Всё ещё живой

      Гермиона самозабвенно пропустила первый выход в Хогсмид: как и полагается самой умной ведьме столетия, она весь день провела в библиотеке, но теперь она не писала рефераты, а помогала заставлять стеллажи книгами, которые прислали выпускники разных школ Магии. Ей нравилось разглаживать корешки книг, вдыхать этот особый бумажный запах… Она, кажется, вновь чувствовала себя той самой мисс Грейнджер, что подолгу засиживалась в библиотеке; она не изменяла своему парню с его старшим братом, и не носила позорящий шрам на запястье…       Гермиона открывала первую страницу, чтобы узнать откуда прибыла книга: часто, вместе с именем была вложена и визитная карточка дарителя, либо же колдография. Очередной волшебник смущенно улыбался с плотной карточки, будто подбадривая её. Книга-пособие по рунам сразу привлекла внимание: девушка только слышала об этом экземпляре, настолько он был редкий. Сердце пропустило удар, когда на обороте она приметила знакомые «F.W» — и гадать не нужно кто подарил книгу. Колдография оставалась лежать перед ней перевернутой: Грейнджер несколько раз порывалась взглянуть на рыжего оболтуса, но рука долго не поднималась повернуть карточку. Он улыбался будто для нее: улыбка оголяла ряд ровных зубов, а глаза светились той любовью, которую она упорно не замечала, когда Фред был рядом. Девушка оглянулась по сторонам, надеясь, что за ней никто не наблюдает и спрятала колдографию во внутренний карман мантии… Карточка грела ладонь, когда она спешила в комнату для девочек — было необходимостью спрятать ее до того момента, когда Джинни вернется с прогулки. Между собой у девушек была договоренность — никаких разговоров о Фреде или Роне. Гермиона только знала, что последний устроился в Министерство, да получила от него поздравительную открытку на день рождения. Про первого же вовсе новостей знать не хотелось, или просто не хотелось показывать, что ей интересны новости о нём.       Вечером, наблюдая за тем, как трещат поленья в камине, она тайком достала колдографию из внутреннего кармана: рыжий Фред Уизли задумчиво смотрел на нее, поправляя отросшую челку назад. Тот самый справочник по рунам лежал на коленях девушки, а пальчик разглаживал аккуратно выведенный «F.W» на обороте. Несомненно, она скучала… Фред раз за разом касался своих волос, а Гермиона вспоминала, как тонули её пальцы в этой рыжей шевелюре, как ласков был Фред с ее волосами.       Второй поход в деревню, перед самым Рождеством, она так же планировала пропустить: в этот раз помощь требовалась в медицинском блоке, но учащихся не допустили к лекарствам, как бы девушка не просила сделать для нее исключение.       Джинни довольно быстро затерялась в толпе, оставляя подругу одну. Снежинки путались в непослушных волосах, а руки мерзли — слишком самоуверенно она отказалась от перчаток парнишки с шестого курса. Гермиона порылась в кармане и облегченно вздохнула: монеты оказались как нельзя кстати. Наполовину восстановленная забегаловка завлекала огнями, безумно хотелось согреться. Девушка шмыгнула за столик в углу, притаившись со стаканом сливочного пива. Напиток растекался внутри согревая, казалось, мгновение замерло. Можно было поразмыслить над тем, что творится в её жизни, подумать о том, как жить дальше? Народ сновал туда и обратно, брякая колокольчиком над входной дверью. Она разглядывала присутствующих: как же Война всех изменила… — Ещё? — девушка, года на два старше, забрала пустой стакан. — Можно, — Гермиона пересчитала мелочь.       Колокольчик в очередной раз звякнул. Было необязательно поворачиваться, чтобы понять, что зашел Фред — Гермиона чувствовала его присутствие. Сердце затрепетало, готовое вот-вот вырваться из груди. Девушка лихорадочно соображала — она не намерена встречаться с ним сегодня. Монетки, за так и не полученную порцию напитка, были оставлены на столе, сама же она кралась к выходу, минуя близнецов. Капюшон закрывал ее лицо. — А как же пиво? — её догнал оклик официантки уже на выходе.       