Even Darkness Must Pass

– Играй роль, пока сам не поверишь, – чуть слышно прошептал сам себе Баки, стараясь проглотить панику. Эту концепцию ему предложил Сэм, и теперь она стала для него самой настоящей мантрой, чем-то, за что он заставлял себя цепляться каждый раз, когда все, чего ему хотелось – это раствориться в тени и исчезнуть. – Все будет хорошо. Стив положил ему на плечо свою теплую, сильную руку, и слегка сжал, прекрасно расслышав уже знакомую, достаточно часто произносимую Баки фразу, благодаря своим суперсолдатским ушам. Баки кивнул, стараясь поверить в собственные слова, и последовал за Стивом на общий этаж, вслушиваясь в эхо их шагов. Наташа тут же подняла голову, задержав на нем свой взгляд, прежде чем коротко кивнуть и отвернуться. Но Баки все еще чувствовал, что она наблюдает за ним, и от этого по коже побежали мурашки. Брюс Бэннер, ака Халк, сидел в кресле неподалеку, с неприлично довольным выражением лица: – Это не третий закон термодинамики, и ты это знаешь. Послышался чей-то победный клич и что-то на экране телевизора взорвалось, заставляя Баки содрогнуться от непреодолимого страха. Это была всего лишь видеоигра – Стив ему рассказывал о таких – но выстрелы и кровавая бойня на дисплее для него звучали как ногти, скребущие по доске. – Может… – прошептал он, делая шаг назад, по направлению к лифту, собираясь закончить предложение словами «Может быть, мы придем как-нибудь в другой раз», но Стив взял его за руку и провел вперед оставшиеся два-три шага, ведущие в комнату. – Не может быть! – воскликнул кто-то другой, – Ты смухлевал! Не знаю как, но ты точно это сделал! С одной стороны экрана что-то взрывалось, забрасывая все вокруг котятами и конфетти, в то время как с другой на земле лежал виртуальный солдат в луже крови – эта часть экрана медленно становилась черной. Баки закрыл глаза, сосчитал до десяти и открыл их, как раз вовремя, чтобы заметить, как тот, кто жаловался на нечестную игру, показался за-за дивана, вооруженный подушкой. Клинт Бартон, он же Хоукай. – Я возмущен! Мне не нужно мухлевать, я лучший игрок. – Ты мудила, – ругнулся Клинт, швыряя в говорящего подушку. – Братья! – вот этот возглас без сомнения принадлежал Тору Одинсону. Но, несмотря на его вмешательство в диалог, он, отпивающий что-то из своей огромной кружки, не выглядел полностью осознающим происходящее вокруг него. – Следи за языком, птичий мозг, – Баки не видел того, кто это сказал, но методом исключения решил, что это может быть только Тони Старк, Железный человек, – Ты в присутствии дамы. Клинт замолчал, посмотрел вниз, и сразу убрал подушку за спину. – Прошу прощения. Кое-кто просто нечестный игрок и маленький врунишка. – Я не виноват, что ты не знаешь, как надо играть. – В этой игре не предусмотрена атомная котёнкобомба, Тони, а ты только что убил ей моего персонажа. Как ты это сделал, интересно? Тони вскочил на ноги, но это ему все равно не помогло – Бартон все еще возвышался над ним на несколько дюймов. – Ты вообще представляешь себе, насколько я занят? С чего это ты решил, что я буду тратить свое драгоценное время, переписывая код твоей игры, чтобы запрограммировать в нее котят? – А кто еще, по-твоему, мог это сделать? Что-то я не вижу тут никого, кто… – Парни! – прервал их Стив, и все повернулись в его сторону; Клинт и Тони обменялись нервными взглядами, совсем как маленькие дети, которые поняли, что у них будут проблемы, – Прошу прощения. Просто… В общем, это Баки. Все взгляды тут же устремились к нему, и Баки затошнило от волны холода и нервозности, в очередной раз прокатившейся по телу. Он неловко переступил с ноги на ногу, и приветственно кивнул, не решаясь довериться своему голосу. – Добро пожаловать, – сказал Тони каким-то странным, практически зловещим тоном, широко раскрывая руки, – В сумасшедший дом. Бартон пихнул его локтем в бок. – Барнс, – Клинт небрежным движением отсалютовал ему. – Любой друг Стивена всегда будет желанным гостем для нас! – прогрохотал Тор, подходя, чтобы пожать ему руку. Баки удалось выдавить слабенькое «Спасибо». Наташа просто улыбнулась и снова кивнула, а Брюс тоже подошел, чтобы пожать ему руку и тихо поздороваться. Стив погладил его по спине и слегка толкнул локтем, наклоняя голову и говоря без слов, что доволен тем, как Баки справляется с ситуацией. Почти справляется. К счастью, Тони наконец-то выключил телевизор. Баки осторожно подошел поближе, но тут же остановился, когда заметил, что Тони сидел на корточках и тихо говорил что-то маленькой фигурке, сидящей на диване. До этого Баки никогда не видел его с таким выражением лица – оно излучало покой, мягкость и