Колдовство во благо

― Будет больно, ― предупредил Локи и, не дожидаясь возражений, ввел внушительную иглу в плечо Тора. Тот сразу же гулко заскулил, но не отстранился, позволяя фиолетовой субстанции беспрепятственно проникать в мышцы. Только вцепился в запястье Локи, да так сильно, что тот недовольно зашипел. ― Полегче. Ты же не хочешь, чтобы тебя лечила однорукая эльфийка. ― Ты не эльфийка. Ты ― асгардец, ― Тор попытался приподняться и похлопать Локи по плечу, но что-то пошло не так. Рука соскользнула, и немного окрепшее тело бухнулось на постель. ― Смешно, ― Локи криво усмехнулся и продолжил накладывать новую повязку. Конечно, он заметил желание Тора завести разговор, но говорить не хотелось. Перед глазами до сих пор было недавнее видение. И странный след на шее, оставленный зубами Тора из этого ненормального сюра, не добавлял хорошего настроения. К тому же, след источал странную энергию, и Локи никак не мог распознать ее причину. Невидимая для обычного глаза, по своей консистенции она напоминала кусочек иллюзии. ― Локи, ― тихо начал Тор. ― Это же просто колдовство Хель. Этого не было. ― Я знаю. «Но не уверен», ― и Локи, не прекращая лечение, снова просканировал пространство. Стены, пол, деревья за окном ― ничего необычного. И даже вездесущая ворожба Хель, прежде преследующая его повсеместно, не ощущалась. И это настораживало. ― Брат, ― Тор снова позвал его, стараясь отвлечь. Локи прекрасно знал, что, несмотря на видимое спокойствие, Тор тоже нервничает. Он раз за разом переживал видение и фрагменты собственной жизни ― последствия плена у Хель еще долго будут его мучать. Пребывая в своих мыслях, Тор даже не сразу спросил, почему Локи жив. Хотя, даже объяснения не произвели на него должного впечатления. Он был просто рад, что Локи жив. Теперь Локи и Тор мечтали об одном: чтобы Громовержец скорее поправился и смог вернуться к прежней жизни. Тор хотел просто жить: увидеть друзей, отца и забыться. Локи ― жаждал отдохнуть: побыть в одиночестве, восполнить силы и, самое главное, вернуть первоначальное тело. После всего пережитого затея со сменой сущности казалось крайне глупой. А еще очень хотелось избавиться от частых визитов Одина. Тот приходил по шесть – десять раз за день и как будто намеренно доводил Локи до белого каления одним своим присутствием. Еще хуже становилось, когда Всеотец во всех красках рассказывал о бедах, которые Локи принес Девятимирью. Он говорил резко, не приукрашивал и не использовал сравнений, как всегда это делал, и совершенно не щадил чувств Локи. Иногда магу даже казалось, что Один делает это намеренно и потом подпитывается его энергией. После его уходов Локи чувствовал себя таким разбитым. Даже запрет на проведение ритуала для изменения тела не причинял ему столько душевных неудобств. ― Безумный старик, ― буркнул Локи, думая, куда бы ему сбежать, чтобы снова не встретиться с Всеотцом. ― О ком ты? ― сонно удивился Тор. Лекарство начинало действовать. ― О твоем отце конечно! Все ходит, ходит. С тобой разговаривает, а меня с навозом мешает, ― Локи выплюнул эти слова и отошел к столику с разбитым зеркалом, чтобы взять очередную склянку с лекарством. ― Будь добр, ответь ему хоть что-нибудь. Может он прекратит сюда шляться! ― Странно. Здесь же кроме тебя никого не было, ― Тор зевнул и, прежде чем Локи успел что-нибудь спросить, погрузился в магический сон. В следующее мгновение в дверь раздался настойчивый стук. «Один. Как раз вовремя», ― Локи снова скривился и сделал шаг в сторону входа, но замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Кто-то настойчиво пытался прорваться в его сознание. Скорее просил, чем требовал, и это, как и то, что это точно была не Хель, подкупало. «Почему бы и нет?» ― Локи всегда любил авантюры, и подобная малость, в виде никем не замеченного сообщения, сейчас была ему жизненно необходима. «Сын, вернись домой. Это все обман», ― слова ворвались в сознание Локи в тот момент, когда маг открыл дверь. Странно, но голос в голове принадлежал Одину.