Кто-то из присутствующих оглянулся к ней, но почувствовала Гермиона только взгляд Уизли. Дверь хлопнула, а сама она уже бежала, прижимая мантию к груди там, где она расходилась к низу широкими складками. Дверь хлопнула ещё раз, оповещая о еще одном посетителе, покинувшем заведение. Ей необходимо было спрятаться: пусть этот разговор случится, но не сегодня. Она еще не готова… — Не так быстро, — Фред вцепился в рукав мантии, прижимая Гермиону к себе. — Куда торопимся?       Было сложно придумать, что ему ответить, когда парень обнимал её так крепко. — Привет, — девушка все же набрала больше воздуха в легкие. — Извини, не знала, что вы тоже здесь будете, — она предприняла попытку отстраниться.       Снег противно залетал прямо под мантию. Фред повертелся по сторонам, и уже, спустя пару минут, они стояли за углом одного из магазинов: народ здесь им точно не помешает, да и ветер обходил этот угол стороной. Высвободиться из объятий полностью не удавалось, но Гермиона не оставляла попыток. Фред позволил ей отстраниться, но теперь он расположил руки прямо по обе стороны над её головой, уперев их в стенку, не давая сбежать. — Успокойся, — рыжий снова притянул ее к себе, кутая в зимнюю мантию. — Долго еще прятаться собиралась? — он смотрел на нее сверху. — Вообще то, я помогала в библиотеке, — не было ничего удивительного в том, что парень знал о ее затворничестве в прошлый поход в Хогсмид. — Как тебе руны? — он усмехнулся.       Отвечать не хотелось — было ясно для кого справочник предназначался, хоть Гермиона и не хотела это признавать. Девушка прикрыла глаза, вспоминая: вот они с Фредом толкутся на полянке, костыли мешают ему нормально стоять, а он так же, как и сейчас, крепко прижимает её к себе. Грейнджер поймала себя на мысли, что ей страшно просто посмотреть на парня: казалось, увидь она его глаза и вся напущенная бравада рухнет. Оба молчали. — Если ты не против… — договорить она не успела.       Подавшись вперед, Фред мягко коснулся ее губ. Гермиона крепко зажмурилась, не веря, что все происходит на самом деле. Знакомый запах его поцелуя кружил голову, а останавливаться вовсе не хотелось. — Зачем, Фред? — она обвила его шею холодными ладонями, прижимая рыжую голову, заставляя парня наклониться к ней. — Я скучал, — он смотрел на нее жадно. — Думаешь, выгнать меня из своего дома было верным решением? — снова поцелуй, дурманящий голову. — Я была обижена на тебя, — Гермиона целовала сама. — Я запуталась, не знала, что нам делать… А потом увидела тебя и Анджелину… — она тесно прижалась к парню. — Давай признаем, что мы оба виноваты, — парень коснулся холодного виска губами.       Все, что она хотела сказать, высказать, вылетело из головы, оставляя дурман от сладких поцелуев. — Я украла твою фотографию, — девушка прикрыла глаза, выдыхая. — Что? — Фред отстранился. — Из справочника по рунам, — она потянулась к внутреннему карману мантии. — Если тебе будет легче, — Фред коснулся своей куртки, доставая помятую карточку.       Гермионе на фото было от силы лет пятнадцать: она хорошо помнила этот день в Диснейленде; солнце тогда спряталось, день стоял пасмурный; отец в тот день много фотографировал, а эта карточка стояла в рамке в гостиной. — Я же тут совсем ребенок, — она рассмеялась, обнимая парня. — Можешь прислать мне новое фото, — Фред накинул капюшон ей на голову. — Гермиона? — он коснулся её подбородка. — Ммм? — она перехватило его запястье, прижимая ладонь к губам. — Приезжай к нам на Рождество? — Уизли смахнул снежинки с кудрявых волос. Одна рука удобно устроилась прямо под мантией, на талии.       Гермиона не могла отвести взгляд от его улыбки, от озорных глаз, от того, как он сам смотрел на неё. Несомненно, она хотела вместе с ним встретить Рождество, но девушка не была уверена уместно ли это в доме её бывшего парня?       Губы коснулись потрескавшихся губ Уизли, думать ни о чем не хотелось. Гермиона взяла его вторую ладонь, удобно устраивая и её на своей талии. Она снова хотела ощутить его силу, его власть над ней, хотелось стать его, но уже навсегда. Ветер сорвал мохнатый сугроб с крыши, накрывая влюбленных за углом колючим снегом.

