Мифы Древней Греции, в которых что-то пошло не так

Подземье, ночь.       Геката с легкой усмешкой смотрела, как гневался Аид. Но если он поворачивался в ее сторону, то она мгновенно делала скорбное лицо и поддакивала чуть ли не каждому его слову. Мойры тоже приходили по зову владыки, пытаясь убедить того, что не обманули и все будет, надо лишь подождать. Боль и Паник украдкой пытались узнать от олимпийцев, кто, где и когда последний раз видел пропавшую невесту, но безуспешно. Геката же решила взять все в свои руки, пока не стало поздно. Натянув милую улыбку (хоть со стороны это выглядело ужасно), ведьма медленно пошла в сторону Аида, который суетливо расхаживал по центру зала, бормоча что-то под нос. — А я ведь всегда Вам говорила, что олимпийцам нельзя доверять. Зевс все это время насмехался, он наверняка заодно со своей белокурой дочуркой. Прячет ее в каком-нибудь земном доме, а сейчас сидит на троне, попивая винишко и потешаясь над Вами вместе с остальными.       Но Аид пропускал ее слова мимо ушей, настолько был погружен в свои мысли, что не замечал никого. «Я найду эту безрассудную девчонку и утоплю в Стиксе собственными руками, а лучше запрусь с ней в спальне и буду делать то, что захочу. Но… так причиню ей только боль, она окончательно возненавидит меня… Нет, Аид, так нельзя. Надо просто наказать, проучить один раз, а потом извиниться, да! Но так Афродита подумает, что я какой-то слабак и будет смеяться надо мной, как ее папаша. Почему с этими женщинами так сложно? Нельзя просто сделать счастливой от куска сочного мяса, как это всегда происходит с Цербером. Хотя… он слишком слюнявый и вонючий, нет, Афродита не такая. Но для начала ее надо найти и непременно отчит…» — Аид резко перестал разглагольствовать в собственной голове, так как почувствовал чьи-то холодные руки на своей спине. Покрывшись мурашками от столь неприятного прикосновения и поежившись, он обернулся со слабой надеждой увидеть невесту, но, к его несчастью, там стояла Геката. — Ты все еще здесь? Мне сейчас не до тебя. Я занят, не видишь? — произнес Аид и отошел от нее чуть дальше. — Мой дорогой, Вам надо расслабиться. Видно, Вы не слушали меня сейчас, но я повторюсь. Олимпийцы — наши враги, им нельзя доверять. Не забывайте, что истинные друзья находятся только здесь, в Подземье. — Ну, темницу Тартара я бы не брал в счет, — резко перебил ее владыка, — и к чему ты клонишь, Геката? Говори прямо, этих головоломок мне от Мойр вполне хватает. — Есть только Вы и я, — произнесла она, положив свою корявую ручонку на его грудь и слегка сократив их расстояние, вызвав негодование на лице Аида. — Зачем Вам эта олимпийка? Если только для шантажа Зевса, но тогда стоило бы привести сюда Геру, а не ее падчерицу. А вот я − другое дело. Вместе мы смогли бы захватит Олимп, другие боги преклонили бы колени перед на… Вами, а люди бы вновь поверили в существование высших сил, как это было раньше, много-много лет назад.       Чуть ли не каждое слово, произнесенное ведьмой, раздражало повелителя мертвых, а близость с Гекатой вызывала у него лишь отвращение. Смесь пряных трав и мяты заставляла его нос чесаться. Осмотрев мимолетно женщину, он вспомнил ту самую сцену, что предстала перед ним в гостевой комнате Посейдона. Аид искривился еще сильнее и сделал пару шагов назад, пока не уперся в стол с картой. — Геката, сколько раз повторять тебе? Ты лишь моя подчиненная, твое дело заниматься колдовством, ядовитыми снадобьями, а не совращать меня. Я не собираюсь посвящать тебя в свои планы, особенно, касаемые Олимпа. Ты поняла меня? — сквозь зубы произнес он и собрался уже взять в руки любимую сферу, которая почему-то больше не показывала местоположение Афродиты, но Геката схватила его за руку и приблизилась еще сильнее, встав на мыски. — В Тартар любовь. Она лишь делает людей и богов слабее, а разве у повелителя должны быть уязвимые места? Я думаю, ответ очевиден. У него не должно быть ни любимой жены, ни детей, которые давали бы врагам повод для шантажа, поэтому… — но внезапно послышалось неуверенное бормотание Боля, которое сбило ее с мысли. Она оскалилась и повернулась в его сторону. — Хозяин зан…       Обернувшись, боги увидели возле входа Афродиту. Ее прическа растрепалась, туника потеряла форму, а макияж местами испортился, глаза были заплаканными и покрасневшими. Девушка