Мой сладкий братец.

С тех пор как позвонил Юнги, прошёл год и больше он не звонил. Чонгук? А что Чонгук? Чонгук стал ревнивым, жутко ревнивым. Я не думала что он такой собственник. Даже к Тэ ревнует… И сегодня не исключение. Мы спокойно сидели на диване с Техеном и говорили о различных фильмах. Он жаловался на то что Сохён в последнее время, уж слишком вредная. — А может она просто беременна. — я рассмеялась, легонько хлопая по плечу Тэ. — Смешно. — закатил глаза, громко фыркнув. — А вообще я не против детей. — в миг оказался серьёзным. Мой смех обрывается и с открытым ртом я ошарашенно смотрела на Кима. — Да, да, ты не ослышалась. Улыбаюсь, набрасываясь с объятиями на Техена. — Сразу говорю, я буду крестной. — крепко обнимаю Тэ за шею. — Тише, тише. Ещё не известно ничего. — смеется и обнимает за талию. Входная дверь открывается, Чонгук пришёл с работы. Его отчислили с института, деньги были нужны, поэтому он устроился на работу, а на учебу забил. Он разулся, направляясь в зал, заходит и видит эту милую картину. Я смотрю на Чона, после смущенно отвожу взгляд, Техен это замечает, а ещё замечает ревность Чонгука. Он понимает что лучше не злить Чона, поэтому быстро ретируется домой. — Ладно, я пойду. А то Сохён будет снова ворчать. Ханна, пока. Чонгук, пока. — он выпускает меня из объятий и спешит на выход. Чон остается стоять на месте, пока не хлопает входная дверь. Поворачивает голову в мою сторону, секунда. три секунды, подлетает ко мне, закинув меня на плечо. Я набираю побольше воздуха в легкие и начинаю бить кулачками по его спине. Он несет меня в спальню, не обращая внимания на мои жалкие попытки вырваться. — Чонгук, пусти! Ты чего?! — я пытаюсь вырваться, за что получаю шлепок по попе. Зайдя в спальню, Чонгук кидает меня на кровать и со всей яростью в глазах смотрит на меня. — И что это было? — расслабляет галстук на рубашке и медленно направляется ко мне. Я подползаю к спинке кровати, вжимаясь в неё: — Чонгук, хватит меня ревновать! Мы просто обнимались. Ты что серьёзно ревнуешь меня к Техену?! — вспыхиваю краской от злости. Я начинаю вскипать, сколько можно? Каждый раз ревнует меня к каждому встречному. За каждую оплошность вытрахивает из меня всю душу. Достал. С рыком и блеском в глазах, подходит ко мне, переворачивает на живот, стягивая с меня юбку и расстегивает ремень на своих штанах. Ох, чёрт. — Ханна, кто твой хозяин? — тихий шёпот на ухо. Сглатываю слюну, но не отвечаю. Лучше ничего не говорить, иначе сорвусь и понаговорю не то что следует. Он снимает ремень, замахивается и больно шлепает по ягодице. — Я повторюсь. Кто твой хозяин? — кусает мочку уха, чувствую как начинаю возбуждаться. — Пошел к чёрту. — роняю голову на подушки и сдавлено мычу. — Не правильный ответ. Снова ударяет ремнем по ягодицам, с каждым новым разом шлепки были больнее. Сволочь… знает же что меня это возбуждает. — Чонгук, хватиит. — уже умоляю его, виляя попой. — Детка, я не услышал кто твой хозяин. Нет. Я этого не скажу. Хватит, Чонгук, хватит. Чон видит не подчинение и его начинает все это бесить, хочется хорошенько втрахать в кровать, чтобы забыла как зовут. Чонгук откидывает ремень, хватает меня за бедра и резко ставит раком, надавливает на поясницу, заставляя выгнуться в спине. Я выгибаюсь в спине, чувствуя бедром его возбуждение. Он быстро снимает штаны вместе с трусами, откидывая на пол. Приставляет головку члена ко входу, я стиснула зубы, утыкаясь лицом в подушку. Он резко насаживает меня на член. Его возбужденная плоть входит сразу на всю длину, заполняя меня изнутри. Громко вскрикиваю, пытаясь отстраниться. Возбуждение уходит, заполняя все тело жгучей болью. Не обращает внимание на мои крики, продолжая проникать в моё тело резко и грубо. Выбивая из меня весь воздух и громкие крики вперемешку с всхлипами. С хлюпом покидает моё тело и переворачивает на спину, снова резко проникая в мою промежность. Запрокидываю голову назад, тихо плача. — Запомни. Я твой хозяин, ты только моя. Никому не отдам. Поняла? — продолжает грубо трахать, сжимая свои руки у меня на боках, где к завтрашнему утру будут синяки. Сжимаю в одной руке простынь, а другой царапаю ему плечо до крови. Улыбаюсь сквозь слёзы, довольствуясь тем что причинила хоть какую-то ему боль. Он шипит, его толчки становятся грубее, он входит так глубоко, что его головка члена упирается в матку. — Будем тебя приручать. — наклоняется к уху. — Любыми способами. — шепчет дико сексуальным голосом от которого я раньше возбуждалась, но не сейчас. Ещё пару глубоких толчков и он покидает моё лоно, пачкая своей спермой мне живот. Плюхается рядом, закрывая глаза и прижимая меня к себе. Жду пока он уснет, после еле встаю с кровати, одеваю на себя длинную рубашку до колен и выхожу из комнаты. Хосок подходит ко мне, обнимая за плечи, гладит по голове, выслушивая мои тихие всхлипы. Чон Хосок, дядя Чонгука, он собирался к нам приехать всего на пару дней, но остался жить у нас. Он очень добрый и весёлый, его смех способен мне поднять настроение. Да что там смех, одна улыбка и мне становиться легче на душе. Он знает что Чонгук со мной делает, все знает. Хосок стал для меня другом, если бы не он, я бы уже сломалась. Вытирает рукавом кофты мои слёзы и отправляет в ванную. Я стою в душе час, не больше. После чего одеваюсь и иду на кухню. Сажусь за стол, смотря в окно. Уже ночь, часы показывают ≪23:00≫, Хосок ставит две кружки чая на стол, садясь напротив меня. Беру в руки кружку и отпивая маленький глоток, прикрыв глаза, я забываюсь обо всем. Чай с лимоном… обожаю его в последнее время. На лице расползается легкая улыбка, смотрю на Хосока. — Хосок… с каждым днем… — кусаю губу не зная как сказать. — я не чувствую к нему ничего. Абсолютно ничего. — делаю ещё один глоток, не отрываясь от глаз напротив. Он все знает, про Юнги, про Чонгука. Все. Хосок такой человек… он появился в моей жизни и сделал её ярче. Я смогла ему открыться, и он принял все. Не осудил, а поддержал. — Рано или поздно это бы случилось. — серьёзный взгляд устремлен на меня. — Я тебе говорил. Киваю головой, разглядывая за окном ночной город. — Что делать? — бросаю на него взгляд полный растерянности. Он поджимает губы и смотрит на меня так будто я уже знаю. — Он не отпустит. — кусаю нижнюю губу в кровь, ощущая на языке привкус крови и лимона. — Знаю. — тяжёлый вздох. Детка, ты не сбежишь. Я сделаю все что бы ты была только моей. Ты моя. Смирись.