Я с душой из шёлка

После душа я подошла к зеркалу и завязала волосы в пучок, чтобы завтра было легче расчесать и собрать в хвост. Пока я смотрела на себя в зеркало, ко мне сзади кто-то подошёл и положил свои лапища на мою пятую точку. Я повернулась и увидела довольное лицо Пануфника. Козёл! — Лапы свои убрал, придурок, — я ударила его по щеке и вышла из уборной. Все уже спали, кроме этого Пануфника, я вышла из зоны сна и села на подоконник рядом с дневальным, который уже видит третий сон. По лицу невольно покатились слёзы. Я им что шлюха какая-то? Почему они так со мной? Я просто единственная девушка-суворовец во всём училище. Прикусив губу, я не отрывала взгляд от окна. Бесят они меня, я их ненавижу. Я им ничего плохого не сделала, особенно этому Пануфнику. На мои плечи легки тяжёлые мужские руки. — Кира, что случилось? — я услышала голос воспитателя-офицера и резко встала. — Ничего, Сергей Вячеславович, просто жарко стало, — я вытерла слёзы. — Через две минуты жду в кабинете, никаких «но», Трофимова! Я тяжело вздохнула, зашла в казарму и достала из тумбочки огромную толстовку, не пойду же я к офицеру-воспитателю в ночных шортах и майке? Надев её, я отправилась в кабинет Сергея, когда я прошла, он увидев мой внешний вид, засмеялся, я присела на стул. — Что являлось причиной твоих таких пустых слёз? — Лазарев поставил на стол две кружки чая, — Бери! С ромашкой, от бессонницы спасает, — он улыбнулся, — Давай, пей и не отнекивайся! Взяв в руки горячую кружку чая, я посмотрела на Сергея Вячеславовича, он ждал ответа на поставленный вопрос, я молчала. — Ну? — Сергей сел напротив меня, мои глаза стали вновь стеклянными из-за слёз. — Пануфник… Он ужасен! Я его ненавижу! Он подошёл ко мне и начал просто лапать, я им что шлюха какая-то? То я на оценки сосу, то это, а я просто хорошо учусь! — я вытерла рукавом толстовки и подняла голову вверх. — Тихо, — мужчина обнял меня, — Я поговорю с ними, только, давай договоримся, ты больше не плачешь? — я слегка кивнула и опустила голову, — Пей чай и дуй спать! Я допила чай и попрощавшись с офицером-воспитателем, я отправилась обратно в казарму, чтобы наконец-то лечь спать. Утро после завтрака я отправилась на урок литературы. Надеюсь, вчера никто не видел, как я ревела ночью. Встав возле кабинета, я облокотилась об стену и ждала учителя. Мимо меня прошёл Дмитрий Сергеевич. — Доброе утро, Дмитрий Сергеевич! — я улыбнулась ему во все тридцать два. — Привет, Кира, — Кузнецов ответил мне взаимной улыбкой и пошёл дальше. В моём сердце пробежала некая дрожь. Он, однако, милый мужчина. Так, стоп! Трофимова, о чём ты думаешь? Почему мои мысли заполнены каким-то учителем по физике. Пора на урок литературы. Мне нравится, что урок физики у нас каждый день, кроме субботы. Зайдя в кабинет, я договорилась со Смирновым поменяться местами и оказаться на первой парте, но с вице-сержантом Пануфником, получил он своё звание, благодаря своему остроумию. Приземлившись на стул, я поправила юбку, на секунду сняла свои каблуки и опустила свой взгляд в парту. Что со мной происходит? Почему я так рвусь на урок физики? В школе этот урок я недолюбливала. — Что ты тут делаешь? Или тебе понравился я? — Пануфник ухмыльнулся, увидев меня с ним за одной партой. — Не перетруждай себя, просто я оче-е-е-ень физику люблю, — я обратно обула туфли и выровняла спину, в класс зашёл Кузнечик, на моём лице проступила улыбка. Дмитрий посмотрел на меня и тоже улыбнулся. Нельзя так со мной, Дмитрий Сергеевич, нельзя. Весь урок я пропускала всю новую тему мимо ушей, ведь моё внимание заострялось только на одном человеке, который сейчас рассказывает нам физику, после каждого его движения и взгляда на меня, я прикусывала губу, а от его голоса тем более. Его тело было прекрасным, он был один из немногих людей, которые в этом заведение были высокие и накаченные. Он был превосходен. В очередной раз сильно прикусив губу, из неё полилась кровь. — Кира, всё хорошо? — Кузнецов посмотрел на меня, — Что же ты такая неуклюжая? — Да-да, это случайно вышло! — я достала салфетку из кармана пиджака и приложила к губе. — Не хорошо, Дмитрий Сергеевич, девушек соблазнять, вон уже губы до крови кусают, — услышала я голос Пануфника, кажется, ему приходит конец и в первую очередь я захотела зарядить ему в глаз.