Все мы немного поломаны

      Быть новенькой, что может быть хуже?       Оглядываясь назад, Эва вспоминает, какой счастливой она была всего полгода назад, насколько идеальной была её жизнь. Как много событий может произойти всего за полгода? Как всего один вечер может изменить абсолютно все? Как так получилось, что девушка, у которой было все, о чем только можно мечтать в семнадцать, стоит одна, в пустом доме, и размышляет о том, как отстойно быть новенькой?       Все рухнуло в один миг, как карточный домик. Один день, одна вечеринка. Возможно, если бы Эва пошла на неё, она смогла бы все изменить, не допустить событий, которые навсегда изменили её жизнь. Но она не пошла, и все произошло так, как произошло.       Родители просто собрали ее вещи и отправили в другой город, приговаривая при этом: «всё ради твоего блага», «так будет лучше». Ну, в принципе, да. Их ведь никогда Эва особо и не волновала, они просто в очередной раз поступили так, как лучше для них. А девушка и не стала бунтовать, Нурланн стал для неё тюрьмой, где все смотрели на неё косо, даже те, кого она когда-то гордо называла друзьями.       Сегодня её первый день в новой школе. Первый день нового круга ада. По крайней мере, ей так кажется.       Эва ходит в новую школу уже чуть больше недели, но за это время так ни с кем и не подружилась, более того — она даже ни с кем не заговорила. Раньше она была другой. Веселой, задорной, душой любой компании — все хотели быть как Эва, дружить с Эвой, встречаться с Эвой, а сейчас она — поломанная девочка, на которую всем плевать.       Дом, школа, дом и снова школа — так продолжалось еще неделю или две. Она прекратила считать дни и уже смирилась с тем, что теперь её жизнь такая, но ее это, кажется, вполне устраивало.       Девушка, как обычно, сидела в столовой одна за столиком и ковырялась вилкой в своем салате, в последнее время у неё совсем не было аппетита. Из раздумий Эву выдернул женский голос: — Привет, ты ведь Эва Мун? Новенькая, верно? — Да, — неуверенно ответила Эва. — А я Нура, — девушка улыбнулась так широко и искренне, что на душе у Эвы стало теплее. — Эва, ты не могла бы нам кое с чем помочь? — продолжила блондинка, а, договорив, чуть закусила губу в ожидании ответа. — Нам? — удивленно переспросила Мун. — Ну да, нам, — блондинка снова улыбнулась и потянула новую знакомую за руку в нужном ей направлении, не дожидаясь ответа.       Эва не стала противиться, ей было неважно, в чем будет заключаться её помощь. Она просто улыбнулась, понимая, что впервые за несколько недель заговорила с кем-то кроме учителей.       Дойдя до нужного места, Мун увидела на скамейке трёх девчонок: они оживленно о чем-то разговаривали, и издалека был слышен их звонкий смех. Нура закашляла, как бы намекая, чтобы девушки прервались от обсуждений очередных сплетен, которые как всегда рассказывала Вильде. Как только они прекратили, Сатре, с привычной для неё улыбкой, стала знакомить новенькую с подругами.       Эва даже сама удивилась тому, как быстро она вписалась в компанию подруг. Невольно в её голове пробежала мысль, что, наверно, она не так уж сильно изменилась.       Девчонки сразу ей понравились. В каждой из них она увидела частичку себя, прошлой себя, по которой она безумно соскучилась.       Нура была такой же доброй, открытой и всепонимающей, Вильде — по-детски наивной и верящей в чудо, Сана — очень справедливой и прямолинейной, ну, а Крис — взбалмошно веселой.       Эва сразу заметила: как на Нуру смотрит один из самых популярных парней в школе, и как она смотрит на него, но не отвечает взаимностью, потому что боится обжечься, как Вильде вечно жаждет одобрения своих действий со стороны окружающих, боясь, что если сделает что-то не так, то её перестанут любить, как Сана боится, что из-за хиджаба её не будут воспринимать, как обычную семнадцатилетнюю девочку, и как Крис просто боится, что, когда школа закончится, она больше не сможет веселиться с друзьями как раньше.       Для того, чтобы это понять, Эве совсем не нужно было их о чем-то спрашивать, она всегда хорошо разбиралась в людях. Ну, или почти всегда… Всего за неделю девушка узнала всё о новых подругах, а они узнали все о ней. Ну кроме причины переезда в Осло, об этом она совсем не хотела рассказывать, а подруги и не давили, понимая, что для неё это — больная тема. Просто сказали, что если она когда-то захочет рассказать, то они всегда готовы выслушать. На этом тема и закрылась.