Разговоры

      Стон.       Пальцы, скользящие по влажной коже, вырисовывают незамысловатые узоры, впиваются в мягкую плоть, оставляя после себя красные следы.       Шумный вздох.       Два тела ритмично движутся в тёмной комнате.       Пальцы скользят все ниже и ниже, подползая к самому сокровенному.       Губы слегка посасывают чувствительные соски, шепчут ее имя…       Толчок.       Кровать скрипит, не в силах сдержать этого напора. Изо рта вырывается громкий вскрик, но он тут же заткнут другими губами. Властными. Жесткими. Умеющими причинять небывалое наслаждение.       В комнате становится жарко, несмотря на открытое окно. Они чувствуют, что скоро будет конец. Они хотят поскорее закончить.       Очередной стон раззадоривает нервы.       Тела ускоряются, уже приближается оргазм, они это чувствуют…       — Мам, пап, а что вы здесь делаете? — открыв дверь, через маленькую щелочку, в комнату пробралась девочка, сонно потирая глазки.       В суматохе Микаса и Леви оказались по разные стороны кровати, пытаясь урвать себе хоть кусочек одеяла и утихомирить шумное дыхание.       — Эм… Мы разговариваем, — промямлил мужчина первое, что пришло ему в голову.       — Разговариваете? Я-я-ясно… — протянула девочка, подходя к кровати и шлепая голыми ножками по ламинату. — А почему у вас окно нараспашку открыто?       — Ну, нам жарко, — выпалила Микаса, откидывая с глаз мокрую прядь волос.       — Жарко? А почему вы тогда под одеялом? — продолжала допытываться малышка, уже заползая на кровать.       — Чтобы не заболеть, — буркнул Леви, отведя взгляд в сторону, лишь бы не встречаться со взглядом дочери.       — Папочка, ты такой логичный! — восхитилась девочка. — А можно мне с вами полежать? Я обещаю, что не буду мешать вам разговаривать!       — Конечно, Лаурочка, ложись, — проговорила Микаса и в следующее мгновение была обнята маленькими детскими ручками, а спустя некоторое время — и большими, мужскими.       Вскоре под тихий треск цикад девочка уснула, обнимаемая своими родителями. Осторожно отстранившись от дочери, Микаса накинула на себя тонкую сорочку, которая валялась на полу, и повернулась к своему мужу, вновь смахивая пряди челки, которую уже давным-давно стоило подстричь.       — Разгова-а-ариваем, — протянула девушка. — Ничего умнее придумать не смог?       — А ты? — состроил хмуробровь Леви. — Жа-а-арко нам. Тоже мне, блин…       Нашарив свои боксеры, лежащие в изножьи кровати, мужчина натянул их на себя. Нет, он никого не стеснялся, просто его чрезмерно любопытная дочь могла утром поинтересоваться, почему между ног у папы дохлый червячок?       — Спи уже, нытик, — пробурчала Микаса, ложась обратно в кровать и прижимаясь поближе к девочке. — Завтра нам в зоопарк еще идти.       — О, нет… — простонал Леви, хлопая себя по лбу. — Там же полнейшая антисанитария!       Услышав смешок любимой, Леви показал ей язык, радуясь, что в комнате почти ничего не было видно, обнял своих женщин и вскоре уснул.       

***

      Утро началось со шкворчания бекона на сковородке и тихого гудения кофемашины. Семейство Аккерманов, за исключением маленькой дочурки Лауры, находилось на кухне и готовило завтрак. Так как Микасу совершенно не допускали до плиты, она готовила себе кофе, который ее муж яро ненавидел, предпочитая чай, к которому, кстати, тоже не подпускал. Нет, девица Аккерман умела готовить, причем очень даже неплохо, но Леви считал, что это исключительно мужское дело.       Так проходил каждый день в этой немного странной семейке. После завтрака они обычно завозили дочку в садик, а затем отправлялись на работу. Но так было только в будние дни. Сегодня же выходной, которые Леви искренне не любил, и все из-за того, что эти дни шли не по расписанию. Но Микаса знала, что внутри он любит выходные, ведь это единственные дни, когда он может провести время с семьей, не боясь быть вызванным на работу.       Внезапно послышался топот маленьких ножек, и на кухню влетела Лаура, подскочив к маме и папе, привлекая к себе внимание. Быстро нагнувшись к девочке, родители одновременно поцеловали ее в подставленные щечки и вернулись к своим делам. Лаура же, будучи удовлетворенной, с довольным лицом села за стол на самый высокий стул, ведь ее маленький рост не позволял ей сидеть на обычном.       — А руки помыть? — хмуро спросил Леви, отвлекаясь от переворачивания бекона.       — Ой, пап, не будь бякой, — жизнерадостно сказала девочка, спрыгивая со своего «трона» и поднося маленький стульчик к раковине. Включив кран, Лаура помыла руки и вернулась на свое место, весело болтая ножками.       — Откуда ты знаешь такие слова? — держа в руках лопатку, спросил Леви, становясь грозной домохозяйкой.       — Мама говорила, когда ты нас заставил переубираться, — пожала плечами девочка, хватая с тарелки, поставленной мамой на стол, мягкую булочку, начав отковыривать от нее кусочки, тут же отправляя их в рот.       — Микаса, как это понимать?..       — Эм, давайте уже завтракать, а то все остынет, — с натянутой улыбкой произнесла покрасневшая девушка, расставляя тарелки на стол.       Нахмурившийся Леви подозрительно посмотрел на свою жену, делая мысленную пометку вернуться попозже к этому разговору, и вернулся к плите, отключая огонь. Взяв сковороду в одну руку, другой он разложил бекон по тарелкам, быстро орудуя лопаткой, и налил себе уже давно заваренный чай в любимую зеленую кружку.       — Приятного аппетита, папочка! Приятного аппетита, мамочка! — с улыбкой воскликнула Лаура, хватая вилку и принимаясь за завтрак.       — И тебе, солнышко, — пробормотала Микаса, не зная куда спрятаться от пристального взгляда Леви.       

