Кто первый.

POV Такао. Тогда полтора года уже прошло после выпуска. Те, кто звали нас семпаями, пригласили всех выпускников, что играли в баскетбол, на матч. Дружеские матчи всегда проводились за самый простенький приз, особенно между школами (не забываем, что это- неофициальный матч). И вот сегодня мы сражались за бутылку кваса. Удивительно, но все те, кто уже, казалось бы, привыкли к победам, радовались так, будто мы обыграли игроков номер один всей Японии или даже мира. Даже Куроко пришел за компанию с Акаши. Правда наши мелкие его не знали, но не суть. Кажется, они наконец-то начали пытаться стать ближе. Хотя, Куроко прикрывался тем, что они просто, в последнее время, часто проводят свободное время вместе. Ага, конечно... После игры я ушёл домой, остальные отправились праздновать к Аомине. Не только я ушёл, так что подозрительно это не выглядело. Мне стало плохо и как-то дурно, я все время хотел спать. Я дня три назад признался Мидориме, который меня проигнорировал. Он не орал, не хмурился, даже отвращения на его лице не было. Мне не то что больно, мне обидно и неприятно. (Где-то раньше я уже упомянул, что он вообще не поменял своего отношения ко мне.) Больно тогда, когда тебе Мидорима со всей силы в морду лица попадёт. Серьёзно. Он никогда не промахивается, тут и убежать не получится. Так что это совсем другое... Сонливость как рукой сняло, когда я лёг в кровать. Я расстроен. Странная смесь чувств спокойно, в порядке очереди, шастала в моих мыслях, каждая крича что-то своё. Решив, что это бесполезно, я уполз на кухню. Буду напиваться чаем в горьком одиночестве. Хотя, почему в одиночестве? Мои мысли никуда не уходили. У Вас бывает такое, что кажется, будто в голове звучит не Ваш голос. Будто это кто-то чужой, совершенно левый человек, пытается вам впихать свою точку зрения, а Вы просто отстранено наблюдаете за этим со стороны? Тут мне позвонил Шин-чан. -Да? -Такао, ты где?! Так. Не понял. В смысле: "ты где», неужто все так плохо. Хотелось ответить в рифму, но это будет не очень культурно. Все же мы все за чистоту родного языка. Некрасиво быть матершинником... -В пи*де. -Отлично. Где это? Я ща к тебе приду. -Зачем это ты мне нужен?! Иди, куда шел. -Я около твоего дома. Открывай. Так. Как это он понял...а хотя, куда это я ещё-то мог пойти? Я же безденежный бомж...ни друзей, ни родных... (да шучу я шучу) Тем более, что я сам сказал, что мне плохо... Но больше всего меня поразило то, как грамотно он связал два понятия: мат и мой дом. Замечательно. Я потом так же сделаю. Свяжу его верёвкой и познакомлю с батареей и кляпом поближе. Ну а как же? Шин-чан и железное чудо, в компании с тряпочным или шарообразным другом (смотря кому, что нравится), также подходят друг к другу, как эти два понятия. Нет? И в правду, он стоял около моего дома. Но я не вышел. Зачем оно мне надо? В итоге через семь минут прозвенел звонок в дверь. Телефон я на вибрацию поставил, кажется, его можно использовать совсем в других целях... Но мы, конечно же, так делать не будем. -Ты выпил? Я удивленно смотрел на растрёпанного Мидориму, его вид не только пугал, а просто сносил с ног все железобетонные понятия, связанные с его "с иголочки" облика. Мало того, что он весь грязный и воняет алкоголем, так ещё и мокрый. Это в чем он? В квасе? Кажется, зря "кубок" им (компании пьяниц) отдали...