Сделай шаг во тьму.

"Кто же мы в итоге такие?"

Утро. Чёртовы лучи солнца пробиваются сквозь занавески, падая мне на веки. Смысл того, что оно освещает мою комнату? От этого моя прогнившая насквозь душа не станет светлее и мои грехи не испарятся сами собой. Собственно, почему грехи? В принципе, я делаю благое дело, ведь таких извергов и аморальных людей не должно быть, блять, да их вообще земля не должна носить. По сути, можно ещё и поспорить, кто из нас аморален - я или они. Ведь я мог проходить мимо, не вмешиваясь в чужие дела. Быть как эта серая масса - бессердечным и эгоистичным. Мог бы думать только о своих проблемах, но я ведь не смог. Просто не смог быть, как все. В начале, это было очень сложно - просто брать и лишать людей жизни собственными руками, хоть они того и достойны. Один за другим.. От моих рук погибало всё больше и больше людей, чьи жизни я забирал с каждым разом всё жёстче и жёстче. С каждым разом на моём лице становилось меньше эмоций, меньше самотерзаний, типа "Верно ли я поступил? Может не стоило? Чёрт, да я чудовище", а дальше на моём лице появляется улыбка, когда я вижу их скривившуюся гримасу боли, страдания и безысходности. Слушать их мольбы о помощи и прощении - самая лучшая музыка для моих ушей, доводящая чуть ли не до эстетического оргазма. С первых строк я Вам уже противен, не правда ли? Но, если я расскажу свою историю, то меня можно понять, так ведь? А вот и сама история.

"Не смерть наносит нам раны, а жизнь."

Будучи маленьким, я столкнулся с нищетой и насилием, ведь именно тогда я осознал весь вес и тяжесть жизни, но мне даже восьми лет не было. Когда мне было около четырех лет - мой отец, если этого ублюдка можно так называть, прогорел с бизнесом и связал посмертно свою жизнь с алкоголем. Ведь все в курсе, насколько алкоголь может быть ужасной вещью, если не знать границы, да? У нас была замечательная и счастливая семья, пока он этого не сделал. Сначала, на мне и маме это никак не отражалось, но кто знал, что он просто съедет со всех катушек? Каждый день в полночь он приходил пьяным в хлам, честно говоря, всегда удивлялся, как его ещё ноги держали. Мама выбегала, чтобы помочь ему раздеться и уложить спать. Какое-то время он это ценил, на утро извинялся и благодарил, обещая, что это всё скоро закончится , мол, скоро всё придет на круги своя. Далее, он вошёл во вкус и.. И всё разрушилось. Мы жили в нищете, считая каждый вон. Порой, не хватало денег даже на элементарный рис - основу корейской кухни, чёрт бы его побрал. Бывали дни, когда мама не ела сутками, лишь бы я был накормлен и доволен. Каждый вечер она меня убеждала, что всё будет хорошо, что скоро всё наладится и "папочка" придет в норму.. Я верил ей, сука, но кто знал, что отец так жестоко предаст нашу с ней веру в него?! Прошёл год.. Год мы выживали, да, именно выживали. Отец беспробудно пил, мама жила на работе, а я.. А что я мог, будучи мелким засранцем? Один раз, отец вернулся раньше, чем мама с работы и я вышел, чтобы помочь ему. Он посмотрел на меня несфокусированным взглядом и начал сканировать коридор, видимо, в поисках мамы. Неожиданно, он схватил меня за ворот кофты и поднял, вытягивая руку во всю длину. Я начал плакать и кричать, что мне больно, но ему было всё равно. Он начал кричать мне в лицо, что я не его сын, что мать меня нагуляла, мол, шлюха она и сейчас гуляет. Его рука начала трястись, а я за ней. Мне было так больно, я так сильно плакал, но его это не волновало. Ему, блять, было похуй, что он делает больно ребёнку. Как сейчас помню, у меня был сильный синяк в виде полосы несколько недель на лицевой стороне шеи. Тогда, я чудом остался в живых, ведь он чуть меня не задушил, хорошо что дело обошлось испугом и синяком. В тот же вечер, когда мама пришла домой, я выбежал из комнаты и побежал её встретить. Она подняла меня на руки и начала кружить, говоря, как она скучала по мне. Я не отвечал на её реплики и лишь улыбался, но она ,увидев отметину на шее, начала догадываться, а я неловко прикрывал это, ведь зачем волновать мамочку? В коридор вышел отец и, оттолкнув меня в стену, схватил её за волосы, начиная беспощадно бить головой об стену, крича о том, какая она сука гуляющая. Она лишь всхлипывала и улыбалась мне, когда мы встречались взглядами. Он не давал вставить ей и слова, а я лишь мог беспомощно кричать, чтобы он прекратил делать мамочке больно, но для него мои крики - словно писк не соображающей крысы. Именно с того злополучного вечера начался ад, длящийся целых двенадцать лет. Издевательства в школе, избиение дома, вопросы учителей, сожалеющие взгляды прохожих и соседей, голодание и обмороки от него.. Тогда я уже ненавидел весь мир и , в особенности, отца. Мама молилась Богу, в надежде, что он поможет нашему несчастью.

"Не молитесь Богу - он Вас не услышит".

И вот настал день Х. День, когда я понял, что так больше не может продолжаться. Правда, я слишком поздно это осознал.. Ведь в этот момент я сидел и рыдал взахлёб перед зданием крематория, где я мог в последний раз попрощаться с мамой, которая умерла от руки этого изверга. Именно он и стал моей первой жертвой. Именно он первый пал от моей руки. С затуманенным рассудком я поехал домой, где он был под домашним арестом и опять же выпивал, горюя, что убил "любимую женщину". Как я его убил? Примитивно. Надел перчатки, налил в ванную горячую воду и ,пока он спал, кое-как перетащил этого мамонта туда. Раздел и кое-как затащил в воду, благо он был очень тощий из-за того, что практически не ел. Этот алкаш так крепко спал, что даже ничего не почувствовал. Смешно, да? Я менял остывшую воду на горячую и вскоре он просто сварился. Я просто сварил своего отца. С утра я якобы проснулся и обнаружил сварившегося отца в ванной. Позвонил в полицию, они приехали и забрали его. Сочли, что он в состоянии алкогольного опьянения не смог смириться с потерей любимой от своей руки и таким способом решил покончить с собой. Конечно же, я был подозреваемым в убийстве отца, но во мне неожиданно проснулись актёрские способности и каждому моему слову верили, некоторые даже уходили с допроса с глазами "на мокром месте". На публике я играл убивавшегося сына, который почти сразу потерял обоих родителей. Меня отправили в детдом, где моя жизнь стала сравнительно лучше, чем прежде. Я выучился, получил диплом полицейского и стал жить нормальной жизнью, даже забыв про то, что убил отца. Но это не продолжалось и полугода. Я шёл весенним днём, наслаждаясь хорошей погодой и слушая пение птиц. В руках держал кофе, наблюдая за проходящими людьми, но в один момент кофе выпало из рук и всё внутри переломилось. Я увидел, как отец кричит на девочку и сильно ударяет её. Всё живое, что было во мне, умерло, а глаза ослепила ярость. Как это животное может так поступить с девочкой, с беззащитной девочкой?! Я быстро достал телефон и сфотографировал его так, чтобы было видно его лицо. В участке разыскал все его данные, а в магазине купил верёвку, отправляясь домой. Там оделся так, чтобы меня было невозможно узнать и ночью отправился к своей жертве. Аккуратно пробравшись в дом, я ввёл в его вены сильнодействующий наркотик, который достал на работе, и увёз из дома. Как меня никто не заметил - не понятно, иногда я сам удивляюсь своему профессионализму. Приехав в парк и убедившись, что там никого нет - притащил его к дереву и кинул под скамью, чтобы ,в случае чего, никто ничего не заметил. Крепко привязав верёвку к ветви,которая была прямо над скамьей, и сделав висельную петлю, закинул эту тушу себе на плечо, благо успел подкачаться достаточно, и встал на скамью. Схватив петлю, я нацепил её ему на шею и затянул. Аккуратно отпустил и услышал глухой хруст. Моя задача окончена - чудовище мертво. В эту ночь шёл сильный дождь, а я ,смотря в окно, терзал себя сомнениями насчёт этого решения. Но, что сделано, то сделано, верно? Именно так всё и началось. Я убиваю уже в течении трёх лет, подстраивая всё мастерски под самоубийства. То полёт с крыши, то повесился, то с моста прыгнул, то вены порезал. Всё, что угодно, но обязательно самоубийство. Ни разу даже не возникало подозрений, что это не самоубийство, что мне шло на руку. Вот так всё и началось.

"Жизнь - не сказка. Некоторым приходится почувствовать это на собственной шкуре."

После того, как мой разум очнулся ото сна, я сел на кровати и взял с прикроватной тумбочки сигарету. Мой взгляд остановился на его фитиле. Это помогает моим нервишкам хоть немного успокоиться, ведь всё же убийства - не шутка, для этого нужны стальные нервы. Я зажимаю фитиль между зуб и ,беря зажигалку в руки, поджигаю. Делаю первый затяг и в блаженстве прикрываю глаза.. Это единственное наслаждение, которое у меня есть в жизни. Моя жизнь - далеко не сахар, потому я гублю себя изнутри, пытаясь уменьшить душевную боль. В соседней комнате слышен глухой стон, значит, моя жертва проснулась. Ух, да начнется этот тяжелый и однообразный день. Встав, я хватаю ,висевшую на изголовье кровати, одежду и напяливаю её. На лицо маска и очки с кепкой. Всё, мой образ "жестокого убийцы" готов. Судя по всему, моя жертва проснулась от дозы наркотика и решил дать о себе знать, что зря. Напялив перчатки, я тушу сигарету и иду в комнату. - Привет, мой родной, как себя чувствуешь? - говорю я , заходя в комнату и немного искажая голос. - Кто ты и где я? - глухо шепчет он, пытаясь проморгаться, чтобы сфокусироваться. Я лишь ухмыльнулся на его жалкие попытки и присел рядом. - Ты там, где сегодня настрадаешься и умрёшь, - прошептал я, вставая на ноги. Я отошел назад и взял с тумбы лезвие, - Ты умрешь от потери крови, но перед этим мы немного поиграем. Один ответ, который мне не понравится - один порез, но неглубокий. Маленький, неглубокий порез. С каждым таким ответом - порез будет глубже и больше, до тех пор, пока ты не умрешь. - Но за что? - прошептал он, а по его щекам покатились слёзы, - Выпусти меня, пидор недоделанный! Псих! Неуравновешенный! - Я бы молчал на твоём месте, - шикнул я и толкнул его ногой в плечо так, что он упал на пол, принимая лежачее положение. Я достал бутылку с виски и ,подойдя к нему, сел на живот, - Любишь выпивать? Мы сейчас вместе попьём. Я раскрыл его рот и начал вливать виски, а он пытался успевать глотать, чтобы не захлебнуться. Я резко прерываю это и убираю бутылку, вставая с него. Судя по его взгляду, половины бутылки ему хватило и ему уже хорошо. Я улыбнулся и поднял его, чтобы отнести в машину и отвезти за город. Там-то он и умрет. Мы вышли на улицу и я возмущался своим "другом", который много выпил, обещая его как можно быстрее отвезти домой, только вот не домой, но быстро, так что половину обещания я выполню.

