно и просящего смотрящего на него Вуда, успевает пробежаться взглядом по раме зеркала. И спешит в коридор. Попадаться на ночных бдениях, лишать факультет баллов и слушать нудные поучения Филча с деканом он не намерен. Вернувшись в свою спальню, слизеринец сбрасывает мантию и падает на постель, смотрит в потолок, прокручивая в голове то, что видел. На раме зеркала была надпись, значение которой он осознал только теперь. «Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание».