О наболевшем или: "Единственный способ выжить в женском коллективе"

- Послушай, Лер... то есть, Валерия Викторовна, вы только не плачьте, я вас умоляю. Вы, Валерия, девушка, конечно, милая, да и красивая до ужаса, с этим не поспоришь, но поймите же наконец, в моей просьбе сделать один горячий кофе не было никакого скрытого смысла. Я действительно хотел, чтобы вы достали из своего стола пакет с чёрными зёрнышками, измельчили их в нашей кофемолке, залили кипятком и добавили один кубик сахара. С чего вообще в вашу голову могла закрасться эта нелепейшая мысль о том, что я вас хочу? Премиловидная Лерочка - студентка четвёртого курса, отчаянно хлопавшая длинными ресницами, смотрела на своего красавца-начальника и не смела сказать что-либо в ответ. Ну, тут уж ситуация на руку сыграла. Действительно, картинка нелепая получалась. А началось всё с женщин, вернее, с одной конкретной женщинки – бухгалтера Зои Семёновны. Не угодил ей, видите ли, рабочий коллектив. Ну, то есть как не угодил: и Светочка, и Мариночка, и Людочка ей очень даже нравились. Свою заместительницу Дианочку она так вообще сама к ним в отдел устроить просила, то ли из-за родственной связи, то ли по доброте душевной. Но вот только с недавних пор, а точнее с последнего корпоратива отдела выяснилось следующее: коллектив то у них был большой, начальник - душка и неутомимый работяга, однако, вместе с тем, единственный мужчина во всём их гремучем полку. Мужчина завидный. С дорогим отглаженным костюмом, сочной фигурой и новым "Citroen" последней модели. Холостой и одинокий. Тут мало какая устоит, усидит и на работу пойти сможет, не мазанув на лицо с утра чутка косметики. А вместе с тем непробиваемый в амурных делах, как танк. Эдакая улучшенная модель последней версии: на флирт отвечает, комплиментами сыплет, но на поражение не бьёт. Ни одну. Даже Зинку - блондинку длинноногую. Даже обидно. Но женщины, они, как известно, существа смышленые, да и интуиция их почти никогда не подводит. Про то, что начальнику красота их, нарядность, ухоженность-уложенность до одного места была, они быстро просекли, а потому бунт устроили. В своей женской манере. Дескать без мужиков в коллективе работать им ску-учно, одеваться прилично повода не сыщешь, а маникюр новый он, как и платье внимания мужского, а не только женского требует. Подавайте нам мужика! Вон, секретарское место уже давно пустует, посадите туда мальчика посимпатичнее, пусть лампочки нам вкручивает, бумагу в принтере меняет, вам кофе делает. А девочек нам больше не надо, мы их портить будем, вы же знаете, это мы умеем... Делать нечего. Угрозы - это они серьёзно, вон чего Лере наплести успели: "Если отчёт составить скажет, значит приглянулась ты ему, если переделать заставит, значит задержаться после работы придётся, а если уж кофе сварганить попросит - всё, финишная черта... в уголок поукромнее отойди, лишнее бельишко там сними, чтоб процессу не мешало, не удержался начальник до вечера, у себя в кабинете видеть хочет. Можно даже без кофе". А Лера в слёзы: увольте лучше, я на такое не подписывалась и прочие причитания. Ну, какие тут могут быть объяснения? Пришлось подписывать бумагу о добровольном уходе и лепить на страницы "вакансий" очередное предложение о месте пресс-секретаря, с важной пометкой "исключительно мужского пола". Ох уж эти женщины... всех бы поувольнял, если бы не чувство некой привязанности и ответственности за тех, кого сам когда-то приручил. Без выговора тем не менее не обошлось. Влетело всем, в особенности зачинщице Зое. Однако та осталась вполне удовлетворена результатом и не придала особого трагизма урезанной премии. Начальству, в свою очередь, не осталось ничего, кроме как мучительно потереть виски и удалиться восвояси. Чашка кофе, судя по всему, откладывалась на следующий день... *** По каким критериям судить мужика-секретаря, он не имел даже малейшего