"Нет надежды на светлое будущее в этом мире."

Вот мы уже уехали за пределы нашего прекрасного города и он лежит передо мной бухой в хлам, просящий ещё выпить. Я достаю кухонный нож, что взял у него дома и сажусь рядом с ним. - Ты бьешь свою семью? - он вчера на моих глазах пнул мальчика в колено так, что он упал, хватаясь за него. - Да никогда! Я люблю свою семь..ик..ю, - прощебетал он и я сделал маленький порез у него на шее. Игра началась. - Любишь выпить? - вчера же он тоже был пьяный в хлам, а по внешнему виду создавалось ощущение, что он пьет не первый день. - Нет, только иногда и понемножку, - ещё один порез, но ниже, длиннее и глубже. Он слегка шипит от боли, но помешать не может,поскольку алкоголь полностью ослабил его двигательные функции. - Хочешь умереть? - Нет, я хочу жить, - меня этот ответ тоже не удовлетворил и я сделал последний, самый глубокий и длинный, но не смертельный, порез на шее. На самом деле, меня не волновало, хочет он жить или не хочет. Пусть просто умрёт. Он хотел закричать, но я зажал рукой его рот. - Молчи. Последний вопрос - ты левша или правша? - спросил я, чтобы сделать решающий порез. - Левша, - прошептал он, явно ослабленный. Я взял его правую руку и ,воткнув кончик ножа чуть ниже локтевого сгиба, повел его до запястья. Он орал мне в руку, но так глухо, что никто в радиусе 5 метров и не услышал бы, особенно если учитывать, что сейчас раннее утро и сюда вряд ли кто гулять поедет. Я взял его левую руку и зажал нож между пальцами. Уложив всё так, чтобы было естественно, встал и надавил ногой на его рану на правой руке. Он закричал и вырубился, видимо, болевой шок. Я ухмыльнулся и ушел. Сев в машину, уехал, закурив ещё сигарету. Хоть я убийца и со стажем, но это всё равно тяжело, блять. Тяжело так, что всё человеческое внутри у меня уже умерло и я не способен ни на что, кроме убийств. Сегодня я еду забирать ещё одного человека. Он вчера просто избивал девушку в подворотне, хотя она рыдала взахлеб и просила остановиться.

"Самая мерзкая вещь - заставить девушку плакать."

