Драбблики по CaptainSwan (2017)

      Это утро по сути ничем не отличалось от других, если не брать во внимание тот факт, что сегодня день рождения Генри. Солнце уже давно поднялось над городом, озаряя его светом, а его шаловливые лучи прокрадывались в каждый потаённый уголок. Перевернувшись на другой бок, Эмма сладко зевнула и потянулась в постели, после чего открыла глаза. Она улыбнулась, когда увидела рядом с собой спящего мужа, который изредка хмурился. Видимо, ему что-то снилось. Эмма до сих пор не могла поверить в своё счастье, ведь ещё несколько лет назад она была лишь потерянной девочкой, жаждущей обрести семью. И она её обрела, как и обрела много друзей, а вместе с тем и любимого человека.       Последний раз взглянув на Киллиана, Эмма как можно тише встала с кровати, прикрывая обнажённое тело одеялом, и, найдя в куче вещей его рубашку, хитро улыбнулась. Она быстро надела её и с блаженством вдохнула аромат одеколона мужа, после чего с улыбкой вышла из комнаты. В доме царила умиротворённая тишина, нарушаемая только её тихими шагами. Ещё немного, и Эмма добралась до комнаты сына, осторожно открыла дверь и заглянула в спальню. Генри ещё спал, обнимая подушку, и не обращал внимание на мешающий яркий свет. Не сдержав умилённую улыбку, Эмма послала Генри воздушный поцелуй и прикрыла дверь, после чего направилась на кухню с целью приготовить завтрак для семьи.       Она встала у плиты и задумалась о том, что же приготовить. Насколько Эмма знала, Генри любил блинчики. Немного подумав, она решила сделать их для сына. Эмма поверить не могла, что этому парню уже целых шестнадцать лет. Казалось, что только вчера он, будучи десятилетним мальчиком, привёз её в Сторибрук. И столько всего произошло за это время. Она обрела семью, друзей, вышла замуж.       Взяв небольшую ёмкость Джонс высыпала туда муки, два яйца, затем добавила соль и сахар по вкусу. Она взяла миксер, чтобы всё это взбить до более-менее однородной массы. Это заняло у неё несколько минут, поэтому миску она заранее поставила ближе, чтобы содержимое переливать в разогретую на плите сковороду.       Эмма что-то напевала себе под нос, даже не заметив, как к ней подошёл Киллиан. Он обнял её сзади, положив руки на талию, и поцеловал в шею. Ей сразу стало тепло рядом с ним.       — Знаешь, мои рубашки очень идут тебе, — промурлыкал он ей на ухо. — Почаще надевай.       — Я удивлена, что у тебя, помимо кожаных курток и плащей, есть рубашки, — усмехнулась Эмма.       Она поставила сковороду на другую конфорку, чтобы, не дай бог, ничего не сгорело, а затем развернулась к нему. Киллиан хитро улыбнулся, наклонившись к ней, и их губы соприкоснулись, плавно переходя в страстный поцелуй. Рука Джонса залезла под рубашку и начала гладить спину Эммы.       — Киллиан, — сказала Эмма, когда им обоим не хватило воздуха. — Генри может в любой момент проснуться. — продолжала она. — Ну, прекрати…       — Предлагаю разбудить именинника и позвать его к столу, — сказал Киллиан. — На тебе Генри, на мне завтрак.       — Ты уверен, что справишься? — с подозрением спросила Эмма.       — Обижаешь, лапочка, — сказал Киллиан. — Мы почти с ней подружились.       Он подмигнул, от чего Эмма засмеялась, уткнувшись в его плечо. Джонс отодвинул жену, а сам встал на её место. Он снова передвинул сковороду на огонь и принялся дальше готовить блинчики.       Решив ему не мешать, миссис Джонс поднялась в комнату сына и села на край кровати. Она аккуратно провела рукой по волосам и, целуя сына в лоб, нежно позвала Генри, но парень не хотел вставать. Он повернулся на другой бок, натянув на себя больше одеяло. Эмма усмехнулась, но не сдалась, ещё раз позвав парня.       — Просыпайся, малыш, — сказала Эмма.       Генри открыл глаза и встретился со взглядом матери. Миллс улыбнулся и крепко обнял её, получая первые поздравления с днём рождения. Парень впервые чувствовал себя счастливым и спокойным. Он уже знал, что этот день должен стать самым лучшим. Сегодня ему исполнилось шестнадцать. Вечером его ждёт праздник и подарки.       — Кто-то не хотел вставать? — ободряюще спросил Киллиан, заметив спускающихся по лестнице Эмму и Генри. — Надо, парень. Школу никто не отменял, даже в день рождения.       