Нерождённые

      Бастард ― явление довольно неприятное, королевский же бастард хуже вдвойне.       Эльза со смешанным чувством жалости и презрения посмотрела на всхлипывающую перед ней сестру, борясь с желанием отвесить Анне хорошую пощёчину. Младшая сестра оказалась глупа до такой степени, что соблазнилась сопливыми песнями о вечной любви этого ушлого ледоруба Кристоффа, кажется, который тоже оказался хорош ― прозевал момент и кончил точно в её августейшую сестру.       Анна снова всхлипнула, бормоча, что Ханс её не простит и что жизнь её кончена.       «Тут ты хотя бы права, ― кашлянула, чтобы скрыть усмешку, Эльза. ― Твой муженёк ― тот ещё собственник и, несомненно, придёт в ярость, узнав, что его жёнушка оказалась слаба на передок. Да ладно бы с каким-нибудь лордом или принцем, а то с простолюдином ― позор да и только!» ― Уж лучше бы с певцом, ― вслух произнесла, увлёкшись своими мыслями, Эльза.       ― Что? ― Анна подняла на королеву опухшие и покрасневшие от слёз глаза.       ― Я говорю, не реви. ― Эльза встала с кушетки и подошла к сестре. ― Пока ничего тотально непоправимого не произошло. Найдём мы женщину, которая избавит тебя от последствий твоей дурости. И радуйся, что твоего муженька ещё как минимум месяца два не будет в Эренделле.       ― Эльза, ты что? ― Анна перестала, наконец, плакать. ― Я не хочу избавляться от этого ребёнка. Я люблю Кристоффа.       ― Сестра, ты на самом деле дура или просто притворяешься? ― Эльза, широко раскрыв свои светло-голубые глаза, уставилась на сидевшую перед ней Анну. ― Мне с таким усилием далось заключение этого брака, а теперь ты хочешь всё разрушить одним ударом?       ― Ханс может решить, что это его ребёнок… ― начала было принцесса, но королева тут же перебила её.       ― Ханса нет дома уже четыре месяца! А твой принц не дурак, считать умеет. Тем более, твой вшивый ледоруб ― блондин, а ты рыжая! Угадай, какие у вас родятся дети? Явно не с Хансовскими кудрями цвета тёмный каштан. Так что не глупи и делай, как должно.       ― Не буду, ― тихо, но в тоже время отчётливо, произнесла Анна. ― И ты мне не указ.       ― Да кем ты себя возомнила? ― Эльза не верила своим ушам. Анна была хоть и взбалмошной и шумной, но всё же более-менее покладистой и не перечила сестре. ― Я твоя старшая сестра и королева! Я делаю это для твоего же блага!       ― А я ― принцесса Эренделла! ― Анна вскочила и теперь, задрав голову, смотрела прямо в глаза сестре. ― Не делай мне как лучше, оставь мне как хорошо!       ― И это ты называешь ― хорошо? ― повысила голос Эльза. ― Ты что, хочешь прослыть потаскушкой на весь Эренделл? Чтобы отец Ханса отозвал у нас лицензию на беспошлинную торговлю в его водах? Хочешь запятнать честь семьи?       ― Вот именно ― честь семьи. Ты боишься за неё ― за свою драгоценную репутацию, за свои политические победы, ― зло и ехидно прошипела принцесса. ― На меня тебе плевать!       ― Не смей так разговаривать со мной! ― Эльза уже порядком разозлилась и устала. Устала от спора, проблем и тупости сестры, которая всё никак не могла понять, что должно делать принцессе. ― Ты должна вести себя как принцесса ― думать в первую очередь не о себе, а о государстве!       ― Да иди ты к чёрту вместе со своим государством! ― выпалила раскрасневшаяся Анна. Её густые рыжие волосы выпали из причёски и огненным облаком лежали на плечах. ― Тоже мне сестра. Я пришла поделиться с тобой переживаниями, а ты просто… злая ведьма!       ― Ты перешла черту, милая сестрица, ― угрожающе произнесла королева. Стены комнаты медленно, но верно начали покрываться морозными узорами, стало холоднее. ― Я надеялась избавить тебя от ребёнка с помощью травяного сбора, но, видимо, придётся проучить тебя иначе, чтобы научить уважению старших.       Анна с ужасом глянула на сестру. От её боевого пыла не осталось и следа, когда она увидела стальной блеск в бесцветных глазах королевы. В комнате тем временем стало ещё холоднее, ледяная корка покрывала теперь уже не только стены и потолок рядом с Эльзой. Они медленно, но верно подползали к Анне. Принцесса коротко выдохнула, и её дыхание тут же превратилось в облачко пара. В этот момент она почувствовала прикосновение к своим стопам холода ― пол тоже начал покрываться слоем льда. Коротко вскрикнув, Анна бросилась к двери, в надежде спастись в своей комнате от гнева сестры, но поскользнулась и упала, ударившись головой.       Словно в тумане Анна видела, как Эльза приближается к ней, склоняется на лежащей беспомощной девушкой. Принцесса попыталась сдвинуться с места, но не смогла пошевелиться ― рукава и юбка её платья примёрзли. В голове шумело от удара, сердце бешено колотилось и, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Эльза опустилась на колени рядом с Анной, положив холодную руку сестре на плечо. Её светлые, почти белые волосы, собранные в толстую косу, коснулись лица принцессы.       ― Эльза, ― прошептала Анна, стараясь вжаться в пол, отодвинуться от сестры. ― Пожалуйста, не надо.       ― Прости, Анна, но я должна. ― Долетел до неё как будто издалека голос королевы. А затем горло Анны словно сдавили стальные тиски.       Принцесса испуганно попыталась вдохнуть, но крепкие пальцы Эльзы сжимали её горло. В глазах потемнело, сердце глухо колотилось в груди, сознание начало затухать. Принцесса издала протяжный хрип.       Лёд под ногами Анны окрасился кровью.

