О принцах, принцессах и храбрых рыцарях

Маринетт и Сабина сидели за столом и ужинали. Том Дюпен на кухне готовил новый рецепт торта, который уже завтра утром будет стоять на прилавке. Дюпен-Чен вяло тыкала в тарелку вилкой и вздыхала. Мадам Чен явно не нравилось видеть дочь в таком состоянии. На протяжении трёх дней она лишь тяжко вздыхает и практически ничего не ест. И ничего не говорит о том, что же с ней приключилось. Даже своей квами. В гостиной шумел телевизор, по которому вновь передавали новость о чудесном спасении Парижа героями ЛедиБаг и Котом Нуаром. Услышав имя напарника, брюнетка не выдержала и, стараясь скрыть слёзы, быстро встала из-за стола. Мать посмотрела на неё, словно спрашивая: «Что случилось?» Маринетт еле улыбнулась сквозь слезы и дрожащим голосом ответила: — Ничего, мама. Всё в порядке. Я пойду, посплю. Сабина удивилась. Несмотря на то, что на часах было полвосьмого и только-только солнце собиралось скрыться за горизонтом, Маринетт шла спать. Нет, всё можно списать на усталость. Но сердце подсказывало матери, что с её дочерью что-то случилось. Как только она услышала хлопок закрывающегося люка, положила на поднос чай, который брюнетка не допила, её любимый пирог и пошла вслед за дочерью. Маринетт лежала на кровати, уткнувшись в подушку, и тяжко вздыхала. Почему ей так плохо? Ведь она всего лишь отказала Нуару. Сказала, что любит другого, и что он обязательно встретит девушку получше неё. Но почему так тошно? Почему её волнует этот Кот? Почему не хочется, чтобы он нашел себе другую девушку? Увы, но ответить на эти вопросы не сможет никто, даже сама Маринетт. Она услышала тихий скрип люка и звонко стучащихся друг о друга чашек. Дюпен-Чен тихо обернулась и увидела свою маму. Та поставила поднос на столик, села рядом с дочерью и стала поглаживать ту по волосам. — Милая, я же вижу, что с тобой что-то не так. Расскажи мне всё, тебе полегчает, — нежным голосом сказала Сабина. Мари же ничего не ответила. Только сильно обняла мать и, уткнувшись в её плечо, стала выпускать все свои эмоции наружу. Она должна выговориться. И ей станет легче. Маринетт знала, что мама даст ей хороший совет. Что она может с любой проблемой обратиться к матери. Та ей поможет. — Мам… — всхлипывая, начала брюнетка. — Я не знаю, что мне делать. Я-я же сказала ему, что люблю другого, но… — пауза. Она не знает, что чувствует. Может ей вдруг стало жалко его и это вовсе не любовь? — Но теперь ты уже не уверена, правильно ли ты выбрала своего принца, так? — Д-да… Я была уверена, что сделала выбор правильно. Но почему меня волнуют его чувства? Почему из головы не выходит его образ? Почему я так не хочу, чтобы он нашел себе новую девушку? Почему я постоянно думаю о нём? Почему он вдруг стал для меня так важен? — брюнетка прекратила рыдать и уже смогла говорить нормально. — Ох… милая, иногда не просто сделать выбор. Знаешь, необязательно, чтобы твой принц был красивым, богатым и статным. Настоящий принц всегда будет рядом с тобой и оберегать тебя, во что бы то ни стало. И я думаю, ты сама ответила на свой вопрос, — Маринетт сидела и слушала её, не перебивая. Конечно! Как она могла быть так глупа? Кот всё время был рядом с ней и поддерживал её во всём. Он предан ей, любит её, а она не замечала этого. Может быть, просто не хотела осознавать, что влюбилась. А, впрочем, у неё всё ещё есть шанс всё исправить. — Спасибо, мама. Ты у меня самая лучшая! — брюнетка крепко обняла мадам Чен и быстро, предварительно захватив с собой сумочку, выбежала из комнаты. Сабина осталась сидеть на кровати, думая о том, что скоро ей всё-таки предстоит встреча с этим «загадочным рыцарем».

