Пленница

Две недели спустя. Фарья Её раны почти зажили и она наконец чувствовала себя здоровой и полной сил. Вот только внутри словно пламя полыхало. Она сдавалась. Она ощущала это всем естеством. Почему судьба столь насмешлива и заставила её полюбить этого жестокого человека? Сколько боли он ей принёс, сколько страданий. Но как бы она не старалась забыть его, все её мысли были только о НЁМ. Его образ в голове стал вечным кошмаром, внушающим трепет и ... желание. Все его прикосновения и поцелуи ядом пропитались на коже, заставляя вспоминать их снова и снова. Он приходил к ней по ночам, словно призрак - не только во снах, но и наяву. Почти каждую ночь она слышала его тихие шаги возле своей кровати и чувствовала как он наклоняется к покрасневшей щеке, вдыхая её аромат, но не осмеливаясь прикоснуться губами. В этот момент её сердце замирало, словно он слышал каждый его стук. Нескончаемая пытка - борьба гордости и желания. Принцесса старательно притворялась спящей, чтобы не повернуться к нему и не совершить всё ту же чёртову ошибку. Но с каждым днём её душа и тело пламенели всё сильней, сгорая от тщательно скрываемой любви и страсти. НЕ-ВЫ-НО-СИ-МО. И она повернулась. Всего лишь раз. Соприкоснувшись носами, они смотрели друг на друга так долго, что казалось, уже рассвело. Но это была всего лишь иллюзия, ведь молчание было столь невыносимым. - Ты не спала... - Нет. - Всё это время? - Да. - И притворялась спящей...почему ты не прогнала меня? - Разве имею я на это право? Выгонять Падишаха мира сего? - последние слова прозвучали слегка насмешливо. - Рядом с тобой я забываю о своём титуле. - он ответил ласково, не обращая внимание на её тон. Раскрасневшиеся от близости, они смотрели прямо, стараясь в глубине глаз прочесть мысли и желания друг друга. Скрывать своё пламя становилось всё тяжелей и принцесса изо всех сил сжала шёлковые простыни, дабы её руки не потянулись и не обняли его. Словно видя, как она сдаётся, мужчина коснулся её предплечья, нежно проведя по нему пальцами сильных рук. Чувствуя, как дыхание становится прерывистым, она закрыла глаза и в этот же миг ощутила как его губы мягко накрыли её. Забыв обо всём на свете, она разжала побелевшие от напряжения руки и обхватила мужчину за плечи. Мурад Она обняла его. Первая притянула его к себе. Сердце султана было готово выпрыгнуть из груди. Счастье, что он испытал от прикосновения её теплых рук нельзя было не сравнить ни с чём - даже райские кущи теперь казались ему всего лишь цветущим садом. В ту же секунду желание стало просто невыносимым - оно разгоралось всё сильнее и языки этого пламени начали пожирать их обоих, делая поцелуи настойчивей, а прикосновения безудержней. Их языки сплелись и задыхаясь, оба начали лихорадочно избавляться от одежды. Безумная жажда ощутить обнажённую кожу друг друга, словно навязчивая мысль, сводила их с ума, заставляя всё яростней прижиматься друг к другу. Это было долгожданное воссоединение, перечёркивающее абсолютно всё, что было до этого. Осталось только непреодолимое вожделение и стремление раствориться друг в друге - снова стать единым целым. Он провёл рукой по её обнажённой спине и ощутил шрамы, оставшиеся от ударов плетью. ЕГО УДАРОВ. Мурада снова захлестнуло дикое чувство вины и аккуратно, боясь сделать ей больно, он принялся целовать каждый рубец, лаская его губами. А затем услышал её дрожащий голос: - Вот доказательство моей принадлежности тебе. Эти отметины, оставленные на моём теле. Я словно клеймена тобою. - в словах девушки была злость и обида. Крепко обняв её сзади, он тихо спросил: - Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за это? Забыть об этих следах моей жестокости и о боли, что я тебе причинил? Разум и дерзость умоляли принцессу ответить отказом, но вот сердце... оно уже простило и требовало искреннего признания. Фарья сжала зубы: - Я не знаю. Уткнувшись ей в шею, султан тихо проговорил: - Твои отметины есть и на моём сердце. Ими вырезано твоё имя на нём. И они всегда будут кровоточить, единственное спасение и лекарство - твоя любовь. Умоляю, не лишай меня этого. Она устало закрыла глаза и наконец сказала правду: - Даже если захотела бы, не смогла.