Когда я хотел вмешаться, пришли другие парни и остановили его, вмазав пару раз ему по физиономии. Но ему этого мало. Мало так, что я решил его держать в голоде три дня и давать только виски, одно несчастное виски, чтобы он хоть чуть-чуть осознал, что его алкоголь - полнейшее дерьмо. Ладно, мысли мыслями , но пора на работу. Я останавливаюсь на обочине и лезу на заднее сидение. Там переодеваю всё, что на мне есть и ,вернувшись обратно, поехал в участок. Надеюсь, сегодня будет сравнительно спокойный день, а то в последнее время очень много бумажной волокиты. Задолбалась эта работа, но она нужна мне, чтобы вычислять этих подонков и ради этого я потерплю эти бумажки. Раз бумажка, два бумажка, тридцатая бумажка.. Горы этих бумажек валяются горами у меня на рабочем месте, в принципе, как и у остальных. Наше отделение киберпреступлений наполнено нецензурщиной, проклятиями и запахом кофе, поскольку некоторые тут ночуют, дабы побыстрее расправиться с этим. Все так надеялись, что разобраться с бумагами будет достаточно, но никто даже мысли не допускал, что наше обожаемое начальство заставит устанавливать новые системы безопасности и проводить полный мониторинг системы. - Да пошло оно всё к чёрту! - Блять, вы размножаетесь, что ли?! - Меня уже воротит от вида бумаг! Этими криками наполнено всё отделение и ещё нет ни одного человека, который не выругнулся по поводу работы. Насколько я помню, то мы должны разбираться с киберпреступлениями, а не возиться с бумагами, но кого волнуют чужие мысли и проблемы в этом мире? Вон, у парня жена рожает, а его не отпускают, мол, "даже минимум работы за день не выполнен, какое право ты имеешь уйти раньше?". Никакой человеческой солидарности и понимания, а вот если бы у них случилась такая ситуация - подорвались бы, никого не спрашивая. И я говорю не только про рабочие места и начальство. Так везде. В мире царит только похоть, эгоизм и деньги. Никто не задумывается ни о чём, кроме как о себе любимом и убивается от мелкой проблемы так, словно государство его предало. Стрелки часов медленно, но верно приближаются к цифрам спасения, которые освободят нас до утра от этого ужасного места...хотя бы до утра. Но моя ночь будет наполнена приятными моментами, ведь сегодня начнется ад для одного ужасного человека, о котором говорилось выше. Руки так и чешутся надрать ему задницу, но я не должен подавать следов насильственной смерти, а то за решетку пока мне не очень-то и хочется. Стрелки часов пробили время ангелов - конец рабочего дня. Все от счастья закричали и подкинули все бумаги, что были не нужны, к верху, счастливо смеясь. Я же просто встал из-за стола и начал собирать вещи, попутно наблюдая за каждым движением других, ведь жизнь научила быть осторожным ко всему и ко всем. Я ухмыляюсь своим же мыслям и к нам в отделение заходит полицейский из криминального отдела. - У нас опять самоубийство, - говорит он и все обращают своё пристальное внимание в его сторону, иногда зло стреляя, ибо так хочется домой. Кто-то к семье, кто-то к животным, а кто-то к убийствам.. - Да ладно? Это уже десятое за две недели! Там люди совсем с ума посходили? - воскликнула девушка, что работала у нас уже около двух месяцев. Та ещё неумёха. - Мы сами в шоке, так ещё факт в том, что он вскрыл вены, порезал себе шею за городом, а не где-то в помещении. В его крови была найдена большая концентрация алкоголя и маленькая доза наркотика. Видимо, он хотел умереть с эффектом, поскольку признаки насильственной смерти отсутствуют, - сказал он и почесал свою репу. Так весело осознавать, что они понять не могут причину самоубийств, а ведь каждое "самоубийство" - насильственная смерть от моей руки, - У нас есть подозрение, что в интернете есть какая-то пропаганда самоубийств или что-то в этом роде. Завтра у вас прибавится