***

За окном уже третий день без остановки лил дождь. Он громко барабанил по крыше дома Агрестов. Как раз под настроение Адриана. Нет, он не любил дождь. Никогда. Даже до того, как стал супергероем. Теперь он, как настоящий кот, боится воды. Плагг объяснял это тем, что он хранитель камня кота и перенял у этих животных некоторые повадки. Блондин сидел за столом, уткнувшись в большой монитор компьютера, и тяжко вздыхал. О-о-о. Он отлично помнит тот день. Выражение лица его Леди, собственную растерянность. Он помнит, как она извинялась, хотя было не за что, помнит, как сам ушел, напоследок улыбнувшись, помнит, как в этот миг пошёл дождь. После этого Адриан не пошёл в школу. Уже целых три дня. Сейчас ему очень тяжело, и он очень не хочет, чтобы друзья видели его в таком состоянии. Да и вообще не хочет никого видеть. Конечно, он старается отвлечься, но мысль о том, что ЛедиБаг любит другого не давала ему покоя. Плагг ничем не помог. Квами лишь сказал, что его хозяин лох и наивный балбес, который не даёт ему сыра. Конечно, черный котенок сказал это не в серьез и ему действительно не наплевать на то, что чувствует Агрест-младший. Просто у квами такой характер. Он лишь делает вид, что ему важен сыр. Нет. Он никогда не любил сыр больше Тикки или всех своих хозяев. И сейчас он бы отдал все сыры в мире, чтобы не видеть Адриана таким. Как, собственно, и Агрест-старший. Он в курсе, что сын не посещает кружки, секции и даже школу. И очень беспокоиться за него. Габриэль старается понять, в чём же дело, но Адриан никого к себе не пускает. У Агреста-старшего есть несколько теорий о том, что же приключилось с его сыном. Но самой логичной теорией из них является то, что его бросила девушка. А поскольку у него даже не было её, то невзаимная любовь. Габриэль прекрасно понимает чувства сына, ведь мадам Агрест в своё время тоже не раз отказывала ему. Габриэль стоит перед дверью, ведущую в комнату Адриана, и не решается войти. Глубоко вдохнув и выдохнув, он робко стучится. Сын никак не реагирует. Может, спит? А может, сам Агрест слишком тихо постучался и Адриан не услышал? Всё может быть. Но Габриэль не привык ждать, к сожалению, терпением в семье Агрестов обладала только жена Габриэля, поэтому стучится погромче. И ещё раз. И ещё. Пока не услышал, что за дверью раздалось тихое бормотание. Агрест-старший подумал, что ему уже можно войти, хотя до этого он никогда не стучался, и отворил дверь. Адриан стоял напротив окна и грустно вздыхал. Габриэль же никак не мог начать говорить. В комнате повисло неловкое молчание. — Тебе что-то нужно, отец? — тихо спрашивает Адриан, не отводя взгляда от окна. Агрест всё так же стоял в дверях и удивленно смотрел на сына. Адриан всегда был чересчур эмоциональным, как и мадам Агрест, но столько холода в его голосе он никогда не слышал. Габриэль