сглотнула и оперлась на колонну, вместе с Болем смотрели на эту парочку с удивлением. Геката искривилась от злости при виде богини любви, но в голову ей тут же пришла безумная идея. Она хотела уже вцепиться в Аида с поцелуем, чтобы отпугнуть голубку, но тот, не смотря на ведьму, резко оттолкнул ее от себя и приблизился к Афродите практически вплотную. Злость как рукой сняло. Все, что он готов был сделать с ней пару минут назад, улетучилось из головы. Одну руку положил на ее плечо, погладив его, а второй приподнял подбородок. — Что с тобой случилось?.. Это Гефест? Ответь мне, и я спущу на него Цербера, а затем заставлю искупаться в Стиксе, — произнес он, нежно погладив щеку невесты.       Афродита лишь покачала головой и шмыгнула носом, а затем бросила взгляд в сторону Гекаты. Аид заметил это и немедленно приказал всем выйти из зала, оставив их наедине. Боль поспешно удалился и отправился искать Паника, чтобы сообщить тому, что она нашлась. Ведьма же посмотрела на Афродиту убийственным взглядом, что-то хотела сказать, но все же промолчала и покинула зал, зло сверкнув глазами. — Прости меня, если сможешь. Я ошиблась… Поддалась на провокацию и оказалась вот в такой ситуации. И если все еще не потеряно, то мы поженимся? Я пойму твой от… — невнятно и с большими паузами говорила Афродита, периодически вытирая слезы.       Аид аккуратно примкнул к ее губам и практически сразу отстранился, после прижал крепко к себе, поцеловав в лоб. Сейчас ему было все равно, почему она так резко изменила свое отношение к нему и не явилась на свадьбу, это выяснит потом, главное, что девушка здесь, с ним и в безопасности. «Любовь делает богов слабее», — вспомнились слова подчиненной. Но как здесь устоять перед таким соблазном? Как совладать с чувствами, как раньше, если рядом Она? Ведь рядом с каждым сильным мужчиной должна быть женщина, способная поддержать его. Не зря же Зевс пытается удержать шаткий союз с Герой. — Мы поженимся здесь и сейчас. Никакого Олимпа. Хватит с меня. Твои вещи перевезут Боль и Паник, — строгим и холодным голосом произнес Аид, посмотрев ей в глаза, но, увидев испуг богини, тут же смягчил тон. — Афродита, не бойся меня, я не причиню тебе вреда.       По хлопку появились прихвостни владыки, которые тут же украли обгоревшую арку с Олимпа, поставив ее в коридоре. Выставили музыкальный центр, включив подходящую и красивую мелодию, а сами же преобразились в людей. Богиня любви смотрела на это с искреннем недоумением, ей казалось все как минимум странным. Паник наспех поправил ее прическу и одежду, убрал лишний макияж и достал кольца. Ошалевшая Афродита лишь хлопала своими длинными ресницами и покорно выполняла то, что ей было велено.       И вот были произнесены заветные слова, а союз закреплен поцелуем. Парочка уставилась друг на друга, держась за руки. Афродита прикусила губу и отвела взгляд в сторону, так как понимала, что ждет ее буквально через пару минут. А Аид же продолжал пристально на нее смотреть, ожидая хоть каких-то действий от возлюбленной. Боль и Паник вновь стали прежними и принялись быстренько убирать все лишнее. Как только дело было сделано, они переглянулись между собой, а после взглянули на них, пошевелив бровями, и ушли прочь, ехидно засмеявшись. Афродита сглотнула и отстранилась от мужа. — Что-то я так устала, — наигранно зевнула она и сделала пару спасительных шагов назад. — Да и время уже позднее. Пожалуй, я пойду спать. — Ты что, не хочешь первую брачную ночь? — произнес он, скрестив руки на груди и вскинув бровь. — Хочу, очень хочу, но… — Афродита суетливо начала бегать глазами по помещению, чтобы придумать хоть какой-то повод и как-то оттянуть неизбежное. — А, я понял. Тебя смущают мои монстры, да и сама атмосфера? Афродита, я же говорил, что здесь ходят только Боль и Паник, ну, изредка Цербер срывается с цепи и забегает сюда, но это бывает крайне редко. А если эти двое будут подсматривать, то я выжгу их глаза, — с улыбкой на лице сказал Адик и мило похлопал ресницами. — Э-э, не надо никого сжигать. И… Цербер − это тот самый гигантский трехголовый пес? — с ужасом спросила она. — Не волнуйся, он своих не трогает. − Но меня-то он не знает! — Вы быстро подружитесь. Ты главное близко не подходи, а то обслюнявит. И мы сейчас говорили не о нем, ты запутала меня. Так. Если тебе не нравится Подземье, то есть другой вариант.       