По-другому

Никто над ними не подшучивает, и Стив благодарен за это. Хотя почва благодатная. Все начинается дома. Баки после разморозки тих и спокоен. Громкий он только в постели. На утро после первой их ночи вместе он просыпается первым, и когда Стив открывает глаза, то сразу напарывается на взгляд, от которого кровь приливает к паху. Когда Стив, наконец, находит в себе силы отлепиться от кровати, Баки встает следом, не размыкая объятий, идет за ним в ванную, и принятие душа растягивается на полчаса. Так же, в обнимку, чуть ли не спотыкаясь, они идут на кухню, Стив варит кофе и жарит омлет, Баки стоит рядом, поглаживает спину, задирает футболку. Ест, постоянно трогая Стива за пальцы, когда тот тянется за тостами, чашкой, сахарницей. Весь день они проводят вместе, разговаривают, смотрят фотографии, читают новости. И, дай бог, только минут пятнадцать из всего времени Стив не чувствует прикосновений Баки. За день они приноровились, приспособились ходить вместе — так, чтобы не толкать друг друга. Вечером звонит Сэм, и во время разговора Баки гладит Стива по бедру — не выше, но у того все равно встает. По ночам Баки словно задается целью коснуться Стива наибольшей площадью поверхности тела, будто по формуле рассчитывает. Оплетает руками-ногами, тихо дышит в затылок. Так проходит неделя — своеобразный отпуск, полученный Стивом у Фьюри после войны с Таносом. Мстителям скучать не приходится, занявшие сторону Таноса и успевшие ускользнуть противники затаились и действуют осторожно, сложность миссий увеличивается, и директор нового Щ.И.Т.а рад новому сотруднику. Баки действует быстро и эффективно. Помогает составлять планы, координирует боевые группы. Для полевых работ у него одно условие — он выбирает только те, что берет себе Стив. Когда Баки на первом же задании, усевшись в джете, переплетает пальцы с пальцами Стива, тот от удивления ничего не спрашивает, только оглядывает с опаской их группу. Наташа улыбается, Тони закатывает глаза, Сэм вообще зарылся в планшет и, кажется, ничего не замечает. Обратно летят так же, только Баки еще и утыкается лбом ему в плечо, а под конец полета дремлет в полуобъятиях. На внутрикомандных совещаниях Баки ставит свой стул настолько близко к Стиву, что они соприкасаются ногами. Нет, не трогает его под столом, не распускает руки, не улыбается вызывающе, не облизывает губы — словом, не делает всего того, что делает дома. Просто устраивается рядом, и в первый раз Стиву кажется, что Баки сейчас просто-напросто усядется к нему на колени, невозмутимо законспектирует предварительную стратегию нового задания, а потом, по-прежнему невозмутимо, разложит Стива прямо на столе. Угадывает Стив только с невозмутимостью и конспектированием. Под конец обсуждения едва справляется со стояком. Выходит из комнаты, чувствуя почти невесомое касание руки Баки повыше поясницы. На официальном мероприятии, куда новый госсекретарь пригласил всех Мстителей, Баки держит себя в руках, а во время интервью, от которого Стив укрылся во дворе, прогуливаясь вдоль светящихся фонтанов, он тянет его дальше, вглубь небольшого затененного парка. Стив готовится объяснять, почему не следует заниматься сексом на территории особняка госсекретаря, вытаскивает рубашку Баки из брюк, гладит теплую кожу, пытается осесть на траву, но Баки держит его крепко, целует в губы, вдоль подбородка, утыкается в ворот пиджака, дышит размеренно и глубоко. Они стоят так, пока небо не расцвечивают огни фейерверка. Оба вздрагивают и прижимаются друг к другу теснее. Однажды ночью Стив выскальзывает из объятий и встает попить