всё же решил войти. Громкое цоканье обуви прерывало тишину. Агрест встал рядом с сыном, положил руку ему на плечо и устремил свой взгляд туда, куда и блондин. — Нет. Я не по этому поводу, — холодно начал модельер. И всё же в Адриане иногда поблескивали и черты Габриэля. — Пришел поговорить о том, что я уже три дня сижу дома? — с недовольством спросил зеленоглазый. — Наверняка, Натали в первый же день настучала… — Натали тут ни при чём! — Габриэль грубо оборвал сына, тем самым не дав ему закончить. В комнате вновь воцарилось молчание. Адриан немного удивился. Как это ни при чём? Ведь не просто так он сюда пришёл. «А может, пришёл просто поговорить?» — пронеслось в голове у парня. Но он слегка тряхнул головой, чтобы избавить себя от этой мысли. Глупости. Когда они в последний раз просто так разговаривали? Лет восемь-девять назад. Адриан усмехнулся. Он ещё помнит этот день. Тогда они в первый раз поехали за город и заблудились в лесу. М-да. Три часа искали выход из леса, пока сама мадам Агрест не пришла за ними. Тогда Габриэль ещё не был погружен в свою работу. А тут он приходит сам в его комнату поговорить. — Тогда зачем? — нетерпеливо спрашивает Адриан. — Ты в последнее время выглядишь очень расстроенным. У меня лишь одна догадка: тебе отказала девушка. «Удивительно!» — подумал парень. Как он быстро обо всём догадался! Теперь Адриан не удивится, если однажды в его комнату войдёт отец и скажет: «Ты Кот Нуар». Нисколько. Надо было обо всём ему сразу рассказать, может, полегчало бы. — Да, ты прав, — Адриан усмехнулся. — Отказала. — Я думал все девушки в восторге от тебя, — Габриэль сбавил тон, таким образом, сняв напряжение, царившее в комнате. — Оказывается не все. Сказала, что любит другого, — Адриан представить себе не мог, что сейчас говорит отцу обо всём. — А что ты сделал для того, чтобы она тебя любила? — хитро прищурившись, спрашивает Габриэль. Адриан лишь недоуменно смотрел на него. — Знаешь, все девушки мечтают о богатом, красивом и статном юноше, но тебе досталась особенная девушка. Совсем, как твоя мать. Она тоже не раз отказывала мне, никогда не обращала внимания, но я не сдался. Я «боролся» за её сердце и в итоге она стала моей. Не нужно на неё давить, Адриан. И не нужно сдаваться. Покажи, что ты действительно достоин её. Адриан слушал отца, не перебивая. Конечно, глупый флирт и бесконечные каламбуры не сумеют завоевать сердце его прекрасной Леди. Как же он был глуп! Агрест считал, что нужно извиниться перед ЛедиБаг за флирты и каламбуры. И у него ещё есть время. Он всё ещё может исправить. — Спасибо, отец! Теперь я знаю, что нужно делать, — радостно крикнув, Адриан выбежал из комнаты, предварительно захватив с собой сумку с Плаггом. Габриэль же остался стоять на месте, думая о том, что скоро ему таки предстоит встреча с этой «загадочной леди».