работенка. Пока-пока. Этот трус использовал тактическое отступление и аккуратно смылся. Сначала царило гробовое молчание, потом послышался один глубокий вздох, а уже дальше начался хаус. Все начали покрывать криминальный отдел всеми возможными словами, проклятиями и нецензурной бранью. Их реакция меня смешит, ведь они даже мысли допустить не могут, что это всё из-за их скрытного коллеги, который никогда не подает виду о себе знать, разве что изредка ругаясь из-за навалившейся работы. Ладно, меня не волнует, что они там сейчас ругаются, а мне надо бежать. Переодеться, подготовиться, перекусить и выезжать к дому, чтобы проследить, когда он уснёт и похитить, помучить, а дальше и убить. Но я ещё не выбрал способ убийства для него. Повесить? Нет, как-то настрой не тот. А может скинуть с моста? Нет, в последнее время там много кто ходит. Скинуть с высотки? Самое то, но я его не дотащу. Сварить? Нет, это надо делать дома, но не издеваться же над ним у него же дома. Снотворное? Да, самое то. Вот пьянющий уснуть не может и съел лишние таблетки, что можно придумать лучше? С этими мыслями я приехал домой и забежал туда, поскольку мне не терпится уже начать издеваться над ним. Жестко и беспощадно, не давая и возможности попросить о пощаде. Может, это и нельзя назвать пыткой для того, что привык пить каждый день, но я уверен, что это он не очень-то и оценит. Ведь в виски я решил примешивать перца и поболее. Ни закусить он не сможет, не перебить этот ужасный вкус. Он ничего сделать не сможет, он будет беспомощной букашкой, которая обречена на смерть, когда видит, что над ней висит человеческая нога. Он будет пытаться что-то сделать, но эта нога будет всё ближе и быстрее двигаться на него, подавляя полностью, а потом просто убивая, делая из него самоубийцу и покрывая его "честное" имя ярлыком самоубийцы, оставившим свою семью. Может, его будут припоминать хорошим словом, ведь люди слишком сентиментальны и лицемерны, чтобы не упомянуть хотя бы для приличия или из вежливости перед семьей умершего. Ведь в этом мире всё так и устроено - идешь на всё ради своей выгоды. Девушки ложатся под богатеньких стариков, чтобы жить, словно Барби, а парни прогибаются и подавляют всю индивидуальность под богатеньких девушек, чтобы заполучить бизнес её богатого отца. Нет, это не значит, что в мире нет никакой искренности, просто, её настолько ничтожно мало, что порой задаешься вопросом "Есть ли действительно искренние люди, которые делают что-то не из корысти?". А действительно, есть ли? Думаю, с развитием человечества их становится меньше, но ведь они никогда не вымрут, да? Ведь не настанет того дня, когда всё чистое и человеческое перестанет существовать, а место займет окончательно одна похоть,эгоизм и деньги? Нет, такого никогда не настанет, я уверен, есть те, кто не будут сливаться с гнилым серым обществом лицемеров и эгоистов. Есть светлые люди, вроде моего друга Хо Сока, с которым я потерял связь около полугода назад, но даже так - он остается моим другом, тем человеком, что освещал своим присутствием и улыбкой мою сгнившую убийствами душу. Он знал меня всего, знал моё каждое слабое место и рану, но не знал одного.. Того, что я - убийца. Я знал его отношение к этому классу людей - он ненавидел их всеми фибрами души, ведь его отец погиб от пули серийного убийцы, который убивал всех тех, кто не нравился ему одеждой. Ему было тяжело оправится от этой потери, но он выбрался, потому что его жизненная энергия невероятно сильна, а желание счастливо и необычно жить - выше, чем все здания на этой земле вместе взятые. Вот такой вот он человек, но из-за некоторых обстоятельств - он был вынужден уехать из Кореи в Японию. Там он встретил свою любовь, а она ответила ему взаимностью. Мы потеряли всякую связь и теперь мою жизнь вообще ничего осветить не в силах.