Миллс улыбнулся, заметив отчима за плитой. Не сказать, что Генри называл его отцом, но за полгода, что мама и Киллиан женаты, они с ним сильно сблизились. И его подсознание давно говорило, что пора уже сделать какой-то шаг. Когда Генри желал ему спокойной ночи, называя по имени, Миллс видел в глазах отчима оттенки грусти. Надо было это исправлять. Но Генри боялся, что с появлением у них общего ребёнка, он станет не нужным, поэтому до сих пор не решился. Парень стал замечать, что он, как мама, возводит вокруг себя стены тогда, когда не нужно этого делать.       Киллиан часто брал парня с собой в плавания. Эмма же волновалась за них, всегда нервничала, если телефон не отвечал, и это несмотря на то, что связь у них не ловила. Она всегда их встречала на пирсе с объятиями и поцелуями. Да и вообще, без них дом как-то пустовал, поэтому миссис Джонс старалась убивать время в участке, к родителям забегала, чтобы поговорить, да с братом поиграть. Она всё часто стала задумываться, что им чего-то не хватает.       Эмма хотела детей, даже несмотря на то, что они с Киллианом решили пожить пока для себя. Они так же не торопились из-за Генри, волнуясь, что он закроется от них. А Киллиан не мог этого позволить, потому что жена начнет переживать. Но от Эммы не ускальзывал взгляд Киллиана, когда она играет с Нилом. Брат частенько гостил у неё. Родители купили домик с фермой и завели собаку. Но Нил всегда смеялся и хлопал в ладошки, когда Эмма навещала родителей. Ещё братец любил играть с Генри, а Миллс всегда заходил к ним на ужин.       — Да, я понял, что нельзя прогулять, — грустно ответил Генри, сев за стол.       Эмма взяла тарелку, на которой лежали готовые блины, а затем переложила несколько блинчиков на другую, полив их малиновым джемом, после чего поставила блюдо перед Генри. Миллс с удовольствием притронулся к любимому лакомству. Ещё в добавок Эмма сделала какао с корицей. Киллиан и Эмма тоже сели за стол.       Киллиан уточнил у Генри точное количество друзей. Они решили отметить день рождения дома, и Эм­ме нужно знать, сколько чего готовить. Узнав, что Вайолет тоже приглашена, Джонс не упустил возможность подколоть пацана, а он едва покраснел и постарался перевести тему на то, что они подарят.       — Всё вечером, Генри, — ответила Эмма, потрепав сыну волосы.       Генри уже больше трёх месяцев просил домашнего питомца. Сначала он говорил, что хочет собаку, чтобы с ней играть и дрессировать по выходным. Но однажды, придя со школы, Генри рассказал, что в городе открыли новый приют для домашних животных, и там появился отдельный уголок для кошек. Одноклассники уже взяли пару котят, и ему тоже захотелось. Эмма категорически отказывалась, говорила, что кошка — это плохой вариант. За ней надо ухаживать, а ещё она больше сама по себе.       Она посмотрела на Киллиана, который ей подмигнул. Вчера, пока Генри был в школе, они все-таки съездили в приют для животных. Когда они туда прибыли, то подошли к корзине, где должны были сидеть котята. Но, как оказалось, остался там лишь один серо-белый котёнок. Он, свернувшись в клубочек, спал. Эмма подняла его на руки, тем самым разбудив нового друга. Киллиан сразу же забрал у неё котёнка, спрятав его под плащ. Он замурлыкал. Смотря на мужа, Эмма поняла, что Киллиан, как оказалось, имеет слабость к кошачьим.       По дороге они купили всё необходимое для котёнка. А чтобы новый друг не попался на глаза Генри, Джонсы отвезли его на время к Вайолет, которая любезна согласилась приютить котёнка. Сама она в школу не ходила, потому что болела, но уже выздоравливала.       — Ну, так не честно, — сказал Генри по-детски.       — Малыш, ты в школу опоздаешь, — вспомнила Эмма.       Генри тяжело вздохнул, но, доев последний блин и допив какао, вскочил с места. Он схватил свой рюкзак, приготовленный ещё с вечера, и направился к двери, пока Киллиан его не окликнул. Развернувшись, отчим вручил ему пакет с обедом и сказал, чтобы это было съедено, иначе он обидится. Миллсу пришлось взять обед, к тому же уроков у него много сегодня.       Киллиан сразу отправился к Вайолет за котёнком, а Эмма принялась за готовку.