***

      — Папочка, папочка, смотри, он так на тебя похож! — жизнерадостно крикнула Лаура отстающим родителям, залезая на деревянный забор около дерева, на котором сидела коала. Ее хмурое лицо будто бы выражало невообразимую скуку, а когда она жевала эвкалиптовый лист, казалось, что ей совершенно не нравится этот «деликатес».       — Ага, Лаур, прям копия, — хихикнула Микаса, прикрывая рот ладошкой.       — Очень смешно, — хмуро пробормотал Леви. — Пойдемте дальше. Чем скорее мы закончим, тем быстрее поедем домой.       — Ну, пап, тут же так красиво! Солнышко, животные, травка! — улыбнулась недовольному папаше Лаура, вертясь на месте, как юла.       — И какашки, — тихо подколола мужа Микаса, дабы тот не услышал. Но услышала дочь и теперь они хихикали в унисон, глядя на закатывающего глаза Леви. Сложно ему жить с женщинами.       Они прошли чуть дальше, и сзади послышался радостный вскрик:       — Микаса!       Обернувшись, она увидела пару девушек, одна из которых приветливо махала рукой азиатке.       — Хистория! Имир! — воскликнула Микаса, раскрывая руки для объятий, в которые тут же влетела блондинка. Имир же, обменявшись рукопожатием, стояла с Леви в сторонке, наблюдая за этой сценкой и тихо переговариваясь с мужчиной. — Какими судьбами вы тут?       — Да вот, решила приобщить Имир к прекрасному. А то сидит вечно около своего компьютера и из дома даже не выходит, — возмущенно воскликнула Хистория, стреляя глазками в сторону своей подруги сердца.       — Тетя Хис! — пропищала Лаура, прыгая на девушку и обнимая ее за талию. Хорошо хоть она тоже была низенькой, иначе бы ничего не получилось.       — Здравствуй, солнышко мое, — с улыбкой потрепала темные волосы девочки Хистория. — Как ты? Не надоели тебе еще твои родители?       — Если честно, то плохо. Все время ночью они разговаривают, а когда я захожу — молчат, — серьезно ответила девочка, пиная носком туфельки близлежащий камень. Потом, подняв свои серые глазки, она сиротливо посмотрела на блондинку и продолжила: — Чувствую, что я им надоела…       — Какие глупости, солнышко! — замялась Хистория, прежде чем продолжить: — Может, им нужно остаться наедине, чтобы они друг с другом… поговорили?       — Можно бы… Но они же несамостоятельные! Они же без меня и дня не проживут, — расстроенная девочка вновь вернулась к пинанию камушка.       — Ну, думаю, за денёк-другой с ними ничего не случится. Они же будут просто говорить друг с другом, не волнуйся, — наклонившись к девочке, громко проговорила Хистория, чтобы услышали и Леви с Микасой, стреляя в их сторону хитрым взглядом. — Ну что, поедешь к нам погостить?       — Да-а-а! — воскликнула Лаура, крепко прижимаясь к девушке.       — Что? — рыкнула подошедшая Имир, осоловело глядя на блондинку.       — А тебе какая разница? — надула Хистория губки. — Ты же все равно на меня внимания не обращаешь, так хоть веселей будет.       — Но это же моя квартира! Вы же ее к чертям разнесете! — схватившись за голову, простонала Имир.       — Останешься без… разговоров, — легкомысленно проговорила блондинка, беря за руку Лауру и идя в сторону выхода из зоопарка. Следом, понуро опустив голову, плелась Имир, возмущенно бормоча себе что-то под нос.       — Пока, мамочка! Пока, папочка! Не шалите там без меня и не трогайте мои игрушки, — прокричала напоследок девчушка родителям, предвкушая веселые деньки.       — Ну и что это было? — спросил подошедший Леви, тупо уставившись в ту сторону, куда утопала троица.       — А это значит, что у нас наступили самые что ни на есть выходные! — потягиваясь, направилась в сторону парковки Микаса. — Лично я собираюсь хорошенько выспаться.       — Выспаться? А как же… разговоры? — подойдя к жене, Леви приобнял ее за талию.       — Разговоры? — хихикнула Микаса, сбросив с себя загребущие руки и отбегая от мужа на расстояние вытянутой руки. Откинув черную прядь волос с глаз, девушка подумала о том, что как раз сегодня можно сходить к парикмахеру, не заботясь о времени. Хитро взглянув на мужа, азиатка продолжила: — А это все зависит от твоего поведения… мистер лилипут.       Стоит ли говорить, что Микаса так и не успела подстричься?