Пропавшая без вести

Он поймет когда уж будет поздно, Дверь зарастет шипами намертво.

      Она ушла еще две недели назад. Собрала все шмотки, побросав их как попало во все ближайшие сумки, и отправила немногочисленный скарб на хату к одному из братьев. А сама же, схватив только сумку с деньгами и документами, ушла, бросив ключ в почтовый ящик.       Эти две недели - они как вечность. Больше, чем та вечность, которую она отдала ему. Да, Темари никогда не отличалась мягким характером и покладистостью, но что ему мешало сказать все прямо и уйти раньше?! Она давно все знала - о лучшей подруге, ставшей любовницей.

Он будет кричать, проситься обратно, Но этому не бывать никогда. Со временем он поймет, что было На самом-то деле важным, И то, что это были не просто слова на эмоциях.

      Он обрывал телефон, а Темари просто отключила его. Шикамару не был ее личным идеалом, но ей нравилось находиться рядом с ним. Черт, ей даже нравилось с ним ругаться, нравилось его выражение лица и ворчливое "Проблемная женщина". Иной раз она ради этого специально затевала ссору.

А может и я вовсе не та, Которой он был в этой жизни напророчен.

      Она сама для себя - пропавшая без вести. Несколько раз она порывалась вернуться, приходила к дому - к их дому. Но окна всегда были темны. Она считала это знаком и снова уходила. Уходила пропадать дальше. Дымила как паровоз в дешевых барах, напивалась до одури, танцевала стриптиз и кан-кан на столах. Доказывала себе, что она не та, она его не стоит.       Что он достоин лучшей женщины. И пусть это будет Ино.

Жизнь идет своим чередом Ни на кого не обращая внимания. Ей нет дела до нас. И до наших недоотношений.

      Ее солнечные волосы поблекли, под глазами залегли тени, которые не замазать никакой косметикой. Последний раз, когда ее попытались трахнуть, как дешевую шлюху, ей порвали платье. Измызганное серое платье, бывшее когда-то бежевым. Но кому до этого какое дело? Она ведет себя как шлюха, и ее хотят взять как шлюху.       Темари вырывается, выбегает из бара, закутавшись в грязный красный кардиган. Единственный его подарок, который Темари оставила на память.       Дождь лупит нещадно, больно рассекая лицо, как тонкими иглами, лезвиями. Прохожие смотрят по-разному - кто-то брезгливо, кто-то с жалостью. Желудок сокращается в рвотных позывах. Ее всегда тошнило от мнения окружающих.

одно только есть что терзает меня основание, из-за которого мы не будем больше вместе глупое, наивное "я" очевидно. предсказуемо. как же бесит...

      Эгоистка. Конченая дура. Потаскуха. Сука, стерва, блядь. БЛЯДЬ.       Вечно думала только о самой себе. Может, он поэтому ушел, поэтому ее оставил загнивать от собственного яда, от ненависти к самой себе, от осознания собственной дурости. Темари останавливается, ее тошнит. Тошнит дешевым пойлом, эмоциями и своим же ядом. Болью. Глухой тоской. Она выплевывала свое высокомерие вместе с рвотными массами.       Почему надо пасть столь низко, чтобы понять, что вела себя так глупо. Где были раньше ее мозги? Обросли спесью. Ползи, проси прощения, идиотка! Или что, гордость не позволяет? Ты оставила свою гордость в баре, где тебя лапали за все места пьяные уроды.

знаете, а мне бы отравиться, выпить больше/пачку снотворного, уснуть и больше не проснуться.

      Окна все еще темны. Откуда ей знать, что он тупо не включает свет, валяется на полу и курит одну за одной, уже две недели подряд, в ожидании, что она вернется, позвонит в дверь, что он втащит ее в квартиру и больше никогда не отпустит. Только бы пришла, только бы вернулась, эта дура без вести пропавшая.       И ему невдомек, что вот она, сидит возле двери в квартиру, в рваное платье и измызганный кардиган одетая, давно разряженный телефон включить пытаясь, кровь из носа замерзше-онемевшими пальцами утирающая. Она, потрепанная, измызганная. Без вести пропавшая.

без затей, хочу что бы ты знал... я никогда тебе не лгала о том насколько ты для меня .Важен