***

      В школе Генри поздравляли одноклассники и друзья. А на перемене к нему подошла Мэри Маргарет, которая стиснула внука в объятия. Миллс усмехнулся, подумав, что на них, наверное, вся школа смотрит. В школе он её бабушкой не называл, хотя все знали, кем они друг другу приходятся.       Несмотря на то, что Генри не хотел идти в школу, он отсидел все уроки. Когда парень вышел из здания, то его встретил Киллиана. Он еще за завтраком предупредил его, что встретит после уроков, и они вместе пойдут на причал. Киллиану надо было отвлекать пасынка, но паренёк был смышлёным, мог об этом догадаться.       Они пришли на «Веселый Роджер», где Киллиан разрешил Генри встать за штурвал. Три часа корабль был в распоряжении Миллса. Смотря на Генри, Джонс вспоминал, как за штурвалом вот так же стоял Белфаер, но в этом мире его знали как Нила. Генри поразительно на него похож, в нём есть какие-то черты биологического отца.       Генри чувствовал себя счастливым. Он сам управлял Роджером, без какой-либо помощи. Сегодняшний день рождения явно отличался от предыдущих пяти. Да, уж тогда всем было точно не до дня рождения. Все были нацелены на борьбу со злом, ведьмами и магами. Чтобы городе было спокойствие, как когда-то, — об этом можно было только мечтать.       После последней решающей битвы город словно ожил. Каждый получил свой счастливый конец. Реджина и Зелена помирились. Никто теперь не видит в них враждующих сестёр. У Зелены даже появился мужчина, кто бы мог подумать, что им окажется Август Бут. А семейство Голдов растит малыша Гидеона. Они не отходят от него ни на шаг. Румпель действительно все осознал, и теперь не подводит свою семью. Он даже пытается наладить отношения с внуком, ведь Генри был единственным, кто остался от Бея.       — Давай, ещё один круг, и возвращаемся, — сказал Киллиан.       Генри кивнул и сделал всё, что сказал Джонс. Парень снова подумал об утренней мысли, чтобы называть его отцом. Киллиан лишь взглянул на Генри, догадываясь, о чём он думает. Джонс не торопил его, только боялся, что Генри так никогда не назовёт его отцом. А для него это было очень важно. Он хотел стать отцом для Нила, с которым ничего не получилось. И вот с Генри не хотел упускать шанс.       Когда они зашли в дом, то ничего, кроме тишины, не услышали. Генри посмотрел по сторонам, Киллиан тоже куда-то исчез. Пройдя в гостиную Миллс потянул руку до выключателя, чтобы включить свет. Лампы зажглись, и будто бы из ниоткуда вышли Эмма, Реджина, Прекрасные и гости с криками: «С днём рождения, Генри!». Миллс даже опешил от такой неожиданности. Парень всегда хотел, чтобы его поздравили так, как он видел в фильмах, но проходили годы, и парень понимал, что это невозможно. Они дни рождения даже особо не праздновали, потому что битвы со злодеями были важнее.       Сначала все сели за большой стол, который наготовила Эмма. Конечно, позже к ней пришли Реджина и Зелена, чтобы помочь. Друзья Генри, которых было не так много, ибо парень выбирал только настоящих, кому действительно доверял, ещё стеснялись за столом. Даже Вайолет не притрагивалась к еде, хотя знала, что «странная» семья у друга приняли её.       Девушка давно простила Эмму, когда та вырвала из её груди сердце. Она же понимала, что это всё нужно для того, чтобы найти Мерлина, легенды о том, про кого она могла только читать.       — Ну, теперь время подарков, — сказал Дэвид.       Эмма и Киллиан переглянулись, улыбнувшись друг другу. Джонс встал из-за стола, чтобы взять подарок, который был в спальне. Конечно, Киллиан беспокоился, что котёнок мог выбраться из коробки, несмотря на то, что она была закрыта. А чтобы комочек мог дышать, Джонс проделал дырки.       