***

— Давно мы не собирались вместе, — Джин Грейнджер накрывала на стол.       Гермиона повертелась на месте, соображая, куда поставить еще один столовый прибор. — У нас будут гости? — Ник заглянул в гостиную с огромным блюдом. — Да, — ей не терпелось увидеть гостя. — Вы ведь не будете против, если Фред встретит Рождество с нами? — девушка снова рассеянно закрутилась на месте.       И Джин, и Ник еще помнили при каких обстоятельствах парень покинул их квартиру полгода назад. Конечно, они не могли возразить: дочка светилась счастьем, да и по парню они скучали.       Стук в дверь заставил всех оторваться от своих дел. — Пришел, — Гермиона не могла скрыть улыбку.       Фред стоял прямо на пороге: в одной руке он сжимал блюдо с коронным пирогом Молли Уизли, а в другой был зажат сверток, перевязанный лентой. — Привет, — парень нелепо попытался обнять девушку. — Возьми, — он указал на блюдо.       Гермиона откровенно им любовалась: даже красный от мороза нос не портил Фреда. Пирог тут же был отнесен на кухню, а Уизли уже направлялся к гостиной, где орудовали родители. — Фред, — Джин засеменила к парню, отставляя дела. — Как у тебя дела? — она крепко обняла рыжего. — Здоров! — он выставил вперед ногу. — Скучал по вашему дому, — парень пожал руку хозяину.       Гермиона стояла за его спиной, улыбаясь: идея встретить Рождество с её родителями родилась спонтанно, но она казалась такой правильной — не было пока необходимости встречаться с Роном, да и оставлять Грейнджеров снова одних не хотелось. — Это тебе, — Фред протянул второй сверток девушке. — Мама…       Гермиона спрятала сверток за спиной, обещая себе дождаться полуночи и не открывать подарка раньше.       Ужинать вместе было привычно и…правильно. Несмотря на бьющую ключом из Фреда энергию, он только однажды двусмысленно пошутил, заметив при этом, что Гермиона уже совершеннолетняя.       Часы застыли на половине двенадцатого, когда парень утянул ее наверх по лестнице, запирая дверь в её комнату. Палочка оказалась в его руках, Фред несколько секунд загадочно смотрел на Гермиону, прежде чем произнести заветное «Люмос». Мягкий свет заполнил комнату и осел на дно круглой вазы. — Ты снова колдуешь? — Грейнджер тронула его запястье, опуская палочку. — Почему не сказал? — А ты и не спрашивала, — парень подтолкнул ее к кровати. — Ты как-то сказала, что я это почувствую. Я даже сам не сразу понял, что произошло, — он засмеялся. — А у тебя здесь уютно, — оглянулся по сторонам. — Ты же тут уже был, — Гермиона скучала по этим неожиданным фразам. — Тогда я не успел ничего разглядеть, — Фред потянул ее к себе на колени. — Грейнджер? — Что? — девушка касалась его лица кончиками пальцев, рассматривая каждую морщинку в теплом свете. — Я тебя люблю, Гермиона, — Фред шумно сглотнул, перехватывая её ладони. — Я не понимаю, как это произошло… — И я тебя люблю, Уизли, — девушка обхватила его лицо ладонями. — Почему ты раньше не написала? Я ведь искал встречи с тобой, а ты пряталась… — Я боялась тебя, себя боялась… Я никогда не думала, что смогу чувствовать что-то подобное, — она разглаживала мелкие