лучше бы сразу после игры его все и выпили, честное слово. Оказывается, он может быть и таким. -Ты упал в моих глазах. Раньше было лучше! Раньше было детство! Он ввалился в коридор, быстро снимая обувь, швыряя её в разные стороны. Один ботинок со всей силы шмякнулся о стену, тихонько скатившись вниз. Вот щас разозлил. Бедная обувь. Я тебе её в рот затолкаю (или ещё куда), ещё раз так сделаешь! Ещё и обои портит. Он что эти обои клеил? Нет. Так какого хрена портит чужое? Вандал! -Стена-то тут при чём? Решай свои проблемы сам, не чего на стенах отыгрываться. Он игнорировал мои издевки. Все так плохо? -Шин-чан? Он вздрогнул, продолжая ходить по квартире так, будто это- его дом, и он здесь хозяин. -Шин-чан! Я схватил его за руку, разворачивая к себе. Его лицо удивило меня. Покрасневший, взвинченный альфа, с помутневшими зелеными, такими же покрасневшими, как его щеки, глазами, тяжело дышал. Видимо, лестницы для пьяниц- самое жестокое препятствие. -Эй, Такао. Я люба...любалю... Я лю тя. -Да иди ты. А вот я не "лю тя". Он завалил меня на пол. Вот что-что, а его размеры меня всегда бесили. Огромный ростом, с широкими плечами, в меру накаченный, пришлепал меня как муху, тяжёлый так-то. Я завидую. Долбанные альфы. Кажется, я начал понимать Кисе, ну, или он меня заразил этим. Шин-чан дышал мне в ухо, шепча всякую хрень про то, что я нечестный, плохой и обижаю его, а затем его переклинило, видимо, ибо дальше пошло про то, что хочет со мной сделать. Я всегда знал, что он- извращенец. Но не на столько же! Шинтаро всегда был недо учёным, даже больше, наверное, сумасшедшим учёным. Он любил опыты, ставить, смотреть, наблюдать, влиять на ход и конечный результат. Как я понял, для него моя персона так же является неким подопытным. Я слишком много узнал о его грязных мыслишках, которые, к слову, мне понравились, о чем я уже говорил. Предложив мне, как он сказал: " Сделать это перед зеркалом, чтобы я и ты смогли рассмотреть все. Слышал, что есть такие фетиши, интересно, чем это так других привлекает. Я обязательно сделаю это с тобой." Хренов испытатель. Но я представил эту картину в красках, грязные мысли захватили мой ум и слишком яркое воображение только усугубляло моё положение. -Что тебе мешает сделать это сейчас? -Нет-нет. Это на потом. Ну а дальше цензура. Но почему-то именно сейчас я вспомнил все это. К чему бы это? Точно! А почему бы не воспользоваться его «амнезией»? И я воспользовался. Лицо Шин-чана сразу изменилось на бледное, какое-то удивленное. И я решил его поторопить, чтобы не расслаблялся. -Но попрошу вспомнить это сегодня и пообещать исполнить это. -С чем это хоть связанно? -Я же сказал,что никаких подсказок~ Спустя минуту молчания, он неуверенно поинтересовался. -Это касается одного из видов сексуального фетишизма? Я улыбнулся, кивая. Шин-чан моментально покраснел, начиная извиняться за своё развратное поведение. Но решил прервать его бессмысленный понос тупых фразочек, добавив два слова, которые нагло скомуниздил у него же. -Лю тя. -И я тя. Я заржал, мой приступ подхватил Шин-чан, вытирая выступившие слёзы. Не самое романтичное «признание», но все же… Это означало начало перемирия... Прогноз Мидоримы по поводу моей беременности не оправдался, хотя я и сам прекрасно знал, что он блефовал (нет). Но это нам не помешало, спустя три месяца, после нашей расписки (до этого мы тянули время, просто наслаждаясь прекрасной жизнью) на свет появились близнецы. Моего опыта "работы" с детьми хватало, хотя до этого я устраивал истерики, оря (тихо, я сказал- оря) что-то про неготовность к такой ответственности. Но Мидорима умело меня затыкал, аргументируя тем, что у меня есть младшая сестра и я хорошо умею общаться с детьми (в последнем он нагло заявил, что я сам как ребёнок, за что получил подзатыльник и пинок). Ну, а так все хорошо. Но я все ещё люблю соленые огурцы с медом, что забавляет зелёноволосого (его улыбка моментально спала, когда я попросил добыть их в четыре часа утра) Попробуйте как-нибудь, не пожалеете (не просить в четыре утра что-то принести, а именно огурчики).