обожание. – Помнишь, как я тебе рассказывал о том, что к нам приедет друг Стива? – тихо спросил Тони. Маленькая головка утвердительно кивнула, а ручки крепко обняли плюшевого кролика. – Так вот, сегодня наступил этот важный день. Стив очень рад, как думаешь? – Да, он рад этому. Баки замер. Стив все уши прожужжал ему историями о Марии – дочери Тони, и о том, какая она милая и очаровательная, но очень застенчивая и тяжело сходящаяся с незнакомцами. Прошло очень много времени, прежде чем она перестала прятаться за ногами ее отца каждый раз, когда в комнату входил кто-то из Мстителей, кроме Брюса. Насколько он знал, девочка стала стесняться незнакомцев намного меньше, чем раньше, но все-таки перспектива общения с маленьким ребенком пугала его до невозможности. Ему самому иногда было страшно видеть свое отражение в зеркале, а ребенок, посмотрев на него, скорее всего, просто закричит от ужаса. И вот она, совсем рядом, такая крошечная. Он не мог видеть ее лицо с того места, где стоял сейчас, но смог разглядеть ее волнистые каштановые волосы, заплетённые в тонкие косички и скрепленные маленькими заколками, по форме подозрительно напоминающими гаечные ключи. Она была одета в фиолетовую вельветовую юбку и голубую майку, а на ее ножках красовались полосатые гольфы и маленькие тапочки-зайчики. Тони поднял взгляд на Баки, улыбаясь, и внезапно он понял, почему этого парня все время окружают камеры. Дело было не только в его красоте – у Тони в арсенале была та самая улыбка, застающая своей теплотой врасплох, как удар ниже пояса. Или она имела такое воздействие исключительно на него. – Хочешь познакомиться с ним? – спросил Тони, возвращая свое безраздельное внимание дочери. Баки напрягся, его сердце бешено забилось в груди. Он был одет во все черное, перчатка прикрывала металлическую руку, и, не смотря на то, что в башне было тепло, он накинул на голову капюшон своей толстовки, чтобы было легче спрятать лицо. Он был уверен, что выглядит как какой-то монстр, и наверняка испугает маленькую девочку. Она повернулась и посмотрела вверх, на него. Баки заставил себя не шевелиться, не желая испортить все, поддавшись внезапному порыву сбежать из комнаты с криком. – Привет, – смущенно улыбаясь, сказала она, – Это Ро-Ро, – она подняла кролика, чтобы Баки мог рассмотреть его получше. – Мне подарил его дядя Роуди. Она выглядела не старше шести, и говорила достаточно хорошо, но ее произношение еще не было идеально правильным – «р» скорее звучали как «л», так что Баки решил, что она выглядит младше, чем есть на самом деле. Впрочем, сам Тони высоким ростом не отличался, так что невысокий рост его ребенка был вполне объясним. Баки помахал ей рукой, но она протянула кролика еще ближе, и он сделал осторожный шаг вперед, пожимая пушистую лапку игрушки: – Приятно познакомиться, Ро-Ро. Малышка засмеялась. – Он не умеет разговаривать, он же плюшевый. И это было, знаете, логично. Баки фыркнул и пожал плечами: – За свою жизнь я видел кучу странных вещей. Говорящие кролики не смогли бы удивить меня. Карие глаза Марии стали огромными, а ее улыбка была настолько яркой, что обходила улыбку Тони на сто очков вперед. Было трудно не улыбнуться в ответ, даже для такого, как он, так что Баки выжал из себя неловкую полуулыбку и скрестил руки на груди, не зная, что делать дальше. – Почему ты носишь перчатку? – Баки дернулся и спрятал левую руку под правую. Тони поморщился и открыл рот, чтобы сказать что-то, но Мария не дала ему начать, пораженная своей догадкой: – Ох! Папочка! – пропищала она, посмотрев на него, прежде чем развернуться, встать на диван и наклониться поближе к руке Баки, чтобы получше изучить ее, – У него же… Бионическая рука! Он носит перчатку, прямо как Люк. Тони заерзал на сидении, бросая на Баки нервный и смущенный взгляд. – Так и есть, кексик, но, я думаю, что Баки не… – Люку Скайуокеру отрезали правую руку, – рассказала она Баки, все еще улыбаясь, – А папа когда-то говорил, что у тебя вся рука необычная. Почему ты прячешь ее? У Баки отвисла челюсть от такого напора, и он замешкался: – Эм… Она пугающая? Мария снова сделала большие глаза, а ее губы сложили удивленную «о». – Насколько пугающая? Она покрыта слизью? Из нее выползают жуки? О, или у нее есть клыки? Все ее вопросы сопровождались очаровательными выражениями лица. Определенно «пугающее» скорее пробуждало в ней любопытство, чем отталкивало. Совершенно ошеломленный, Баки просто покачал головой, и, к своему собственному удивлению, стянул перчатку и пошевелил пальцами. – Нет. Она просто… металлическая. – Она блестящая! – воскликнула девочка, пододвигаясь ближе, – Она не