морщинки. — Я хотела, чтобы ты меня увидел, но боялась встречи. Мне и сейчас странно видеть тебя — ты как в моих снах. Я думала, что забуду тебя, но… Люди, которые снятся нам по ночам, должны быть с нами при пробуждении. Тогда жить стало бы проще. Я мечтала о тебе, — Гермиона касалась мягких ресниц. — Я закрывала глаза и видела тебя именно таким: каждую черточку и…глаза. Твои глаза в моих снах блестели так же, как и сейчас. И мы бежали вдвоем: по городам, по долинам, в семимильных сапогах и ты больше не хромал… — Я больше не хромаю, — Фред шептал. — Что? — Я больше не хромаю, — он крепко сжал ладони на тонкой талии. — Видишь, все можно излечить… Всё. Кроме любви. — Гермиона тяжело вздохнула. — Я часто боялась нас… Я не понимала, к чему мы идем, и самым правильным казалось перечеркнуть все. — Я расстался с Анджелиной в тот же вечер, — парень крепко прижал к себе брюнетку. — Я уже давно ничего не чувствовал к ней. Ты не давала четкого ответа на мои ухаживания. Утро — и мы просыпались вместе, а к обеду видеть меня не желала, вечерами бегала к Рону… — Нужно было нам сразу поговорить, — Фред пах спокойствием. — Когда я поняла, что влюбилась, будто голову потеряла: мне тебя было мало… — Мне тебя всегда мало, — рыжий коснулся ключицы губами. — Не верится, что ты больше никуда не денешься….Кстати, кажется, твои родители поняли, что мы встречаемся. — Ты тоже заметил этот взгляд? — она встрепенулась. — Осталось поговорить с твоими близкими — я больше не хочу скрываться. — Джордж и Джинни в курсе, — Уизли хмыкнул. — Ты им рассказал? — Гермиона попыталась встать, но Фред только повалил её на кровать. — Как-то я должен был объяснить свое отсутствие! — он стянул вниз лямку нарядного платья. — Как я скучал по тебе!       Ладони скользили вниз, стягивая одежду. — Ты перенесла сюда мою лампу? — парень щёлкнул выключателем озаряя комнату светом. — Фреееееед, — Гермиона прикрыла глаза, когда комната вновь погрузилась в теплое свечение Люмоса. — Я буду любить приезжать в гости к твоим родителям, — он нетерпеливо стягивал брюки. — То есть? — Гермиона помогала с футболкой. — Жить мы будем в квартирке над магазином, это не обсуждается, — Фред смотрел на нее сверху. — Джорджи, так и быть, придется потесниться. Или пусть ищет себе пару и съезжает вовсе… — Мне нужно закончить школу, — Гермиона улыбалась. — А уж позже думать о том, с кем жить. — А думать тут и нечего, — парень упрямился. — С Рождеством, Гермиона… — С Рождеством…       Дыхание смешалось. Губы парня настойчиво сминали её податливый рот, язык скользнул вперед, встречаясь с теплотой.       И Гермиона вспомнила, как год назад, в прошлое Рождество она, считай, попрощалась с жизнью. Сейчас же… Она никогда не чувствовала себя более живой. — Спасибо, — Фред гладил её бедра, сгибая ноги в коленях. — За что? — девушка касалась покатых плеч ладонями. — Ты меня вылечила, — он легко поцеловал уголок её губ. — Я бы поспорила…       Сверток был благополучно забыт в кресле. Утром Гермиона обнаружит в нем безразмерный свитер, связанный Молли Уизли с рыжей G на груди. Добро пожаловать в семью, Грейнджер.