представления. Отмёл первого кандидата по причинам довольно поганого настроения с утра, а за тем послал и второго с третьим. Их уже не просто так. Эти тупыми оказались, даже элементарных обязанностей секретарей не знали. Думали, говорят, это только для виду надо, мол, солидно. Ну, в общем, отправились умники за дверь. Зато четвёртый начальнику с первого взгляда приглянулся. Причин как таковых не было, разве что душу родную в чужом взгляде почуял, да и голос у парня приятным оказался. А когда новоиспечённый сотрудник вдруг предложил свою помощь, ну, чтобы от бумажек однообразных голова лишний раз не болела, начальство вконец разомлело, улыбнулось самым обворожительнейшим образом и, не мешкая, подписало согласие о найме без испытательного срока. Все были счастливы в этот день. Особенно женская часть коллектива: расфуфырилась, раздушилась так, что издалека офис можно было за парфюмерный магазин принять, и, не дожидаясь обеденного перерыва, начала свою контроперацию по обольщению новичка. "Какой миленький! Какой славненький! А работяга какой! Гляди, начальство в усердии переплюнет!" – то и дело доносилось со всех сторон, но новоиспечённый обаяшка-секретарь почему-то не спешил реагировать на таранящие его весьма интересную персону комплименты. Молча и сосредоточенно тарабанил пальцами по рабочей клавиатуре и без устали глядел в монитор, прерываясь лишь на то, чтобы распечатать и, как было упрошено дамами ранее, поменять бумагу в принтере. Женщины, признаться, были малость шокированы, поначалу... а вот когда узнали, что их новенького, прямо как начальство интересует одна только работа, совсем потерялись. На общем сборе за чашкой чая проблема была поставлена ребром, пережёвана вместе с нежнейшим сливочным бисквитом и перековеркана до такой степени, что уже было совсем непонятно, кто же всё-таки был истинной причиной холодного взгляда новичка: они или же он сам? Вскоре, решение было принято и, разумеется, не в пользу молоденького секретаря. Однако его не торопились винить. Напротив, дамы поспешили заверить друг дружку в том, что все присутствующие здесь были как на подбор - красотки, вот бедняга и растерялся, смутился и забился в себе, не зная, как быть. В ход была пущена тяжёлая артиллерия - Зинка. На её личном счёте и не такие к ногам падали, про это всем известно было. Но то ли Венера сегодня была не в том созвездии что обычно, то ли пышногрудые блондинки мало интересовали томный взгляд секретаря - чарам главной красотки офиса он не поддался. Стол, под который что-то там, когда-то там закатилось, поднять помог, гвоздик для грамоты "Мисс ноябрь нынешнего года" в стенку вогнал, даже каблук на туфельке проверил и... ни в какую! Пошёл дальше свои бумажки перебирать. После полного разгрома главной боевой мощи женского коллектива операция "обольстительницы" была прервана на никому не известный срок. *** Начальник же, несмотря на тихое шипение своих дорогих змеек, выглядел на редкость счастливым. С появлением в его офисе нового секретаря жизнь у главы стремительно улучшалась: гемор от вечной бумажной волокиты пропал, усталость и хмурый вид ушли следом, но самое главное - постоянные охи и вздохи по поводу несправедливого женского одиночества утихли, а это радовало больше всего. Своего нового секретаря глава вызывал к себе трижды: первый раз просил сделать кофе, второй, неспешно наслаждаясь вкусом любимого напитка, чтобы уточнить, как идут дела с отчётом, а третий - просто так, полюбоваться захотел на своего ненаглядного работника. Сам новичок неприметный был - рубашечка классическая, серая, галстучек хорошо завязанный, брючки – та же классика. Зато причёска красивая: короткие, недавно подстриженные волосы, уложенные самым привлекательнейшим по своей возможности образом, а ещё глаза... бездонные, прям как Марианская впадина, хоть сейчас ныряй и плавай. Главное не утони... *** Второй