воды, и, только успев достать чашку, замечает на пороге кухни Баки. Тот выглядит сонно и встревоженно. — Иди спи, я сейчас, — говорит Стив. Баки бормочет что-то маловразумительное, подходит ближе, берет Стива за руку и закрывает глаза. Стив другой рукой наливает себе воду, пьет, ставит чашку обратно и в свете тусклых фонарей за окнами видит, что Баки уснул стоя. Стив тянет его обратно в спальню, он бы подхватил его на руки, да только боится собрать с такой ношей все острые углы в темноте, поэтому ведет осторожно за собой, укладывает в постель, и тот снова вжимается в него всем телом. В гости к ним приходят только близкие друзья. Баки их не стесняется. Ну то есть стесняться особо нечего, он не лезет прилюдно к нему в штаны, даже взасос не целует, просто ни на шаг не отходит. — Принесу мясо, уже должно быть готово, — говорит Стив. — Я помогу, — откликается Баки. Раскладывают мясо по тарелкам, Стив разливает вино, усаживаются на диван. Баки откидывается на подушку у подлокотника, устраивает ноги на коленях Стива и продолжает разговор с Сэмом. Раз на третий таких посиделок все привыкают. А потом, пока Баки из башни Мстителей координирует очередное задание, Стиву приходит вызов от Фьюри — Тони и Клинту срочно нужна помощь, и ближе всех и свободен — Стив. Баки не может прервать свое задание, он кивает, говорит «иди» и быстро целует на прощание в губы. Миссия длится три дня. За это время Стив успевает слетать в Мексику, вытащить Тони и Клинта из ловушки, устроенной недобитым филиалом мексиканской Гидры, выследить, где находится база, на которой скрывается по меньшей мере полусотня боевиков, связаться с Баки, сообщить, что все в порядке, и вернуться обратно за подкреплением. Стив составляет отчет для Фьюри и на выходе из башни сталкивается с Баки. Тот не выпускает его запястья всю дорогу до дома. Стив успевает кончить, не снимая костюма, зажатый у порога, едва они его преступили. До кровати добирается в таком состоянии, что Баки достаточно дотронуться до его члена, чтобы Стив кончил снова. Тело перевозбуждено — Баки ласкает его сильно, быстро, касается так, как Стив любит больше всего, не медлит, не заставляет просить, но Стив все равно просит — остановиться, продолжить, что ж ты творишь, Баки, Баки. Тот почти доводит его до оргазма, трахая языком, лаская пальцами мошонку, дроча головку члена. Сам кончает, вжимаясь Стиву в бедро, громко стонет, дрожит. У них опять встает, достаточно потереться друг об друга, вылизать друг другу рты, Стив раздвигает ноги, и Баки берет его — вбивается так, что кровать с металлическим каркасом начинает качаться. Стив оглушен очередным оргазмом, с трудом разбирает, что Баки монотонно шепчет ему в губы. «Ты здесь, ты здесь, ты-здесь». Да, отвечает Стив: да — я здесь, да — я всегда буду здесь, да — мой ответ для тебя, Баки. И так продолжается полночи, Стив отрубается, чувствуя, как Баки гладит его внутри пальцами, то ли напоследок перед сном, то ли перед новым раундом. Наверное, все-таки перед сном. Утром при солнечном свете Стив видит, как чуть потемнела кожа у Баки под глазами. Впервые приходит на ум слово — ненормально. Что-то не так. С самого начала было. За ночь Наташа находит информацию по мексиканскому филиалу Гидры, потом созванивается с Баки, еще несколько часов — и план готов. Вечером их ждет самолет. Разумеется, Баки летит с ними. Когда они со Стивом добираются до взлетной площадки, Баки берет его за руку и прижимает ладонь к своей щеке. Так и стоят. Баки не обращает ни малейшего внимания на техников, снующих туда-сюда мимо джета. Подходят Наташа и Сэм — Стив пытается