Первым, кто протянул свой подарок, была Вайолет, которая вместе с одноклассниками сложилась деньгами, чтобы купить новую игру на приставку, которая недавно вышла. Генри давно хотел её, но не говорил об этом ни мамам, ни отчиму, потому что она была дорогой. И он безумно был рад, что теперь это игра была у него. Следующими были Прекрасные, они протянули подарочный пакет. Генри сразу стало любопытно, что же там такое. Сначала он вытащил рисунок, стало сразу понятно от кого он — Нил. Генри улыбнулся, а затем обнял своего дядю. Все уже настолько привыкли к своей семье, что спокойно реагировали на всё, но эта сцена показалась очень милой для Прекрасной, они не сдержали улыбку. Когда Генри достал большую книгу, похожую на книгу сказок, он удивлёно поднял глаза на дедушку с бабушкой.       — Теперь ты можешь писать книги, Генри, — сказал Дэвид, подмигнув внуку.       Миллс улыбнулся, это действительно ему было необходимо. Генри давно задумывался, чтобы написать книгу и выпустить её в свет. Он всё-таки автор, и не хотел, чтобы этот дар пропадал. К книге прилагался набор ручек, карандашей и всё что пригодится для писателя. Генри сложил всё аккуратно обратно в пакет и отложил его в сторону, стал ждать следующего подарка.       Реджина и Зелена подарили коллекционный набор энциклопедий, которому Генри безумно обрадовался. Он обнял своих приёмных маму и тётю, сказав, что теперь знает, что ему читать перед сном. Никого это не удивило, ведь все знали, что Миллс любил читать. Голд, который тоже пришёл, решил сделать ему необычный подарок, а точнее, отдать самое ценное, что у него было — брелок Нила. Но прежде, чем взять его, парень посмотрел в сторону матери и отчима. Генри улыбнулся, когда те кивнули, затем привязал брелок на связку ключей. Теперь частичка отца всегда будет с ним.       — Ну, приятель, теперь наш с твоей мамой подарок, — сказал Киллиан и поставил коробку с бантиком на стол.       Эмма подошла к Генри, положив руку на плечо к сыну. Реджина и Мэри Маргарет переглянулись и улыбнулись. Послышалось тихое мяуканье, Генри подумал, что ему послышалось, но не тут-то было. Когда он открывал коробку, из неё прямо в руки Генри прыгнул котёнок. Парень ещё толком не понял, что произошло, но маленький комочек уже готов был ползать на новом хозяине.       — Это, правда, мой? — спросил Генри, смотря на маму, которая всегда переводила темы, когда речь заходила о домашних животных.       — Твой, приятель, — ответил Киллиан, смотря, как приемный сын прижимает друга к груди.       Глаза Генри засияли, и он вёл себя, как ребёнок. Начал гладить котёнка за ушком, а затем вспомнил, что он, скорее всего, голодный. Тогда Миллс и все ребята побежали на кухню, чтобы накормить котёнка, а затем устроить ему местечко для сна. Даже Нил слез с рук отца и пошёл своими ногами за мальчишками и Вайолет.       — Как ты решилась подарить ему котёнка? — спросила Реджина, когда в гостиной остались только взрослые.       — Он давно хотел домашнее животное, — Эмма улыбнулась, поближе прижалась к Киллиану. — Я ещё давно заметила, как его глаза светятся в игре с Понго. Помнишь, когда твоя мать подставила тебя, и все думали, что это ты убила Арчи? — Реджина кивнула, хоть ей было неприятно вспоминать о том времени. — Так мы хотели взять Понго к себе, пока не выяснилось, что Хоппер жив. Генри был расстроен, что придётся снова отдать далматинца хозяину. — Эмма посмотрела в сторону кухни. — За котёнком тоже нужен уход, но, по крайне мере, вставать рано и гулять с ним не обязательно.       Чуть позже, когда ребята вернулись обратно за стол, чтобы попить чай с нарезанным тортом, котёнок заснул в одеяниях. Время было позднее, поэтому Дэвид и Эмма согласились развести ребят по домам, чтобы родителям было спокойнее за них. Реджина и Зелена были первыми, кто ушёл, Робин уже засыпала на руках матери, и Миллс решила не мучить племянницу. Она попрощалась с сыном, сказав, что будет ждать его с ночевкой. Хотя теперь навряд ли Генри расстанется с питомцем. Семейство Голдов ушли следом за сёстрами, решив прогуляться перед сном. Оставалась только Мэри Маргарет, которая помогала Генри убирать со стола, пока Нил спокойно глядел на серо-белый комочек. Киллиан, наблюдавший за этой сценой, задумался о том, что неплохо было бы и им с Эммой завести общего ребёнка. Но снова пришлось выкинуть эту мысль из-за Генри. Почему-то Джонсу казалось, что парень не поймёт, несмотря на то, что он достаточно взрослый. Генри принял его семью, но до сих пор зовет по имени, а так хотелось быть больше, чем отчимом или наставником.       