***

      Королевская свадьба была в самом разгаре. Венценосные молодожёны мгновение назад вышли открывать первый танец и уже кружились по залу. Молодой муж ― прекрасный черноволосый принц, нежно прижимал к себе новоиспечённую жену ― королеву Эльзу, которая заливалась звонким смехом, похожим на перезвон маленьких колокольчиков, чем совершенно очаровывала принца.       Анна, сидевшая за столом по правую руку от пустующего места сестры, угрюмо уставилась в тарелку с куском праздничного торта, к которому она почти не притронулась. Принцессе нездоровилось уже несколько дней, и она подозревала, что пыл Ханса, который, вернувшись, набросился на неё словно голодный, не прошёл бесследно. Вчерашнее посещение придворного врача подтвердило её догадки, она была беременна.       Анна приложила руку к пока ещё плоскому животу. Это должен был быть ребёнок Кристоффа, её любимого ледоруба с весёлым смехом и лёгким отношением к жизни, а не высокомерного Ханса. Но Кристофф не мог быть с ней. Как только Анна пришла в себя после выкидыша, то узнала, что, по приказу Эльзы, ледоруб был высечен плетьми и отправлен на каторгу в горные рудники. Анна тогда проплакала всю ночь подряд, просидела в комнате целый день, призывая смерть. К себе или к сестре, было неважно. А ночью прибыл Ханс и тут же, только сойдя с корабля, посетил жену.       Тошнота подкатила к горлу Анны, и она снова провела ладонью по животу. Пусть она не любит Ханса и не хочет рожать от него детей, но больше Анна на прерывание беременности не пойдёт. Слишком свежи в её памяти были боль и слабость, чувство горя, стыда и отчаяния. Так не должно было быть, со злостью подумала принцесса. Если бы она не поделилась с Эльзой, всё было бы хорошо, и она сейчас уже родила бы прелестного светловолосого или рыжего малыша. Сестра отняла у неё эту радость, как и возможность в будущем иметь детей от Кристоффа. Анна с плохо скрываемой злостью посмотрела на весело танцующую королеву.       Когда Эльза с супругом подошли к своим почётным местам за столом, Анна лишь мило улыбнулась зятю и сестре, похвалив их танец. Её время ещё не пришло.