Афродита не успела даже глазом моргнуть, как они оказались в просторной спальне. Большая и богато украшенная кровать располагалась в центре комнаты, а окно выходило прямо на главный фонтан, вокруг которого и была организована свадьба. Олимпийцы веселились во всю, их даже не смущал тот факт, что отсутствовали главные звезды торжества, да и вообще то, что мероприятие было сорвано. Афродита быстро осмотрела комнату, все поняла и ужаснулась, куда привел ее благоверный. — Ты с ума сошел?! — прошептала она. — Это же спальня Зевса и Геры! А если нас здесь кто-то увидит?! Ты хочешь повтора той истории с Гефестом? — Ой, да ладно тебе. Я думал, что ты любишь экстрим. Да и потом, посмотри в окно, они уже как несколько часов ничего не соображают. Здесь безопасно. Боль и Паник могут посторожить около двери. — Ох, только их не хватало. У меня от этого всего уже голова разболелась.       Афродита приложила ладонь ко лбу и по привычке плюхнулась на кровать, но она совсем не ожидала, что супружеское ложе Зевса и Геры окажется таким мягким. Негромко воскликнув от неожиданности, девушка потеряла равновесие, а ее спина поздоровалась с прохладной простыней. Увидев, как Аид вскинул брови, а после коварно улыбнулся, богиня сглотнула и попыталась сесть, но было поздно. Владыка сразу же навис над ней, уставившись в ее бездонные глаза. Он готов был смотреть в них часами, любоваться этим безмерным морем, но прекрасно понимал, что своим поведением будет только отпугивать супругу. Внезапно Афродита прикрыла их, положила холодные ладошки на его щеки и уверенно коснулась шершавых губ своими нежнейшими. По телу Аида пробежалась армия мурашек, он вздрогнул от столь приятных ощущений.       Вскоре одежда полетела на пол, а ветерок прошелся по обнаженным телам. Пожалуй, этого кульминационного момента свадьбы владыка ждал больше всего. Несмотря на все обиды, Аид не позволял себе лишнего и старался принести любимой как можно больше удовольствия, а не боли. Для него не существовало сейчас никого, во всем этом безграничном мире были лишь он и она.       Афродита уснула довольно быстро, видимо, и правда утомилась. Ему же было не до сна. Эмоции слишком сильно будоражили его, из-за чего Морфей никак не хотел забирать в свое царство. Аид оперся на руку и аккуратно перебирал ее золотистые локоны, которые изумительно блестели от уличного света. Но внезапно послышалось какое-то движение за дверью. Не придумав ничего получше, он резко накрыл ее с головой, а на себя же натянул одеяльце повыше. В спальню влетел слегка подвыпивший Гермес, которого сначала не особо смутило присутствие Аида. — Зевс, вот ты где. А я везде тебя ищ… Стоп, Аид? Что ты здесь делаешь? — Я приглядываю за кроватью Зевса. А то вдруг кто-то залезет сюда без его ведома, пока он там празднует.       Гермес уже открыл рот, чтобы поблагодарить его за находчивость (видимо, вино все-таки сильно ударило в его голову), но внезапно из-под одеяла послышался храп. Аид покачал головой, приложив руку ко лбу. — Там… Зевс? Но вы же братья и… — Гермес, не пытайся думать. Это получается у тебя крайне плохо, — Аид понизил голос до уровня «бурчание под нос». − Даже здесь не дают нормально провести брачную ночь… — Брачную ночь? Но Афродита же так и не явилась на церемонию, — острый слух бога все-таки не подвел его, и он слегка усмехнулся словам дяди. — Это в прошлом. Теперь мы официально муж и жена. Так и передашь завтра Зевсу, когда он протрезвеет. Правда, если сам не забудешь. А теперь кыш отсюда.       Аид убрал одеяло с головы женушки и вновь принялся рассматривать ее волосы, черты лица. Но краем глаза заметил, что кое-кто даже не собирался покидать комнату, а лишь нагло приблизился ближе. — Чего тебе? Я же сказал… — Красотой надо делиться со всеми, — перебил его Гермес и потянул уже руку в сторону одеяла, но Аид тут же ударил по ней. — Брысь отсюда! — Ну, Аид, дай хоть одним глазком взглянуть. Она все равно спит. — Чего удумал, извращенец. Не отойдешь − поджарю.       Алкоголь определенно придавал ему уверенность в себе, так как в следующее мгновение он резко дернул одеяло, но Аид вовремя успел положить руку на него, приподнялось лишь с той стороны, где лежал сам владыка. Гермес непроизвольно искривился и поспешно удалился из спальни, получив сильный огненный шар вслед.