Эмма и Дэвид вернулись, и после этого Мэри Маргарет взяла сына на руку, и они попрощались с дочерью и внуком. Генри расположился в гостиной, не желая идти спать, да и никто его не мог заставить. Он всегда ложился до двенадцати, если на следующий день надо было в школу. В этот раз Эмме позволила ему дольше не спать.       Они сели на диван в гостиной и наблюдали за Генри. Парень, вспомнив о новой игре, решил проверить её. Он смотрел на Джонса, который возился с приставкой одной рукой, и усмехнулся.       — Я так и не сказал вам спасибо, — сказал вдруг Генри, когда Эмма и Киллиан первыми решили поиграть в приставку.       Он так и не поблагодарил их за подаренного друга, ждал когда в доме останутся только они втроём, чтобы наконец сказать то, что давно должен. Да, и пора взрослеть, пора уже перестать бояться, что он будет никому не нужен, если в семье будет прибавление. Генри любил возиться с Нилом, когда был в гостях у бабушки и дедушки. С малышкой Робин, хоть Зелена ещё боялась кому-то довериться, но он был сыном сестры, и как-то нужно привыкать к племяннику. Поэтому Миллс хотел брата или сестру, чтобы видеть маму и отчима счастливыми. К тому же рано или поздно он съедет от них, поэтому ребёнок сделает их счастливыми.       — Всегда пожалуйста, приятель, — сказал Киллиан.       — Я бы хотел называть тебя папой, если ты не против? — осмелился Генри, когда Эмма пыталась поймать котёнка, но он ловко залез под диван.       Для Киллиана это стало неожиданным вопросом. Но как он мог быть против, если давно об этом мечтал. Джонс знал, как Генри не хватало отца, который был им всего ничего. Да и отцом Нил почти не был.       — Я не против, сын, — ответил Киллиан и обнял рукой парня.       Эмма наконец достала беглеца, прижала к сердцу, и развернулась к своим мужчинам. Она застыла, смотря на них. Кажется, она упустила что-то интересное, пока пыталась поймать котёнка.       — Как ты назовешь его, приятель? — поинтересовался Киллиан, когда забрал комочек у Эммы, потому что он начал мяукать.       — Пока не знаю, — ответил Генри. — Может, Пиратом?       — Мне нравится, — улыбнулась Эмма. — А почему Пират?       — А он похож на Кил… папу, — произнёс Генри, забирая Пирата к себе на руки. — Ну, я пошёл в комнату.       Генри поднялся по лестнице прежде, чем Эмма опомнилась, что сказал сын. Она посмотрела на мужа, который, кажется, не был удивлён.       — Что это только что было?       — Твой сын, наконец, принял меня, — ответил Киллиан.       Эмма улыбнулась, но всё равно не могла поверить. Ведь миссис Джонс тоже переживала, какими будут отношения Генри и Киллиана после свадьбы. Нет, конечно, она видела, как сын тянулся к нему, как он рассказывал ему о Ниле, как они каждые выходные отправлялись на корабле плавать. Она им старалась не мешать, ждала дома или на пирсе.       — Эмма, — прошептал Киллиан ей на ухо, когда подошёл сзади и обнял.       — Да? — она развернулась к нему лицом, чувствуя его губы на своих.       —Может и нам пора маленького пирата или маленькую принцессу?       — Ты хочешь сказать, что не будешь против, если нас станет больше? — с надеждой спросила Эмма.       —Свон, ты же знаешь, — услышав свою фамилию, Эм­ма улыбнулась. — Я люблю тебя, — продолжал Киллиан. — И никогда не брошу. Обещаю, — он посмотрел на неё. — Если ты волнуешься из-за Генри, то я уверен, он будет только рад, если у него появиться братик или сестрёнка.       — Ты думаешь?       — Я в этом уверен, — сказал Киллиан. — Что-то они там притихли. Надо посмотреть.       Супруги поднялись на второй этаж, заглянув в комнату сына. Они увидели милейшую картину, которая заставила их улыбнуться: Генри растянулся на своей кровати, а рядом точно так же спал Пират.       Кажется, котенок действительно станет полноценным членом семьи. А ещё отличной нянькой, когда в семье появятся малыши.