Привет из Средиземья

Сквозь бирюзовую листву лился золотой свет. Кроны деревьев колыхались от легкого теплого ветерка, тоненькие солнечные лучики падали на землю и неправильными пятнами ложились на изумрудную шелковую траву. Высоко в небе сияло дневное светило, на которое иногда набегали маленькие легкие облачка. Переливчато пели птицы, и кое-где виднелись белые пятнышки на спинах лесных оленей. Леголас стоял на этой поляне и, закрыв глаза, вдыхал знакомый и родной запах лета, запах новых цветов и южного ветра, запах милого его сердцу Средиземья. Откуда-то вдруг послышался нежный смех. Эльф завертел головой и успел заметить мелькнувшее меж зеленых зарослей лазоревое платье. Снова раздался смех, кто-то подбежал к нему сзади и накрыл ладошками лицо. Леголас почувствовал, как бархатные волосы защекотали ему кончики ушей, и чьи-то губы зашептали слова: - Мы еще встретимся. Обязательно. Здесь, в этой самой роще. Я буду ждать тебя. Эльф узнал этот голос, хоть и не слышал его прежде никогда, и произнес имя той, кому он принадлежал: - Лотанариэ…

***

Леголас проснулся как от толчка. Перед глазами оказался бежевый потолок, совершенно не свойственный покоям, где обычно спал эльф. Он заозирался и вдруг вспомнил, где находится. На Земле, в России, в Санкт-Петербурге, и сейчас двадцать первый век. Глубоко вздохнув, Леголас посмотрел на часы, украшенные фигурками дельфинов. Было одиннадцать утра 23апреля 2011года. Солнце отбрасывало узорчатые тени от занавесок, загораживавших окна. На улице слышалась трель синички и шум проезжавших по своим делам машин. Гимли спал, развалившись в самой немыслимой позе. Голова - на полу, ноги - на спинке дивана, руки разбросаны в разные стороны. Возле него на паркете, подняв лапы кверху, на спине мирно посапывал рыжий сеттер Бадди. Накануне вечером он довольно-таки радушно принял новых гостей и с наслаждением облизал эльфа от макушки до самых пят. Гимли же, увидев огненное существо (сеттеров в Средиземье не водилось), сперва застыл на месте и состроил жуткую рожу, но Бадди не растерялся и ткнулся мордой ему в лицо. Суровый гном в одно мгновение испарился, и теперь дружелюбная собака преспокойно дрыхла возле Гимли. Леголас снова вздохнул, сел на диване, затем поднялся и покрутился по гостиной, еще раза три выглянул в окно и прошел в другой конец квартиры. Там была вторая ванная с туалетом, кладовка, кухня, комната с надписью “Для гостей”, кабинет с табличкой “Полковник Алексей Дмитриевич Уранов” и еще одна дверь, разрисованная красками нежных плавных оттенков. В переплетении узоров просматривалось имя Лиза. Эльф нажал на ручку и тихонько заглянул внутрь. Обстановка этой комнаты во многом отличалась от остального убранства квартиры. Обоев здесь не было совсем. Стены были раскрашены собственноручно, на них изображались прекрасные солнечные леса, неслышно пели причудливые птички, выглядывавшие из листвы, и вообще помещение немало напоминало Леголасу его сегодняшний сон. Простой шкаф с резными украшениями и большим зеркалом на дверце стоял справа от входа, слева располагались книжные стеллажи, на которых замерло множество разнообразных томиков. Стихи, поэмы, фантастика, романтика, приключения и, разумеется, книги по искусству. Кое-где на полочках красовались скромные, но изящные фигурки: эльфы, олени, маленькие дракончики… Рабочий стол разместился возле широкого окна, пропускавшего много солнечного света. Он весь был завален (очень аккуратно и организованно) эскизами, зарисовками, немного чертежами и альбомами. Также там были краски и полностью набитая карандашница. Стены комнаты были увешаны картинами, самыми что ни на есть разными, от таинственных глубоких морей до сияющих в небесах белых звезд. Были тут и пейзажи, и натюрморты, и портреты, и просто штриховые наброски. На одном холсте были изображены русоволосая молодая женщина в сиреневой блузке, волевой стройный мужчина с янтарными глазами и пятилетняя девочка в цветном сарафанчике. Под ним стояла подпись: “Мама, папа и я. 30июля 1996года”. Над большой просторной кроватью, где почему-то никого не было, красовалась еще одна картина. Эльф уставился на нее в немом восхищении. Ветви могучих деревьев переплетались вверху, меж них поблескивали таинственные манящие звезды, словно притянутые неземной красотой одного единственного существа. Чуть загорелая девушка с нежными чертами лица, легкой незабываемой улыбкой и пушистыми ресницами стояла по центру. Глаза были закрыты, светлые брови унизаны жемчужинами, веки покрыты тенями мягкого синего оттенка с зелеными разводами. На ней было изящное, с проблесками серебристых нитей платье, цвета лунного камня, светло-серое, с нежно-голубым отливом и узкими рукавами, от локтей становившихся воронкообразными. Водопад волос, подобных жидкому золоту, сияющих живым светом, справа чуть падали на плечо и текли за спину, а слева струились шелковыми волнами по груди на предплечье и дальше вниз. На голове был скромный венок из полевых цветов: васильков, колокольчиков и ромашек. Лоб охватывал тонкий серебряный обруч без каких-либо драгоценных излишеств. От мочек ушей и до середины шеи мерцали