день обещал быть интереснее прежнего. Змейки вовсю наводили марафет: подкрашивали ротики, чистили шкурки и, тихо шипя, поочерёдно подползали к двери главного входа, ожидая новенького секретаря. Секретарь опоздал. Не нарочно, просто на автобус не успел, вот и бежал пешком, правда, не спасло это. Залетел в офис, на карауливших его без дела красоток, даже не обернулся. Глядь на часы... на пятнадцать минут задержался! А тут ещё и начальник из кабинета вышел. "Всё" - подумал - "попал... второй день работаю, а уже опоздание... уволит... или выговор сделает. Строгий! Да, разумеется строгий, как же иначе…" - зажмурился, опустил голову. А глава только увидел его, весь так и просиял: - Утречка работягам! Ух ты, как мы дышим... пробежка перед работой? Это похвально! Новичок услышал и ушам не поверил. Открыл глаза, посмотрел на начальника, а тот улыбнулся ещё шире: - А с брючками что? - У-упал я... в яму. - Вот как. И где же это ты яму найти умудрился? Везде, вроде как, паркет клали на моей памяти. Секретарь глазами хлоп-хлоп непонимающе и вдруг выдал всё как есть, прямо на одном дыхании: - Так я не здесь! Я-я на улице! Я бежал, и автобус... и опоздал! И снова бежать пришлось, а там яма! Я не заметил, упал и снова побежал... на пятнадцать минут вот... задержался... - а у самого во взгляде все события одно за другим проносятся, так искренне говорил, боясь неизбежного столкновения с выговором. Начальник даже растерялся. - Ну и ладно, со всеми случается. Задержался один раз, бывает. Дело-то пустяковое хотя... брюки твои мне всё-таки жалко, да и ноги. Так носиться - это не дело, так и сломать себе что-то можно. Может, тебя подвозить с утра? Новичок, как стоял молча с открытым ртом, слушая речь своего начальника, так и не сказал ни слова, только глаза шире распахнул. Не то от страха, не то от нескрываемого восхищения с чужой снисходительности. А потом кивнул. Это у него случайно получилось. Змейки зашипели чуть громче. Не то чтобы им не нравилось, когда их лакомые кусочки давались им с боем, просто кусочек на этот раз слишком уж противоударный попался. Ничто его не брало: ни чулочки из-под юбочек коротеньких, ни туфельки на шпилечках тоненьких, ни глазки с ресничками подкрашенными. На одного только начальника засматривался. И то, украдкой. Видимо, в коллективе у них традиция такая установилась - все сотрудники без исключения должны были по верхам с ума сходить. И этот секритаришка, кажется, тоже. * * * С каждым днём новая мишень женского коллектива всё больше и больше заставляла их задумываться о том, что их красота не такая уж и небесная. Поначалу им это даже нравилось, недоступность манила, холодный взгляд будоражил воображение, однако, эти ощущения весьма быстро сменились на ненависть, почти что открытую. И вот за очередным лёгким десертом всем шипящим коллективом было принято решение о том, что новичка нужно было выгрызать отсюда с корнями, пока он ещё не прирос окончательно. Сказано - сделано. Ещё не успел кончиться ланч, как девушки уже вернулись на свои рабочие места, ожидать цель своих коварных замыслов. Цель в невозмутимом лице секретаря появилась довольно скоро. Сверила бумаги, включила кофемашину и всего за пару секунд заполнила всё помещение крепким ароматом молотой арабики. Наступление начали по очереди. Первой к секретарю подступилась Зоя. - Ну что, дорогуша, работаешь ты у нас уже две недели - срок немалый, пора тебя ввести в курс всех тонкостей секретарской должности... Далее в диалоге прозвучали привычные нотки вранья и запугиваний: отчёт - нравишься, переделать - сильно нравишься, кофе... и так по всем пунктам. Секретарь слушал всё это с самым внимательнейшим видом. В последнее время его особенно сильно волновала тема связанная с начальством. Услышанное его слегка поразило... *** Он трясущимися руками поставил чашку на стол перед боссом. Не то чтобы секретарь чего-то