***

ЛедиБаг на всех порах бежала к тому месту, где они обычно начинали патруль. Она запуталась. Может, он не хочет её видеть? Может, всё это было шуткой, ведь Нуар — мастер всяких шуток и розыгрышей? Да нет, бред какой-то. Она была уверена, что он говорил это искренне и тоже, как и она, страдает. И с чего Маринетт взяла, что напарник придёт именно сюда и именно сейчас? Просто ей подсказывало сердце. Ну, а ещё на её йо-йо рядом с Эйфелевой башней горела зелёная кошачья лапка, оповещая, что напарник именно там.

***

Кот Нуар сидел на самой верхушке знаменитой достопримечательности Парижа. Там тихо и спокойно. Никто не потревожит и не сумеет взобраться на такую высоту. По его лицу стекали капли дождя. Он задумчиво глядел вдаль, будто ждал чего-то, ну или кого-то. Блондин был уверен, что его Леди придёт именно сюда, сейчас. Чувствительные уши парня, помимо капель дождя, барабанящего по стеклу, уловили ещё и слабый звук лески йо-йо. Нуар затаил дыхание. Он чувствовал, что она прямо за ним, и теперь готовился высказать всё, что у него было на душе. Блондин медленно повернулся и увидел смущенную девушку, которая нервно кусает губы и сжимает в руках своё оружие. — Привет, — всё, что он смог сказать за минуту молчания. «Даже не подошел. А раньше при встрече всегда целовал руку. А вдруг он уже нашел себе девушку? Вдруг теперь я ему совсем не нужна? Да нет, глупости! Просто спроси его, Маринетт! Перестань себя накручивать! Ну и где же эта решительность ЛедиБаг, когда она так нужна?!» — подумала синевласка. Девушка слегка покачала головой, чтобы избавится от лишних мыслей. ЛедиБаг подошла и села рядом с ним на расстоянии вытянутой руки, всё же она так часто держала дистанцию между ними, что уже вошло в привычку. Кот всё не решался заговорить. Он подбирал слова, чтобы начать разговор. Но в голову ничего не приходило. Даже его привычные каламбуры тут не помогут, а если он начнёт шутить, то Леди наверняка столкнёт его с башни, так ещё и шест отберёт. Адриан поморщился и тряхнул головой. Всё же не о том следовало бы думать. Нуар пять раз пытался завязать разговор. Честно, он пытался. Но выходило что-то нечленораздельное, он краснел, отводил взгляд, а она сидела и пыталась понять, о чём он тут бормочет. И смотрела на него. Не отводя взгляд. Кот мог часами вот так сидеть и смотреть в её глаза. Такие глубокие и бездонные, напоминающие океан. Он всё ждал, пока Баг закатит глаза или опять начнёт ворчать на него из-за того, что он сидит на холодной балке, да ещё и в дождь. Но этого не произошло. Жаль, может тогда бы он смог перевести всё в шутку? — Знаешь, Кот, — решилась подать голос Леди. Нуар принялся внимательно слушать. — В детстве я очень любила сказки. И когда я вырасту хотела стать принцессой и встретить свою настоящую любовь, своего принца, — и, сам не зная причину, Адриану вдруг стало грустно, но он не смел перебивать свою Леди. — Но этого не произошло. Я не стала принцессой, я стала Леди. А вместо принца на белом коне, встретила верного черного рыцаря, своего рыцаря, — Кот недоумевающе посмотрел на напарницу, ожидая, когда она разъяснит. — Я так долго верила в то, что встретила принца, что совсем не замечала рыцаря в черном латексном костюме, на серебристом жезле. Но заметила лишь тода, когда он признался мне в любви, а я отказала, — Маринетт опустила голову, боясь встретиться с зеленью его глаз. По щекам одна за другой скатывались слёзы, а голос задрожал. — Прости меня, Котик. Если сможешь, прости. Кот отчего-то улыбнулся. Нет, это не было похоже на его обычную «Нуаровскую» ухмылку. Он слегка улыбнулся уголками губ и смотрел на теперь уже свою Леди. Сейчас она казалась ему хрупкой, беззащитной, беспомощной, что хотелось обнимать её и никогда не отпускать. Нуар осторожно приподнял её лицо за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. — Моя Леди, я… — тихо начал блондин. Но ЛедиБаг не дала ему договорить, а лишь осторожно коснулась его губ своими. Кот слегка опешил. Тот момент, о котором он мечтал последний год, наступил. И всё, как в сопливых мелодрамах: идёт дождь, на улице никого, лишь двое влюбленных, слившихся в поцелуе — это всё совсем не так, как он себе представлял. Но Нуару сейчас было, откровенно говоря, плевать на свои сны и мечты. Он просто неумело ответил на поцелуй. Оторвавшись от напарника Нуара, Леди отдышалась и прошептала: — Я люблю тебя, мой Котёнок, — после чего снова поцеловала своего рыцаря. И плевать, что они завтра, возможно, заболеют, плевать, что их отругают за столь позднее возвращение домой, плевать, что их может кто-то увидеть. Есть только он, она, Эйфелева башня и дождь.