опустить руку, гладит второй Баки по затылку, говорит тихо: — Ну что ты. Баки еле слышно отвечает: — Пожалуйста. — И Стив посылает все к черту и обнимает его. От базы Гидры в Мексике остаются только груды развалин. Дома Баки тянет Стива в душ, но тот говорит, что ему нужно отлучиться, он потом все объяснит, телефон возьмет с собой, не волнуйся… — Хорошо, — обрывает его Баки и слегка улыбается. — Иди, я в порядке. Стив и хочет поверить, да не может. Возвращается он уже за полночь. Баки ждет в кровати, протягивает тарелку с едва теплой пиццей, Стив садится рядом, ест, Баки смотрит на него с тревогой. Стив сжимает руки в кулаки, молчит. Баки обнимает его, пристроившись сбоку, целует под ухом, легонько бодает в плечо. — Послушай, — решается Стив. — Я не против. И мне, если честно, очень хорошо вот так. Хотя здесь нечему радоваться. За то, что они сделали, я бы… Но они больше тебя не достанут, и мы справимся со всем — вместе. Если хочешь, мы поговорим и придумаем что-нибудь. Я могу попросить Ванду… — Стив, — перебивает Баки и гладит его по щеке, вынуждая посмотреть себе в глаза. — Подожди, не тараторь. Ты о чем? — Вот об этом, — Стив перехватывает ладонь Баки. — Пояснишь? Стив мог бы утонуть в том море нежности, которое плещется во взгляде Баки. Захлебнуться, умереть, воскреснуть и встретить следующий вал. Стив привстает с кровати и тянется к рюкзаку, Баки тянется следом, не давая руке соскользнуть с поясницы Стива. — Я прочитал дополнения, — говорит Стив, протягивая ему толстую книгу в красном переплете. — Боже, откуда она у тебя? — Баки открывает оглавление и пролистывает пару страниц. — Нашли в еще одном рассекреченном схроне Карпова, когда ты спал в крио. Я тогда не смог прочитать до конца. — А сейчас зачем-то прочитал? — Да. Не зачем-то. Там в последней части глава про импритинг и кураторов, — Стив делает глубокий вдох и продолжает: — и я тебя тогда будил ото сна, и ты так реагируешь, прости меня, я должен был сразу начать беспокоиться, что-нибудь сделать, выяснить, просто… Стив проглатывает окончание фразы: «просто я сам не хотел прекращать, и не хочу, я просто кусок эгоистичного болвана». —…прости, я вечно тебя подвожу. Баки слушает его, широко раскрыв глаза, потом открывает книгу на той самой главе, читает пару строк — и начинает смеяться. Сгибается пополам, утыкается лицом в ладони, захлебывается — так, что Стиву приходится стучать его по спине. — И… — Баки? Что?.. — Иди… Баки кашляет, выпрямляется и обнимает Стива за плечи. Смотрит ему в вырез рубашки. Лицо у него покрасневшее, верхняя губа дергается — как дергалась в детстве, когда он сдерживал смех или крайнюю степень злости, перед тем как врезать. Стив готов подставиться под удар, готов успокаивать, просить прощения. Не понимает, что тут смешного, да только уже похоже, что Баки не веселился. Тот мотает головой, поднимает взгляд и тихо и отчетливо говорит: — Идиот. — Я знаю. — Не поэтому. Во-первых, вы сбросили триггеры, а, во-вторых, в этой книге перечислены все предложения, которые возникали в больных головах ублюдочных докторов. Руководству нахрен не нужно было такое зацикливание оружия на своем кураторе. — О, — вырывается у Стива, — о боже. Баки седлает его колени, прижимается к груди и утыкается носом в шею. — Я дурак, — говорит Стив. Баки втягивает в себя воздух, Стиву прохладно и щекотно. И снова накатывает неудержимая, сметающая все на своем пути волна, Стив чувствует себя ею, над ней, под ней. — Да, — отвечает Баки и прикусывает кожу на его шее. Волна кружит, утягивает вниз. — Да, — откликается Стив и подается навстречу.