пугающая, она красивая. Баки уставился на свои пальцы. Для него они совсем не выглядели красивыми, потому что он знал, сколько жизней эта рука отняла. Он повернулся, чтобы поискать глазами Стива, и обнаружил, что все в комнате наблюдают за ним с изумленными лицами. – Можно посмотреть на твою руку? Только если это не расстроит тебя, конечно. Папа говорит, что иногда люди расстраиваются из-за того, что делает их особенными, даже если им не стоит переживать из-за этого. Никто не выглядел удивленным, в отличие от Тони, который смотрел на свою дочь так, как будто впервые ее видел. Он не выглядел грустным, скорее был… смущенным, в его взгляде даже проскальзывало немного гордости, и Баки понятия не имел, что происходит, особенно с ним самим. – Да, ладно, хорошо, – ответил он, расстегивая толстовку. Баки чувствовал себя так, как будто раздевается догола на людях, но он сжал челюсти и бросил толстовку на спинку дивана, неловко перенося вес с одной ноги на другую, в то время как закатывал рукав рубашки. Но Мария еще не смотрела на руку, она была слишком занята, заглядывая ему в лицо и улыбаясь во весь рот. Было трудно чувствовать себя неуверенным, когда на тебя так радостно смотрели, так что Баки даже немного расслабился. – У тебя длинные волосы, – довольно сказала она. – Папа всегда заплетает мои, – она повернула головой вправо-влево, демонстрируя свои косички. – Очень красиво. – Тебе он тоже может сделать прическу, правда, папа? Она с надеждой посмотрела на него через плечо. Тони нежно дернул ее за одну из косичек и почти застенчиво улыбнулся. – Баки вряд ли захочет носить косы, мисс Мария. Тони встал, протянул руку, и, к удивлению Баки, заговорил на русском: – Прошу прощения за то, что она заставляет тебя чувствовать неловкость, я не ожидал, что она будет так себя вести. Баки пожал предложенную руку, заметив, что Тони выбрал рукопожатие левой рукой, давая понять, что не чувствует нерешительности или дискомфорта во время контакта с холодным металлом. – Все в порядке. – Серьезно, это не нормально. Мне потребовались месяцы, чтобы уговорить ее не бояться Стива, а он пахнет яблочным пирогом и помогает старушкам переходить улицу, – оправдывался Тони, – Я не хочу, чтобы она снова потеряла уверенность, поэтому позволяю ей, скажем так, вольничать. Просто дай мне знать, если она заставит тебя чувствовать неуютно, хорошо? – Папочка! – простонала Мария, возмущенно глядя на него, положив свои ручки на бедра, – Это не честно! Я не понимаю, о чем вы говорите. – Прости, дорогая, – сказал Тони, погладив ее по голове, и закатив глаза, как только она отвернулась. Мария подозрительно прищурилась. – Вы говорили о взрослых вещах? – Это знаю только я, а тебе предстоит узнать позже. – Ты позвал его на свидание? – прошептала она, но так, как это обычно делают дети, что значило, что все в комнате услышали ее. Клинт выбрал именно этот момент, чтобы, отбросив контроллер для видеоигры, истерично заржать, грохнувшись вниз и разваливаясь на весь диван. Лицо Тони стало еще розовее, чем было до того, как Мария задала этот вопрос, и он выглядел так, как будто его сейчас хватит удар. – Ладно, Паркер Нойзи, этого достаточно, – Тони поднял ее на руки, и она обняла его ногами, – Баки нужно время, чтобы расположиться. – Но я так и не поиграла с его рукой! – пожаловалась она, болтая ногами в верх-вниз. – Это рука, а не игрушка, – строго поправил ее Тони. – Кроме того, я абсолютно уверен, что у тебя встреча с Солнечной системой через десять минут, не так ли? Мария с надеждой взглянула на него: – Может, Баки захочет пойти со мной, и мы выучим что-нибудь про планеты вместе. – Может быть в другой раз, если ты хорошо его попросишь. Тони бросил на него еще один извиняющийся взгляд, его щеки все еще розовели. Баки не пропустил момент, когда Тони случайно (или не очень) стукнул Клинта по голове одним из тапочек Марии, когда проносил ее мимо дивана. – Пока, Баки! – грустно сказала она. – Увидимся, – ответил Баки, протягивая ей свою металлическую руку, которую она пожала, радостно сияя, – Было приятно познакомиться. И, что самое интересное, это была правда. Он кивнул Тони и засунул руки в карманы, наблюдая за тем, как они уходят. Мария смотрела на него через плечо Тони, помахав на прощание еще раз или два до того, как они скрылись в лифте. И только когда вся его тревожность вернулась, Баки осознал, насколько меньше ее было, пока он разговаривал с маленькой девочкой. Баки натянул толстовку обратно и до конца вечера не разговаривал ни с кем, кроме Стива, чувствуя себя лучше только в конце вечера, после того, как остался один, в своей комнате, за закрытой дверью.