"Этот мрак теперь никогда не рассеется."

Мои мысли слишком глубоко зашли и я не заметил, как пролетело время, что мне пора уже выезжать за жертвой. Я надеваю кепку, перчатки и хватаю сумку, забрасывая её через плечо. Теперь, можно выходить в этот мир, направляясь за новой душой. Я выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью кислород Сеула. Запах бензина, газа и слегка ощущаемый запах духов с различными одеколонами. Я вытягиваю руку и поворачиваю ладонь к небу, а на неё начинают падать маленькие,хрупкие ,словно хрусталь, снежинки, практически сразу тая от моего человеческого тепла. Это тепло означает, что биологически я жив, а вот внутри меня могильный холод, означающий, что душой я уже мёртв. Значит, я что-то между живым и мёртвым, да? Мои мысли затягивают меня в свою сеть, но я не позволяю себе такую роскошь, чтобы именно сейчас упасть туда - у меня есть незавершенное дело, а я привык всё доводить до конца. Игра началась. Я стою перед домом, куда недавно завалился мистер Х, которого ноги едва держали, а вся одежда была в рвотных массах. Это же до какой степени надо пить, чтобы вот так приходить домой? Даже мой папаша до такого состояния не напивался. Я откинулся на кожаное кресло моего сидения машины и прикрыл глаза, вслушиваясь в звуки через открытое окно. Судя по дому, там тонкие стены и вполне возможно что я что-то услышу, ведь я стою достаточно близко. Мои предположения были верны и я уже слышу приглушенный женский крик, а ответного мужского пока не слышно. А, нет, вот он. Знали бы они, как сильно их слышно на улице, то, думаю, были бы немного потише, хотя судя по ситуации в семье - было бы всё так же. Я улавливаю едва слышный медленный шаг по хрустящему снегу и открываю глаза, чтобы узнать, кто это. Около дома идёт девочка, лет семи и что-то бормочет себе под нос, явно расстроенная. Она останавливается около входной калитки и прикладывает ладошки друг к другу, начиная тереть их друг о друга. Видимо, она о чём-то молится или просит о чём-то.. Присматриваясь, я замечаю на её шее фиолетово-синий синяк и ужасаюсь. Он поднял руку на маленькую девочку? Что за изверг? Она такая маленькая и худенькая.. Ему даже не жалко её? Вдруг, калитка неожиданно открывается и оттуда выглядывает девушка, которую он избивал и садится на корточки рядом с девочкой. Эта девушка.. От неё исходит желание жить, но так сильно подавляет безысходность. Её внешний вид.. Синяк под глазом, несколько гематом на предплечье. Она вышла в -3 градуса в одной футболке. Она берёт свою, судя по всему, сестру за плечи и что-то утешительно шепчет. Её сестра обнимает её за шею, а её лицо неловко съеживается от боли, видимо, и там у неё какая-то травма. Мне так больно на них смотреть. Они две ни в чём невиновные беззащитные души, которые не могут пойти против главы семьи, избитые жизнью, которая нанесла им непоправимые и душевные, и физические раны. Но ведь всем отсрочено столько боли, чтобы они выдержали, да? Чувствую, что их переоценивают. В каждом их движении видна боль и усталость от такой жизни, при каждом взмахе ресниц видно, как их глаза постепенно угасают, осознавая, что им ничто не поможет, а руки бессильно дрожат, боясь войти в дом, где находится он.. Я, под влиянием эмоций, достаю из бардачка мазь от синяков, что всегда с собой из-за опасной жизни, а из автомобильной аптечки достаю бинт и лейкопластыри, а с заднего сидения плед. Собравшись с духом, выхожу и аккуратно подхожу к ним. Старшенькая слегка вздрагивает и встает, пряча младшенькую за спину. - Кто Вы? Что Вам надо? - спросила она дрожащим голосом. Она сейчас так похожа на меня, ведь я был такой же зашуганный, так же не доверял никому, а голос точно так же дрожал. - Я , по сути, никто. Вы недостойны этого всего, - я аккуратно беру её за исхудавшее запястье, но ,странно, она не сопротивляется, не уж-то доверилась первому встречному? А ведь она даже не подозревает, что именно я убью её отца. Я вкладываю в её ладонь лейкопластырь, бинт и мазь, аккуратно, стараясь не сделать больно, зажимая её пальцами то, что дал ей. Опустив её руку, беру с плеча плед двумя руками и, подойдя чуть ближе, чтобы не спугнуть, накидываю его ей на плечи, укутывая в него посильнее. Из кармана достаю леденец, которые у меня всегда с собой, чтобы как-то перебивать запах табака, сажусь на корточки и протягиваю его девочке. Её старшая сестра внимательно наблюдает, а девочка медленно и осторожно протягивает дрожащую руку к моей большой ладони, чтобы взять леденец. Я натягиваю улыбку, пытаясь вселить хоть немного доверия к своей персоне и она, увидев улыбку, чуть смелее протянула руку , беря леденец. Я встаю с корточек и ,собираясь уйти, слышу, как меня окликнули. - Зачем Вы это делаете? - сказала старшая девушка и я оборачиваюсь, заглядывая ей в глаза. - Потому что я знаю, какого вам сейчас. Когда можешь представить боль человека - появляется желание помочь, именно это желание сейчас мной и движет. Верьте в лучшее, может, скоро всё прекратится и вы сможете жить как все нормальные люди, - пролепетал я небрежно, пытаясь показать всё своё понимание к их ситуации. Она заглядывает мне в глаза и сейчас я вижу её очарование. Нечеловеческая худоба, длинные и прямые каштановые волосы, бледная кожа и синие синяки.. Где здесь может быть очарование? Не знаю, может, в её взгляде? Сейчас я напоминаю себе какого-то педофила, ведь ей и двадцати лет, наверное, нет. Вдруг, из дома выскакивает отец и она взвизгивает отодвигая сестру за пределы дома. - Сучка дрянная, почему ты сегодня прогуляла университет?! Как ты посмела, я тружусь, чтобы вырастить тебя, а ты! - кричит он и дает ей сильного леща. Нет, я не могу это терпеть. - А ну-ка перестань, придурок! - кричу я и подхожу ближе. Взяв незнакомку и её сестру за руки, завожу их за свою спину и смотрю на него безучастным взглядом. - Да кто ты такой, чтобы вмешиваться в дела моей семьи?! - кричит он, а мой нос улавливает едкий запах алкоголя, да