***

― Хеймдаль, что ты видишь? ― звук голоса Одина снова разрушил тишину небольшой плохо освещенной комнаты и, ударившись о стены, эхом вернулся к Всеотцу, заставив поморщиться. Пламя от большого подсвечника, повинуясь магическому импульсу недовольства, мотнулось в сторону и чудом не погасло. ― Вижу мальчишку, который никого не посвятил в свои планы и снова поплатился, ― холодно ответил Хеймдаль и продолжил смотреть в стену. ― Но, если государь желает спросить о душе… ― Да, я спрашиваю о душе! ― не выдержал Один. ― О душах их обоих! Они стояли в зале, которая совсем недавно служила Одину тайным убежищем для магического сна. Вот только теперь все было совершенно не так: Один наблюдал за чужим погружением в мир теней, а не странствовал в них. Перед Всеотцом лежали два тела. Окутанные золотистым светом, мужчина и женщина странного вида напоминали асгардских мумий. Казалось, что еще немного, и эти затаившиеся пленники плоти освободятся от магических оков и злобными духами рвануться вперед, чтобы пожрать каждую живую душу на своем пути. Но двое живых с радостью бы приняли и такой исход: по крайней мере, было бы понятно, что делать дальше. Когда Сиф и троица воинов привезли Локи и Тора в Асгард, радости Одина не было предела. И только потом оказалось, что домой вернулись лишь тела, а души застряли в темном Хельхейме. ― Надо было заключить с ней другую сделку, ― пробормотал Один, но, заметив осуждающе-недовольный взгляд Хеймдаля, замолчал. Говорить лишнего в присутствие хранителя Асгарда не мог даже его царь. ― Хеймдаль, направь энергию в точку, которую я сейчас задам. Сначала короткое сообщение и сразу же забор двух существ. Возражения не принимаются! ― Хеймдаль промолчал, понимая, что сейчас с Одином лучше не спорить. Один уже нашептывал послание для приемного сына.

***

― Догадался все-таки. Всегда умным был, ― прохрипел Один, равнодушно наблюдая за кровавым пятном, расплывающемся по груди. Локи тоже смотрел на то место, точнее, на кинжал, который с легкостью проткнул грудь лжеправителя. Смотрел и чувствовал истинное удовлетворение, которого не было уже очень давно. Магическим зрением он видел, как из раны хлещут иллюзорные частицы. Сам Один, мир вокруг и даже одежда, которую носил сейчас Локи ― все вокруг было иллюзией Хель. Но она не удерживала, не сковывала, как раньше, а значит, можно было легко уйти, прихватив с собой Тора. Только брат был здесь настоящим. ― Что-то мы загостили, госпожа, ― Локи расплылся в улыбке, подхватывая Тора на руки. ― Пора и честь знать. Он слышал гулкий топот ног, ощущал ярость Хель, обман которой раскрыли, и видел, как созданная владычицей смерти иллюзия рассыпается на куски. Только теперь, когда все его мелкие наблюдения и недопонимания смешались с предупреждением извне, все стало на свои места. Не было смертей молодых мужчин по всему миру, не было проблем с духами, не было попыток самоубийства и странных перепадов настроения ― все это только происки Хель, которая довольно долго подпитывалась за счет своих жертв. Вокруг был обман. И сейчас под воздействием напора Локи и луча Хеймдаля, пробившегося через все щиты, иллюзия умирала. Локи и Тор возвращались домой.