Искала папку, а нашла любовь

— Стоять! — Вадим схватил Вику за локоть, словив в коридоре. — Может, объяснишь, что вчера было? — А вы не поняли? — спросила она, удивленно хлопая ресницами. — Нет, — ответил Вадим. — Я люблю вас. Но вы не переживайте, я понимаю, что у нас ничего не может быть, — произнесла она и тяжело вздохнув, опустила глаза. — Чего? — спросил Вадим и рассмеялся. — Сама Кузнецова в меня влюбилась! Ну, жесть, вообще! И что мне теперь делать? — Я же говорю, вы не переживайте. А лучше забудьте. — Ну, здрасьте! Как я такое могу забыть? Особенно, после того, как ты меня поцеловала. Ты, Викуся, — сказал он и обнял ее за плечи, — Лучше скажи мне, как до жизни-то такой докатилась? Вообще, ничего, что я с ними? Ты ведь у нас борец за справедливость. — Сердцу не прикажешь, — ответила она, закатив глаза. — Да, весело! Ну, в таком случае, может, переметнешься на мою сторону? — Нет. Я, конечно, знаю, что от любви теряешь голову, но от меня вы этого не дождетесь! — ответила она и, скинув с себя руку Вадима, удалилась прочь.

***

Кажется, поверил. Теперь главное, чтобы он стал меня избегать. А если не станет? Тогда я буду вешаться к нему на шею и преследовать... Но разве я на это способна? Да, я способна на все, лишь бы быть в безопасности. Когда я вошла в комнату, то обнаружила записку на своей кровати: Вика! Нас наказали и Воронцов заставил с ним дополнительно заниматься. А мы по-прежнему не знаем, что в той папке. Пожалуйста, сходи туда еще раз! Мы бы и сами пошли, но ты же видишь, как сложились обстоятельства! Пожалуйста! Наказали их! А вот надо поменьше о всяких там папках думать, тогда и не будут наказывать. Пусть они потом на меня обижаются, но больше я к нему в комнату не пойду, мне и прошлого раза хватило. Спустя полчаса после мучительных споров с самой собой, я направилась к стенду с расписанием занятий. Так! Уваров Вадим — 2 «а». Черт, что же я делаю?! Вот, не хватает мне приключений на свою голову!

***

Голова так и звенит от криков этой мелюзги. А сейчас придет 2 «а». А они хуже всех учеников в этой школе, вместе взятых. А ведь, по сути, все это из-за четверых спиногрызов! Надя, Алиса, Юра и Митя. Скорее бы они уже выросли! Вечно что-то делят, спорят, дерутся... Хотя, я уверен, что когда они вырастут, то все так же и останется. — Что, дети из тебя все соки выжали? — спросил Антон, спотыкаясь о мячи, скакалки и хулахупы, которые валялись на полу. — Антон, это не дети, это монстры! Они не могут спокойно сидеть и ничего не делать! — пожаловался я брату. —  Конечно, они же не роботы, — сказал он со смехом, дойдя до меня сквозь все преграды. — Ты не представляешь, что на прошлом уроке учудили Веревкин и Авдеева! У нас же всегда здесь вода стоит в бутылках, ну, они так носятся, что пить хотят регулярно. Так вот, эти два умника решили устроить конкурс мокрых маек! — Что? — спросил Антон, заливаясь смехом. — Я не знаю, откуда эта мелкота об этом знает, но, короче, они взяли эту воду и принялись друг друга обливать. Все это сопровождалось криками, воплями и визгами. А после этого Веревкин должен был выбрать победительницу. В общем, должна была победить Надя, а он кого-то другого выбрал, и тут началось… Антон, а ведь сейчас они сюда придут... Я больше так не могу! Если они опять что-то учудят, то я их убью! Всех! — Вадим, успокойся! — сказал он, похлопывая меня по плечу. — Ладно, давай так — ты иди и отдохни, а я за тебя проведу урок. — А если спалят? — Ты забыл, что мы близнецы? — Слушай, Антоха, ты настоящий брат, — сказал я и обнял его. Мы быстро переоделись в одежду друг друга и я покинул спортзал. Открыв дверь в свою комнату, я обнаружил Кузнецову, которая рылась у меня в столе. Опять ищет эту папку! А я уже поверил, что она влюбилась. Да, хорошо все разыграла. Так убедительно даже я не вру. В прошлый раз не нашла, а сейчас, значит, вернулась. Однако, ничего тебя не учит, Кузнецова. Она меня не заметила, поэтому я подкрался к ней сзади и встал прямо за спиной, скрестив руки на груди. Резко встав, она развернулась и врезалась в меня. Да, шоку на ее лице не было предела. — Антон Юрьевич? — спросила она, оглядывая меня. Точно, я же в одежде Антона! Он всегда ходит в джинсах и рубашке, а я всегда в спортивном костюме. Именно по одежде нас и отличают. — Да, — соврал я. Хотя, почему соврал? Мы с Антоном настолько часто прикидываемся друг другом, что иногда я забываю, кем являюсь на самом деле — Антоном или Вадимом. — А что ты здесь делаешь? — А… я искала Вадима Юрьевича, — ответила она и убрала прядь волос лица. Определенно, ей так лучше. И глаза лучше видно. — Так, он на уроке. А у тебя к нему какое-то дело? — Да нет, если честно, я тут кое-что искала, — да неужели, призналась? — Пожалуйста, не говорите ему. — А могу я узнать, что ты искала? — Самойлова посещает его биологический кружок. И они там писали какой-то тест. В общем, Юля его завалила и попросила забрать, чтобы исправить, а потом вернуть, — надо же, врет и не краснеет. Ладно, сейчас я тебе устрою! — А почему она попросила тебя, а не сама? — А она занимается с Воронцовым. — Ясно. Ладно, я Вадиму не скажу, но при одном условии. — Каком? — Поцелуй меня. — Что? — спросила она, выпучив глаза. Отличный шанс проверить, сможет ли она поцеловать Антона. — А что? С Вадимом целуешься, а со мной, что, нельзя? Чем я хуже его? У нас с ним даже одно лицо, — сказал я, усмехаясь. — Я с ним не целуюсь, вы что?! — Кузнецова, мы с Вадимом лучшие друзья и у нас нет друг от друга секретов. Кстати, он тебе сказал, что ты ему тоже нравишься? — пусть знает, она действительно мне симпатична. — Нет, — удивленно ответила она. — Значит, еще не успел. Ну, что? Ты меня целуешь или мне идти и все ему рассказывать? — Но у вас ведь Полина Александровна… — Она ничего не узнает. — Но вы же ее любите… — И что? Один поцелуй ничего не изменит, — вот упертая! Нельзя просто взять и поцеловать? — Знаете, что?! Хватит притворяться! Никакой вы не Антон Юрьевич. Вы — Вадим. — С чего ты взяла? — спросил я удивленно. Никто кроме Полины нас не может отличить. — С того, что на подобный шантаж способны только вы. А ваш брат не такой. Он хороший, добрый и очень любит свою девушку. Так что, Вадим Юрьевич, розыгрыш не удался, — сказала она и направилась к двери. Она дернула за ручку, но дверь не открылась. Она истерически ее дергала, пока не поняла, что я ее запер на ключ. Да, я это сделал сразу, как только вошел. Ее побеги мне надоели. Теперь все будет так, как я хочу. — Ты уверена? — спросил я, после того, как она взглянула на меня испуганными глазами. — По-моему, все честно. В прошлый раз ты меня обдурила, а в этот — я тебя, — сказал я, пытаясь сдержать злорадствующую улыбку.