такой, что я сам чуть было не опьянел. Его рука взлетает к небесам, чтобы нанести мне удар, но я хватаю его за запястье и закручиваю руки за спину в стиле полиции. - Совершеннолетняя, значит? - спрашиваю я девушку, ударяя локтем этого мужика по голове, от чего он мгновенно отключается, даже несмотря на нашу разницу в росте. - Д-да, - пропела она, дрожа от страха и холода. - Полезайте в машину, Ваша мама дома? - спрашиваю я ,указывая на машину и увидев утвердительный кивок, отпускаю этого мужчину и он падает на снег. Быстро вбегаю в дом и вижу бессознательное и окровавленное тело. Так он ещё и убийца. Я быстро подбегаю и сажусь рядом. Проверяю пульс. Очень слабый. Быстро набираю номер скорой и номер криминального отдела. Через 7-10 минут приезжает скорая, спрашивает все обстоятельства произошедшего, но что я могу сказать? Только предположить. Рассказываю всё, что знаю и они ,уложив женщину на носилки, уносят в машину СП, а парни из криминального отдела уже опрашивают девочек, изредка ужасаясь их рассказам. Тут было всё настолько ужасно, что даже парни из криминального отдела, повидавшие будоражащие даже мою кровь, трупы и убийства, ужасаются происходящему в этом доме. Осматривая помещение, я замечаю частые капли крови на обоях, осколки стекла от зеркал, лежащие всюду окурки и чувствую атмосферу моего дома из прошлого.. По моему телу бежит табун мурашек, а воспоминания врезаются в голову, словно стрела поражающая мишень. Ко мне подходит один парень из криминального и хлопает по плечу, а я оборачиваюсь к нему. - Ну что там? - спрашиваю я, предполагая, что я сейчас могу услышать. - Этого мужика в психушку надо. Это счастье им, что ты по случайности оказался тут. Он о них тушил сигареты, каждый день избивал, кричал по поводу и без повода, наносил увечья стеклом от зеркал. Сейчас приедут криминалисты заснять всё, а они должны проехать в больницу, чтобы снять побои и все шрамы, - говорит он тихо, чтобы никто не услышал. Да, тут и в правду творился ужас. - Я довезу их, в какой больнице их мать? - спрашиваю я, накидывая пальто на плечи. - Если не ошибаюсь, то при госпиталь при университете Сун Чон Хян, - сказал паренёк и я, кивнув, прошел на кухню, где сидели испуганные и заплаканные девочки. Я присел рядом с младшей и взял её маленькую ладошку в свою. - Давайте мы сейчас поедем в больницу, там тёти-врачи с дядями-врачами посмотрят ваши ранки и синячки, а потом зайдете к маме, как тебе такая идея? - сказал я, смотря с её светлые глазки с длинными ресницами и добрым взглядом. - Хорошо, - прошептала она и я встал, взял её на руки, а она своими маленькими руками обвила мою шею в крепких объятиях. Она так легко доверяет людям, а зря. - Возьми всё самое необходимое, после больницы поедите ко мне, поживете пока у меня до выздоровления вашей матери, - сказал я девушке, пока та наблюдала за мной и за своей младшей сестрой. - Хорошо, - она пошла в комнату и через пять минут вышла с дорожной сумкой и маленьким пакетом где, я так понимаю, документы, а на плече висело два рюкзака - побольше и поменьше. По видимому, её и сестры. Я показал жестом, чтобы она по-нормальному оделась и выходила на улицу. Я ,с маленькой девочкой на руках, выхожу на улицу и стою на крыльце, ожидая её сестру. - Вы - ангел? Вы пришли, чтобы спасти нас, да? - прошептала девочка, а мои глаза расширились от шока. Она.. считает меня ангелом? - Мне кажется, что Вы хороший человек, я так счастлива, что мы встретили Вас.. Ведь папа.. Папа каждый день нас бил, а мамочка с онни пытались меня защитить, но тогда он бил их ещё сильнее, крича всякие плохие слова.. Её голос дрожал, а маленькой и хрупкое тело тряслось от всхлипов. Я лишь сильнее прижал её к себе и начал гладить по спине, шепча всякие хорошие фразы, которые может выдать мой мозг. - А как тебя зовут, малышка? - мягко спросил я, чтобы как-то перевести тему, ведь в моём сердце была какая-то тупая боль от её слёз. - Ми Ён, - прошептала она и вытерла ручкой свои слёзы. Я улыбнулся и убрал с её лица упавшие локоны чёрных волос. - А меня зовут Юн Ги, будем дружить? - спросил я, улыбнувшись, на что получил счастливый взгляд и невинную детскую улыбку. - Вы будете моим первым другом,- сказала она и обняла мою шею ещё крепче, на что я хохотнул. Ох, тяжко ей было все эти семь лет, ведь общество считает таких, как мы - изгоями и теми, кто недостоин жить, как все. С каждым годом дети становятся все жестче и алчнее, продвигая в мире все самые ужасные качества, присущие человеку, а тех, кто не желают быть такими - гнобят и загоняют в угол, превращая их в напуганных щенков, но бывают такие случаи, когда им не удается сломать человека. Тогда их это гневит и они усиливают свои манипуляции, но даже если так он не ломается - начинают игнорировать его существование, словно его и нет.Так и строится менталитет общества. Все отличающиеся от них - изгои, но в особенности процветает дискриминация по любым признакам, отличающимся от привычного им. Радует то, что ещё есть светлые люди, которые не позволяют этому происходить и их не мало, хотя встретить их достаточно сложно. - Нуна! - вскрикнула Ми Ён и я обернулся в сторону двери. Там стояла её сестра, облаченная в ,повидавшее и ощутившее жизнь, пальто и летних кроссовках. - Давай сумки, - сказал я и забрал дорожную сумку и один портфель из её рук в свою свободную руку, - Теперь, раз все собрались - поехали. Мы прошли в машину и, открыв пассажирскую дверь перед девушкой и захлопнув её за ней, я отошёл немного вперед и открыл дверь заднего сидения. Я посадил Ми Ён туда, пристёгивая так, чтобы не задевало её раны. Сам же ,закрыв дверь, обхожу машину и сажусь за водительское сидение. Пристёгиваюсь и проверяю, чтобы все были пристёгнуты. Включаю лёгкую фортепианную музыку и завожу машину, выезжая отсюда как можно дальше. Они так легко мне доверились, словно я хороший человек и излучаю добро. Я просто знаю, какого им сейчас и помогаю всем тем, чем могу.