сережки, словно сотканные из звездных лучей, имевшие форму слезинок. В руках таинственная красавица держала несколько стебельков, заканчивавшихся солнечными распустившимися бутонами. На среднем пальце правой руки почивал белый, как лунь, перстенек - явно эльфийской работы - с одним единственным переливающимся снежным сиянием камнем. Леголас долго смотрел на нее, и снова личность неземной девушки не ускользнула от него. - Лотанариэ. - Кто? – раздался вдруг голос, и, обернувшись, Леголас увидел Лизу в наполовину расстегнутом пальто и с пакетами в руках. – Кого ты так называешь? – повторила она, не услышав ответа. - Живую легенду моего народа, - медленно произнес средиземец. – У нас часто рассказывают предания о великой богине древности, жившей на Заокраинном Западе - Дева-эльф, леди Лотанариэ. Владыка Элронд из Имладриса как-то поведал мне о ней. Давным-давно еще в Нуменоре он увидел ее однажды и запомнил навсегда. Эта девушка была самым чистым, светлым и прекрасным созданием во всей вселенной, хранившим мудрость давно утерянных времен и погасших миров. Говаривали, что она даже могла перемещаться из одной реальность в другую и жить там так же долго, как и у себя на родине. Но незадолго до гибели Благословенного Края она исчезла, и никто больше ее не видел. Ходили слухи, что ее убил Саурон или что она сама сбежала от него в один из многочисленных причудливых миров. Однако подтверждения этому до сих пор нет, но Латанариэ все еще жива в памяти эльфов, ибо те, кто хоть раз видел ее, никогда уже о ней не забывают. - А что значит ее имя? – поинтересовалась Лиза. - На моем языке - “солнечный цветок”, - пояснил Леголас. - Понятно… На какое-то время установилась тишина, но эльф ее нарушил. - И вот знаешь какая странность, – внезапно звонко воскликнул он. – Ты вроде бы никогда ее не встречала и не слышала о ней, а, тем не менее, на этой картине я вижу именно ее. Лиза с улыбкой пожала плечами. - Люди нередко принимают желанное за действительное. - Я - Эльф. - Знаю, но даже на вас это правило распространяется, – фыркнула девушка. – Иди будить своего приятеля-гнома: пора завтракать. И примерять новые шмотки. - Новые что? – переспросил Леголас. - Шмотки, шмотки. Давай пошевеливайся. После того как они поели, Лиза достала, с позволения сказать, презенты для новых друзей. Эльф нечитаемым взглядом уставился на сверток у себя в руках. - Что это такое? – не скрывая подозрений, изрек Леголас, делая ударение на второй гласной. - Одежда. Я подумала, пока вы у меня живете, нельзя чтобы вас видели в этих средневековых прикидах: мало ли что могут подумать! А это тебе, Гимли. А теперь - шагом марш переодеваться. - Чего-чего? – не въехал в разговор гном. - Живо, я сказала. Повышенные интонации сработали как нельзя лучше. Оба друга пулей вылетели из гостиной. Их не было пару минут, и из соседнего помещения то и дело слышались восклицания Гимли: - Что за шутовской наряд? В таком только народ пугать! Ох, видел бы меня сейчас отец! Засмеял бы до смерти! Какой кошмар!.. Это самое нелепое из всего, что я делал! Потом раздался звук открывающейся двери и тихий шепот голосов: - Ты первый. - Ну уж нет! Ты старше, я тебе уступаю. - А ты… - Что? - Ай, забудь. Ну, была ни была, – и в комнате появился Леголас. Вместо привычной боевой формы на нем теперь была белая фланелевая рубашка, темные джинсы, черные носки и такие же ботинки. На плечах накинута кожаная куртка с красными вставками. Лиза, приподняв брови, довольно смотрела на него. Эльфу новый имидж очень шел, он вполне был похож на местного парня, правда, очень красивого. Леголас и виду не подавал, что был смущен. Девушка, заметив, что в открытую пялится на средиземца, мотнула головой и бросила: - Ну как? - Да вроде бы ничего. - Нигде не жмет? Ботинки не малы? Все подходящего размера? - Да. - Отлично! Давай, садись рядом. Гимли! Где ты мотаешься? А ну, подь сюда! Гном, рыча, как подбитая собака, вошел в гостиную. С его нарядом Лизе пришлось повозиться. Еще бы! Она впервые искала одежку для гнома. У Гимли была, мягко говоря, не очень стандартная фигура, и продавцы немало побегали, пока нашли что-нибудь более-менее подходящее. Теперь на гноме красовалась фиолетовая кофта с капюшоном и надписью “Fear me!” (очень в тему), черная кожаная куртка, широкие вороньи брюки с ремнем и массивные полусапоги-полуботы. Увидев ухмыляющихся (первую от удовольствия, второго от смеха) Лизу и Леголаса, Гимли состроил свирепую морду. - Ржете тут надо мной в тихую как лошади, да? - Гимли, милый, у тебя звездная болезнь, – отмахнулась Уранова. – Думаешь, ты единственный клоун в этом городе? Брось, тут и без тебя придурков безбашенных хватает! - Тебе, кстати, очень идет, – заметил эльф. Гимли криво улыбнулся. - Скажи это моему самолюбию! - Так, – хлопнула в ладоши Лиза, – гардероб мы вам обновили, там в пакетах еще шмотки есть, только вы их не перепутайте, а то, Гимли, ты вряд ли натянешь леголасовский размерчик. До обеда посижу дома, а когда поем, съезжу в центр к моему старому знакомому, профессору Мидореву. Думаю, он сможет вам чем-нибудь помочь. А сейчас, господа туристы, пора вам познакомиться с телевизором.