***

      Прошло несколько дней с торжества. Афродита окончательно переехала в Подземное Царство, оставив за собой права на олимпийский дом. Афина не упускала возможности потешаться над Аресом, благо, он не мог услышать ее ядовитые речи, так как практически сразу погрузился в свои божественные заботы, покинув Олимп и Спарту на продолжительное время. Гефест же и вовсе перестал появляться на собраниях, не вылезал со своего вулкана, ссылаясь на то, что много работы. Олимпийцы же перешептывались между собой, когда на этих заседаниях появлялись Аид с Афродитой, им не терпелось увидеть их будущего ребенка, ведь ни у него, ни у нее не было детей вообще. Многие страстно желали, чтобы родилась девочка, похожая на отца, дабы посмотреть на выражение лица богини любви. К счастью, не все были такими жестокими и завистливыми. Малая часть богов искренне радовалась за новый союз и желали паре только добра, так как им было все равно, каким получится (если он вообще будет) ребенок.       Спустя еще пару дней все и вовсе остыли к этой теме, лишь Афина и еще несколько богов не переставали глумиться до одного момента. Подземье       Аид спал сегодня крайне долго, позабыв об утреннем собрании. Понадеявшись на пунктуальность Афродиты, он не стал заморачиваться и отправился на кухню. Но внезапно увидел знакомое свечение, которое исходило от тронного зала. Поспешно отправился туда и увидел свою женушку, которая с большим интересом смотрела в сферу. Аид хотел уже разозлиться, так как никому не доверял эту вещицу, подошел к Афродите с намерениями забрать у нее шар, но девушка резко обернулась в его сторону и улыбнулась, из-за чего гнев тут же приутих. — Доброе утро! Ты как раз вовремя, — произнесла воодушевленно она и вновь уставилась на сферу. — Надеюсь, ты не против, что я взяла ее? — Нет, конечно… А что ты там пытаешься так упорно рассмотреть? Решила не идти на собрание и воспользоваться сферой? — Оно уже закончилось, а вот самое интересное только начинается, — ответила она, и Аиду на секунду показалось, что улыбка ее была коварна. — Дорогая, ты пугаешь меня… — Посмотри сам.       Аид боязно приблизился к Афродите, наклонился и всмотрелся в сферу. Сегодня на собрании богов было больше, чем обычно, все активно общались между собой и ели какое-то печенье, которое и вызвало удивление на лице владыки. — Зевс решил устроить чаепитие? На солнце перегрелся, что ли? — Это я принесла угощенье. — Ты? Но зачем? — Зевс сделал собственный эликсир, — начала Афродита, Аид же сглотнул от ее слов и покосился на подошедших прихвостней, которые сделали пару шагов назад. — Он обладает довольно интересным эффектом. Но суть не в этом. Знаешь, мне надоели постоянные сплетни, которые образовались после нашей свадьбы. Не знаю, как ты, но я не намерена больше это терпеть. Да и потом, раз мой муж славится далеко не добрыми деяниями… — Что за дурацкие стереотипы, Афродита? — перебил ее резко Аид, нахмурив брови. Но после его глаза резко округлились, так как он понял, к чему клонила его жена. — Только не говори, что… — … то и я должна соответствовать статусу, — вновь как-то странно улыбнулась она. — Я же богиня любви, так почему моя месть за все эти унижения не должна быть тесно связана с моими способностями?       Аид нервно сглотнул, после такого заявления он начал побаиваться ее. Вскоре послышался ропот богов из сферы. Практически все схватились за головы, так как эффект от волшебных печенек начал действовать. Как только разумы у всех затуманились и начался какой-то ад, владыка резко выхватил из рук Афродиты сферу и выключил ее со словами: «Не надо на это смотреть». Но девушка все равно была довольна, она лишь усмехнулась и поаплодировала сама себе в голове, так как среди присутствующих увидела ненавистную и невинную (кажется, до этого злополучного момента) Афину.