Дружба по имени Джошлер

— Нет — упрямо помотал головой Джош,  — я должен сказать, что я… Тайлер метнулся к нему и закрыл рот ладонью. — Джоши, ты разучился меня понимать? — яростно спросил он. — Я хотел убедиться, что ты правильно понимаешь меня, — выдохнул Дан, убрав ладонь Тая со своих губ и притягивая того к себе. Джозеф хватал воздух ртом, будто его душили, и удивлялся тому, что его сердце еще в груди — ведь оно билось так сильно, что, казалось, очередной толчок проломит ребра, и горячие капли оросят грудь Дана — где так же часто что-то стучало. Не что-то. Сердце. Чертово влюбленное сердце. Дан легко встряхнул Тая плечи и вполголоса сказал: — Эй, дыши! Не хватало еще загнуться в первое утро взрослой жизни, когда тебе можно пить, материться и творить непотребства. — Ты забыл добавить «заниматься любовью», — добавил Джозеф, посмеиваясь, будто не он минуту назад забыл, как дышать. Дан покраснел: — Я не знаю, к чему это ты сейчас, но вроде можно с шестнадцати. Типа, возраст согласия и все такое. Тайлер неподдельно огорчился: — Что же ты раньше не сказал, столько времени потеряно зря! — Ну… ты не спрашивал, — мямлил Джош, не понимая, что происходит и к чему Тайлер завел эти странные во всех смыслах рассуждения. Особенно учитывая, что девушки у него нет. Особенно учитывая, что не далее чем час назад он согласился стать личной жизнью Дана. Дан был счастлив уже тем, что теперь он может — с явно выраженного согласия Тайлера — дотрагиваться до него, чуть чаще, чем обычно. Ни о чем большем он не помышлял, и представить не мог, что творится в голове этого парня, любви всей его жизни с вечно встрепанными волосами и глазами цвета молочного шоколада. А он, оказывается, ждал заветной даты, чтобы поразить, нет, шокировать друга всей прямотой невинности. Глаза Тайлера странно поблескивали, а Дан тонул в них, понимая, что еще чуть-чуть, и он, кажется, отринет все свои моральные устои, забыв, что он не у себя, а в комнате лучшего друга, в доме, где в гостиной уже беседовали о чем-то родители, а чуть дальше по коридору устроились сестры, которые могли вломиться в комнату Тая в любой момент, не утруждая себя тем, чтобы постучать в дверь. В самом деле, что могло происходить там такого? Все это пронеслось в голове Джоша, и он, виновато улыбнувшись, тихо произнес: — Тай, я прошу, не здесь. — Как скажешь, — невозмутимо ответил тот. — Есть хочешь? — Ага, — кивнул ошарашенный Дан. — Тогда пошли. Да оставь ты в покое свой парадный шмот, ни за что не поверю, что ты хочешь снова в него влазить, — нетерпеливо сказал Тайлер.  — Не пойду же я домой в твоих штанах, — хмыкнул Джош, прикидывающий, что скажут родители, если он заявится к себе в костюме бомжа. — Я не оставлю тебя голым и босым, хотя соглашусь, что это выглядело бы весьма привлекательно, — заметил Тайлер, — дам тебе джинсы и вешалку для этого. Он потыкал пальцем в направлении измятых брюк и рубашки Дана. Собственный костюм Тайлера был развешан на спинке кровати и имел относительно неплохой вид. Наверное, потому, что большую часть вечера Джозеф провел в позе античной статуи, которую научили говорить и улыбаться, оставив все остальное каменным. Парни спустились на первый этаж и тихо, на цыпочках, прошмыгнули в кухню, где по расчетам Тайлера, должно было оставаться хоть что-то от ужина, к которому они вчера почти не притронулись. За кухонным столом спиной к двери уже сидели девчонки в халатах и тихо что-то обсуждали. Тайлер приложил палец к губам и начал подкрадываться к сестре, чтобы напугать ее, но стоило ему сделать шаг, как Эшли утомленно сказала: — Тай, я думала, ты повзрослел за ночь, а ты все такой же ребенок! — Ну вот, не могли сделать имениннику приятное и испугаться, — надулся Джозеф. — Мы сделали тебе приятное — оставили вас в покое на целую ночь, — улыбнулась Мэдисон, — надеюсь, вы провели время с пользой? Дан шарахнулся от сестры друга и испуганно произнес: — Я не знаю, о чем ты, но вроде мы выспались. Да, Тай? Тот кивнул и сунул голову в холодильник. — Джош, будешь мороженое? — спросил он, немного погодя. За Дана ответила Эшли: — Ты разве не знаешь, Тай, что взрослые люди едят на завтрак кашу — самое полезное, что только можно придумать для утреннего приема пищи?  — поучительным тоном спросила она. Тот захлопнул холодильник и посмотрел на нее, ехидно прищурившись,: — Да ну? А что у тебя и моей дорогой сестрицы в тарелках? — Мороженка, — улыбнулась младшая Дан. — И после этого ты мне еще что-то говоришь? — вскинул бровь Тайлер. — Я и не называю себя взрослым человеком, — рассмеялась та. — Так я тоже! — радостно закричал Джозеф, — а потому — подвинься, мы тоже будем есть мороженое! — А что, просто покричать тебя не устроит? — спросила сестра, — смотри, испортишь фигуру, Джош тебя разлюбит. Джош ухмыльнулся и вступил в беседу: — Мэдс, детка, благодаря твоей настойчивости я полюбил твоего брата заочно. Так что тарелка мороженого ничего не изменит. А вот что скажет Брент, если твоя талия окажется не там, где он привык ее находить? — О, поверь, Брента все устраивает, — невозмутимо ответила Мэдисон, — он считает меня лучшей из девушек мира, так что я вполне могу есть что хочу, когда хочу и с кем хочу. — Хорошая попытка, Джоши. — одобрительно отозвалась сестра, — была бы, если б ты задел Мэдисон, ноооо…. — Что «но»? — вскинулся Дан. — Родители звонили, — вздохнула та. — А ты что? — настороженно спросил Джош, — ты же вроде отпросила нас. — Ну да, отпросила, но на вечер, а сейчас уже полдень. Так что собирайся, мой бой, пойдем домой, — вздохнула Эшли, глядя на брата, старавшегося держаться ближе к Джозефу. — Эм, Эш, а давай, как будто Джош — мой подарок, а? — попытался отбить друга Тайлер. — А я ведь ему предлагала, — радостно сообщила Эшли, — я говорила ему, «давай ты подаришь Таю то, что он любит больше всего», и что ты думаешь? — А что я думаю? — уточнил Джозеф, — я пока не знаю, что и думать. — Он притащил тебе деревяшку с железками, — всплеснула руками младшая Дан. — Эй, это была твоя идея! — возмутился ее брат. Наблюдавший за этой перепалкой Тайлер расхохотался и захлопал в ладоши: — Мо-лод-цы! Ребят, я так счастлив, что познакомился с вами обоими! — Полагаю, ты подразумевал «Я так счастлив, что у меня такая замечательная сестра», — добавила Мэдисон. — Ну, если ты настаиваешь, то я, пожалуй, соглашусь, — сообщил Тай и вновь переключился на Джоша, — бро, а вот если ты сейчас уйдешь, когда ты ко мне вернешься? — Эммм, Тайлер, давай уточним, я уйду, но из вашего чудесного гостеприимного дома, а не от тебя, — улыбнулся Дан, — соответственно, вопрос о моем возвращении не стоит и поднимать. Тайлер печально вздохнул и пробормотал, что этот дом как-то странно действует на всех, кто проводит в нем ночь — они начинают дерзить, вот и Джош, вместо того, чтобы обнадежить его тем, что прилетит на крыльях любви так скоро, что он, Тай, не успеет заметить его отсутствия, выделывается и играет словами. Он выглядел таким грустным, что Дан еле подавил в себе желание обнять его и прижать к себе, чтобы защитить от нападок двух бойких на язык девиц и недружелюбного мира за стеной. Вместо этого он потянул Тая за рукав и заговорщицким шепотом предложил: — Может, посмотришь на вещи с другой стороны, а? Не будешь спрашивать, когда я приду к тебе, а сам придешь ко мне? — А куда денем этих… пираний? — вполголоса спросил Джозеф, которому эта идея показалась довольно привлекательной. — Отправим их развлекаться вместе с Брентом, пусть отрабатывает гордое звание жениха, — подмигнул Дан и нежно посмотрел в глаза Тая, беззвучно произнося слова, что Тайлер не захотел услышать утром.