"Ты можешь быть несчастлив, но в то же время и быть счастливым, когда кто-то есть рядом."

Мы приехали и я, взяв девочку на руки, старшую взял за руку, ведя их в сторону входа в больницу. Она сжимала мою руку и всем телом излучала страх. Я так понимаю, что она боится больниц, либо чего-то другого. В такие моменты я сожалею, что не могу слышать чужие мысли, поскольку я не знаю, как могу поддержать её. - Как тебя звать-то? - спрашиваю я, пытаясь отвлечь её от мыслей, которые сжирают её в данный момент. - Ён Хи, а тебя Юн Ги, я слышала твой разговор с Ми Ён, - сказала девушка и убрала волосы за ухо свободной рукой. Я кивнул на её фразу и мы вошли в здание, идя к стойке регистратуры. Я достаю удостоверение и показываю медсестре, сидящей там и прошу, чтобы врачи зафиксировали побои от избиения. Сделав какие-то записи в компьютере, он взяла у меня из рук Ми Ён и жестом головы указала Ён Хи, чтобы она шла за ней. Ён Хи сильно сжала мою ладонь и отпустила, идя за ней. Едва заметно, как трясутся её колени. При виде этого я подсознательно понимаю, что мне нужно быть там. - Простите! - окликаю я женщину средних лет, что вела девочек в кабинет. Она оборачивается, а я подбегаю к ней, - Можно мне пойти с ними? Она, стараясь не показывать удивление, кивает и разворачивается обратно, продолжая свой путь в сторону нужного помещения. Я выравниваюсь и иду рядом с Ён Хи, положив ей руку на плечо. Она убирает её и вцепляется, показывая всю степень страха, что сейчас поедает её изнутри. - Страшно? - спрашиваю я, смотря вперёд. - Я..я очень боюсь больниц. Один раз я сюда попала с обмороком от недоедания, так когда меня выписали - папа меня избил так, что я до сих пор только от одного упоминания больницы - начинаю трястись и вспоминать тот день, - сказала она и я краем глазом увидел, как с её щеки покатилась слеза, а глаза расширились раза в два. На её лице написан ужаснейший страх. Я не сдержался, останавливая её, отцепляя её длинные и хрупкие руки от своего предплечья, кладя ладони к ней на плечи и наклоняясь так, чтобы мы были лицом к лицу. - Знаешь, что я тебе скажу. Зря ты боишься, ведь сейчас тебе никто ничего здесь не сделает - сейчас ты в безопасности, даже если кто-то будет покушаться что-то тебе сделать - я остановлю его, несмотря не на что. Почему? Потому что я понимаю, какого сейчас тебе и Ми Ён, что у тебя в сердце живёт очень большой и обширный страх, занимающий всё твоё сознание. Но страх этот не в конкретных местах, а страх твоего отца. Он создает твои страхи, а не какие-то места или действия. Просто помни об этом и тебе будет легче жить, - сказал я, смотря ей в глаза и пытаясь убедить, что всё нормально и бояться ей нечего. Она смотрела на меня своими тёмно-карими глазами и в них читалось доверие вперемешку со страхом перед этим миром. Она боится не больницы, а мира. Отец вселил в неё боязнь к миру и довериться кому-то ей очень страшно, но мне она доверилась очень легко. Слишком наивна, слишком доверчива, не смотря на боязнь перед миром. Я выпрямляюсь, но не убираю рук с её плеч. Аккуратно надавив на плечи, я притягиваю её к себе и обнимаю. Бережно и трепетно, словно она фарфоровая кукла в моих руках. Её руки боязливо обвили моё тело, а пальцы вцепились в пальто, сжимая его. Хрупкое тело вздрагивает в моих руках от слёз. Она так напугана перед всем этим, что я сам на себе ощущаю её страх и боль, сопереживая. Ведь только тот, что ощутил что-то подобное может лучше всего понять её, да? - Простите, можете пройти в кабинет для осмотра? - сказала медсестра, стоя где-то недалеко. Мы отпрянули друг от друга и я схватил её за руку, смотря ей в глаза. Моё лицо озарила улыбка и я потянул её в кабинет. Я хочу помочь ей и Ми Ён преодолеть всё это, а потом отпустить в вольное плавание сильными личностями, которые знают понятие жизни. Их мать уже явно сломана - ей не получится восстановить их, а психологи просто будут копаться в их головах, усугубляя ситуацию. Я готов остановить свою деятельность убийцы, чтобы поднять их на ноги. Я хочу сделать хотя бы одно хорошее дело в своих глазах, хоть я и убиваю во имя справедливости, но ведь всё же убиваю, лишая жизни морально слабых людей. В кабинете сняли все побои и сейчас мы в лифте, направляемся к операционной, где сейчас оперируют их мать. Ён Хи молится, чтобы с ней всё было хорошо, а Ми Ён просто плачет у меня на руках, шепча "Мамочка, с тобой всё должно быть хорошо". Ми Ён слишком взрослая для своего возраста. Она не смогла насладиться прелестью детства и ощутить простые детские радости. Ей пришлось повзрослеть раньше, чтобы выдержать весь этот груз, что свалился на неё. Но сейчас она ребёнок, маленький ,загнанный в угол ребёнок, который очень переживает за свою мать, что подарила ей ,хоть и несчастливую, но жизнь. Мы вышли из лифта и направились в сторону операционной. Как только мы подошли, оттуда вышел врач, снимая маску. - Простите, Вы проводили операцию женщине, что поступила после избиения? - спросил я, подходя ближе. - Да, я. Кем Вы приходитесь госпоже На? - спросил он, смотря мне в глаза и сжимая маску в руке. На его операционном костюме виднелось не одно пятно крови, что мне уже не нравится.. - Я - никем, а девочки являются дочерьми, - сказал я, - Операция завершена? - Она поступила к нам с открытой черепно-мозговой травмой средней тяжести, разрывом печени, переломом тазобедренного сустава и множественными ушибами. Показатели были нестабильны и мы начали срочную операцию. Мы не были предупреждены насчёт того, что у неё артериальная гипертензия, что очень осложнило операцию. Во время операции мы не заметили расслоение аорты брюшной полости. Когда мы аккуратно пытались восстановить печень - выяснилось, что у неё расслоение аорты брюшной полости, но очень поздно. Она лопнула и вопреки всем нашим усилиям - спасти её не удалось, слишком обширное кровотечение было. Приносим наши соболезнования, - проговорил врач и поклонился. Ён Хи упала на колени и начала кричать на всё отделение, а Ми Ён просто сильно расплакалась. Я выпустил её из рук и сел рядом с Ён Хи, обнимая за плечи. Прибежала медсестра и сделала ей укол успокоительного. Её голова лежала у меня на коленях и она безжизненно смотрела в потолок. - Она не могла.. Она не могла нас бросить.. Мамочка.. - прошептала она и закрыла глаза, засыпая. Ми Ён держалась мужественно и просто тихо плакала, сидя рядом со мной, а моя рука обнимала её за плечи. Даже сейчас я их чертовски сильно понимаю.. Я кричал так же, как и Ён Хи в пустоту, не хотя верить в реальность. Но так случается, ведь это жизнь. Так будет вплоть до самой смерти.. Жизнь - это череда взлётов и падений, чёрных и белых полос, но это надо уметь преодолевать, показывая всем проблемам средний палец и ,падая, надо вставать обратно на ноги, не смотря на всё и всех, поднимать гордо голову и идти дальше по отчерченной тебе дороге.

"Можно было только представить, какого это - очнуться от ночного кошмара и понять, что это не сон."

Прошёл год с тех трагических событий, девочки живут со мной. Наша жизнь проходит в мире и согласии. