Семнадцать мгновений

— А я вам ещё раз повторяю, старшина, нет у меня никаких бумаг, — категорично заявила мадам Буффо, рассматривая меня сквозь стёкла своих антикварных очков на медной цепочке. — По-вашему, они просто взяли и испарились? — обречённо выдохнула, особо уже и не надеясь на успех. — Труселя Акаину, неужели придётся всё заново перезаполнять? — Выдать необходимые бланки? — сухо поинтересовалась женщина, на миг покинув окошко регистрации. Я лишь устало прислонилась к стене. Вот как знала: не стоило передавать важные бумаги в регистратуру. Поленилась сбегать в главный офис для того, чтобы сделать печать, — и на тебе! Заполненные досье бесследно исчезли, видимо, затерявшись в бумажных дебрях мадам Буффо. Помяните моё слово: эта чёртова макулатура найдётся рано или поздно, но в совершенно другом месте и лет, эдак, через пять. И, знаете, обидно. Сама ведь виновата. — Кэп, пойдём, — Бэкки резво дёрнула меня за рукав. — Дядька Руф обещал мне на обратной дороге мороженое купить, ты всех задерживаешь. — А золотые горы он тебе, часом, не обещал? — мадам Буффо услужливо передала мне ещё тёплые распечатки, мимоходом поправив свою аккуратную гульку и смахнув несуществующую пылинку с белой блузы. От перспективы несколько часов вновь работать над досье я невольно скривилась. И даже купленное таки фруктовое мороженое на палочке не разогнало мои мрачные думы. Бэкки бежала впереди, мигом проглотив своё лакомство и требуя ещё. Дядька Руф упорно делал вид, что многозначительные взгляды девочки касаются кого угодно, но только не его. — Замечательный день, не правда ли, кэп? — дозорный поправил козырёк, наблюдая за тем, как малышка безуспешно пыталась погладить дворовую одомашненную «кису», и как «киса», в свою очередь, ловко забирается на дерево. Мда, стальные объятия Бэкки Тэтчер ещё надо пережить. — Угу, — угрюмо ответила, вовремя слизнув растаявшую часть. — Прекрасная погода: солнышко светит, птички поют, море спокойное и тёплое. Так бы и махнуть на пляж. Но вместо этого я буду целый день возиться с бумагами, таскаясь по городу в поисках нужных печаток и подписей. — Расслабьтесь, кэп. Перерыв закончится только через полчаса, у вас ещё есть время отдохнуть, — назидательно изрёк дядя Руф. — Не хотите ли сходить ко мне на обед? Мэгги вас просто обожает, а уж дети-то как рады будут. — Спасибо за приглашение, — попыталась улыбнуться. Не вышло. — Я бы с радостью, да вот за Бэкки приглядеть нужно. — В чём проблема? Возьмём с собой, — мужчина не отступал. Я лишь мысленно содрогнулась. Воспоминания об одном таком «обеде» до сих пор будоражили сознание в ночных кошмарах. Куча на самом деле только двое мелких детишек, так и норовящих вырвать гостье волосы, облить супом, перерыть сумку вверх дном, попутно разрисовав кучу нужных бумаг. А какой-то чемпион во время прошлого визита ещё умудрился нассать мне в ботинок. И это точно был ребенок, ибо у дядьки Руфа домашних животных не водится. Детей хватает с головой. Подозреваю даже, что мне отомстил младшенький — двухлетний Сэмми, за то, что отказалась отдать ему свой кошелёк. Никогда не испытывала особой любви к детям, хотя и считала это неправильным. Наверное, мои материнские инстинкты затерялись где-то на чердаке. Или Боженька просто забыл мне их выдать в придачу к генетическому коду. — Нет-нет, давайте без меня, — мои руки, наверное, в тот момент отдалённо напоминали ветряные мельницы. — Я пока здесь побуду. Скосила глаза на детскую площадку: — Устрою медитацию, на качелях покатаюсь. Вон, смотри, нет же никого, — поспешно ретировалась, пока опешивший дядька Руф не додумался окликнуть снова. Ибо в третий раз я уже отказать не смогу. Пнула ногой песок: ветер подхватил песчинки, разбрасывая их по разным уголкам площадки. Одна всё же залетела мне в глаз. Потирая пострадавший участок, попутно проливая крокодильи слёзы, устроилась на маленьких детских качельках, поджав ноги. Конструкция жалобно скрипнула, заставив меня забеспокоиться, как оказалось — зря. Достала свою тетрадочку, любовно провела по корешку с пончиками и открыла чистую страницу: Неожиданно пришла в голову мысль: что было бы, не будь со мной рядом тех, кто сейчас со есть? Не будь рядом бабушки, дядьки Руфа, Бэкки… Было бы мне плохо? Наверное, было бы. Или же это просто очередной приступ розовых соплей. А они бы скучали по мне? Не уверена. Думаю, всех любить по определению нельзя, этим промышлял только Иисус. Оставим ему его хлеб. Но вот что касается моих главных помощников — тут уж наверняка. Дядька Руф… Ну, его можно уважать только за то, что он — дядька. Уж не знаю, отчего у него появилась эта кличка. Мне кажется, его звали так всегда, ведь дозорный он уже, без малого, третий десяток. А это цифра! Когда я только-только поступила, Руф уже работал матросом и носил гордую приставку «дядька». Я как-то спросила его о происхождении сей клички, так он только отмахнулся, мол, «слишком длинная история». Хороший мужчина. Порой мне даже становится жалко, что он выше по службе не пошёл. Да, Руф Батлер сам как-то сказал, что не карьерист, что семья для него важнее. И правда. Он — замечательный отец и любящий муж. В Мэгги души не чает; старшего, Альфи, — воспитал по достоинству, так что теперь пацан тоже взялся бороздить просторы морей; второй по старшинству, Дерек, — заканчивает экономический; третий, Вайл, — ещё учится в школе, а единственная дочка Аника, как и ожидалось, в своё время удачно вышла замуж. Про Сэмми тактично промолчу. Бэкки Тэтчер всегда была хорошей девочкой из интеллигентной семьи. Когда я впервые её увидела, никак не могла взять в толк, что милая златовласая крошка забыла в Морском Дозоре. Да ещё в столь юном возрасте. Как ни крути, а даже в Ист Блю мистеров Харви хватало, если вы понимаете, о чём я, конечно. Правда выяснилась довольно быстро: как только Бэкки при первой же стычке с местными пьяницами-хулиганами устроила небольшое показательно родео, запрыгнув на одного из гопников, используя в качестве уздечки свои собственные косички. Дело оказалось в том, что она как-то съела Дьявольский фрукт типа Парамеция Ками-Ками но Ми*, стянув оный из кабинета отца-адвоката. Вообще, хорошая девочка. Милая, только больно уж людей в окно выбрасывать любит. Эдакая тёмная Рапунцель. А если бы я вообще никогда и ни за что не встретила мисс Тэтчер и дядьку Руфа? Наверное, ничего конкретно и не изменилось бы. Только вот Бэкки бы не обчищала яблоки в нашем саду; младшие отпрыски сэра Батлера не портили бы регулярно жизнь своими отвратительно мерзкими проделками; Мэгги и Элизабет (мама Бэкки) не приглашали бы меня на вечерние посиделки, а дядька Руф не прикрывал перед высокопоставленным начальством. Без них было бы хуже. По крайней мере, не так весело, как сейчас… — Эгей, кэп, ты идёшь? — Бэкки схватила одну из своих длиннющих косичек и начала лениво ей размахивать. — Перерыв десять минут как закончился. — Уже? — быстро встала, запихнув дневник в сумку и пытаясь вытряхнуть из обуви песок. — Долго же ты сидела, начальница, — глубокомысленно изрекла мисс Тэтчер. — А что ты там писала? На отчёт как-то не похоже. — Любопытство сгубило кошку, — щелкнула наглую девчонку по носу. — А я не кошка, я — тигрица, — Бэкки горделиво приосанилась. — Ага, страстная и опасная, — потрепала ребёнка по белокурой головке, удостоившись укоризненного взгляда. Бэкки жутко не любила, когда кто-то портил её причёску. Оно-то и понятно — волосы длинные, ухаживать трудно. — Пошли, юная защитница правопорядка. Поможешь мне переделать досье? — достала из кармана пачку мятной жвачки и разделила её содержимое поровну, отдав вторую половину Бэкки. — Помогу, конечно, — уверенно кивнула девочка, пытаясь выдуть шарик. Заветной мечтой мисс Тэтчер было научится двум вещам: свистеть как Вэст Маримба и надувать жвачку как Малыш Тобби. Пока ни то, ни другое у ребёнка не получалось, но Бэкки, стоит отдать ей должное, уверенно шла к цели. Я лишь тихо вздохнула, подставляя лицо под порыв теплого бриза. — Доделаем работу раньше — слово даю, пойдём на пляж ракушки собирать, — поправила кепку и решительно толкнула входную дверь в участок.