боялся. Скорее наоборот, ждал и надеялся, когда же начальство уже сделает этот мучительный первый шаг. Из рассказов Зои про бурную личную жизнь их босса с прошлыми секретаршами, которыми она, очевидно, пыталась запугать влюблённого по уши новичка, можно было сделать вывод, что их глава не просто ему симпатизировал, но и вместе с тем ежедневно, а иногда и по несколько раз на дню, брал на столе самым наизвращённейшим образом. А ещё холил, лелеял, дарил самые лучистые улыбки, отпускал домой пораньше и, вдобавок ко всему, ежедневно довозил на своей шикарной тачке прямо до рабочего места. Кстати, всё вышеперечисленное, кроме разве что, злополучного стола, действительно было. И было не понятно - стоило ли действовать при таком раскладе? Вот глава, например, действовать не спешил. То ли тактика у него такая была, чтобы к себе привязать окончательно, то ли просто не хотел... кто его это начальство понимает? Однако сегодня, после столь интимных подробностей от Зои, секретарь всё же решился. Наверно, это улыбка начальника его остатков ума лишила, когда он кофе ему подал. Не удержался: перегнулся через стол, замер на мгновение и уже через секунду, уловив в чужом взгляде лёгкое непонимание, забылся окончательно - поцеловал... Одумался поздно. Только когда глава собственной рукой, отстранил его от себя, прерывая столь волнительный момент своим помрачневшим видом. - Ну и что ты делаешь? - начальство устрашающе-медленно приподнялось с собственного кресла, навалившись на стол руками. - Небось, Зоя тебе про меня что-то наплела? Так? Так, я тебя спрашиваю?! Новичок сжался, боясь пошевелиться: - Нет, всё не так... - он не успел договорить, глава рваным движением сгрёб его тщательно выглаженный ворот рубахи в кулак и дёрнул на себя. - Да что ты говоришь... думаешь, ты первый, кого она на подобное подбивает? Да чтоб ты знал, она и предыдущим моим секретаршам всякое про меня рассказывала. Не нравились они ей, а после такого скандала, чем не повод уволиться? А я привык... мне, знаешь, даже интересно, на что же ты повёлся? Может на премию, которую она тебе в моём лице обещала? Или же на местечко, которое под солнцем? Ну же, чего молчишь? А я ведь к тебе, как к родному: нагружать поменьше пытаюсь, отношусь хорошо. Чем не угодил-то? Не уж то зарплатой? Ну, тут уж извини, перед тем, как на работу устраиваться, обычно принято узнавать, какая прибыль с этого светит. И не смотри на меня так, словно я что-то говорю неправильно. И без этого всё внутри крутит, а тут ещё взгляд твой... Секретарь молчал. В его бездонных глазах, всегда с восхищением смотревших на своего начальника, вдруг заблестели слёзы. - Да что с тобой? Причём тут вообще Зоя? Причём тут какая-то премия? Я по-твоему настолько что ли ужасный человек, чтобы ради денег делать подобное... - плечи секретаря дрогнули, губы поджались от непереносимой обиды, - я ведь тебя по-настоящему... я ведь восхищаюсь тобой до безумия! У меня ведь мурашки от одного только твоего присутствия по всему телу бегать, как сумасшедшие начинают. Я ведь всем сердцем... Далее были извинения. Непрекращающийся поток тихих извинений, произнесённых в шею и на ухо, были долгие успокаивающие объятия, множество жадных поцелуев, в процессе которых вконец сбивалось дыхание и пропадало чувство реальности, были руки, рваные вздохи, тихие, а затем и громкие, совсем лишившиеся совести стоны, были толчки, судорожные движения, искусанные губы, дрожь, непереносимая жажда чужих прикосновений, похоть в чужих глазах, мольбы о завершении… было всё, и впервые всё было по-настоящему... Зоя, да и весь рабочий коллектив после этого случая, кстати, тише воды, ниже травы стали. Растерялись, наверно, из-за того что мужик, которого они так к себе в коллектив просили, начальника их единственного увёл и лишь иногда при виде бегущей и светящейся от счастья фигуры секретаря, с завистью шипели ему вслед.