***

      Она провела ночь без сна, ускользнув из своей спальни тихо, чтобы не разбудить спавших в маленькой смежной комнатке служанок.       Плотнее запахнувшись в плащ, она шла быстро, насколько позволял довольно большой уже живот. Анна старалась экономить силы, но, тем не менее, к концу дороги, которая как некстати, шла в гору, успела порядком запыхаться. Наконец, пригорок закончился, и началась ровная тропа, которая, пройдя через меленький лесок, упёрлась в небольшой домик, в окнах которого горел свет. Анна постучала в ближайшее к двери окно. На стук тут же отозвались, дверь домика открылась, и перед Анной предстала довольно высокая средних лет женщина с грустным лицом. Оценивающе оглядев Анну, она произнесла:       ― Поздно вы, ваше высочество, спохватились.       ― Так не мне надо, ― бросила Анна, проходя в домик. Женщина посторонилась, давая ей дорогу.

***

      За обедом в торжественной обстановке было объявлено о том, что королева Эренделла ждёт ребёнка. Известие это было пока сообщено только близким королевы: Анне, Хансу и мужу Эльзы ― будущему отцу. Все трое радостно принялись поздравлять королеву, которая, слегка порозовев от смущения, прежде ей не свойственного, принимала поздравления. Когда радостное волнение улеглось, все сели за стол, после чего каждый отправился по своим делам.

***

      Эльза стояла на маленькой террасе, укрытой в тени деревьев и ползучих побегов плюща. Это был один из прекраснейших дней в её жизни. Она была успешным политиком, молодой женой перспективного принца и ожидала появления наследника Эренделла. Эльза уже представляла, как её сын или дочь сядет в будущем на трон и соберёт под своей рукой все силы Северных Держав, как вдруг острая и внезапная боль пронзили её. Сердце королевы пропустило удар. Боль резанула снова, теперь уже сильнее, так, что Эльза даже тихо вскрикнула. Источником боли был живот. Королева быстро приложила руку к животу, чувствуя, как гулко колотится её сердце.       Новый приступ боли не желала её отпускать. В глаза всё плыло, Эльза ухватилась рукой за перилу, чтобы не упасть. Голова кружилась, её била крупная дрожь, к горлу подкатывала тошнота. Она собиралась крикнуть, чтобы позвать на помощь, но получился лишь шёпот. Силы стремительно покидали королеву, она, не сумев удержаться, упала на мраморный пол, с ужасом чувствуя, как что-то тёплое струится по внутренней стороне бёдер. Найдя в себе силы приподнять голову, королева увидела страшное: светло-голубая юбка её платья стремительно пропитывалась кровью.       В этот момент со стороны внутреннего коридора раздались шаги. Обрадованная тем, что ей помогут, Эльза повернула голову, чтобы позвать на помощь. Перед ней стояла сестра.       ― Анна, ― прошептала, облизнув пересохшие губы Эльза, ― Анна, помоги.       Анна стояла и с каменным лицом смотрела на сестру. У неё не было сил ни плакать, ни смеяться. Вид лежащей на полу окровавленной сестры не приносил ей чувства облегчения, какое она надеялась испытать, увидев страдания той, по чьей милости она лишена счастья.       ― Пожалуйста, ― ещё раз прошептала Эльза. ― Помоги.       ― Нет, ― всё также сохраняя спокойствие, ответила Анна. ― Теперь не рождённых принцев будет двое. ― Она резко развернулась, взмахнув юбками и пошла дальше по коридору.       Эльза измученно улыбнулась. Она вырастила достойную сестру. Больше она ничего не чувствовала ― только холод.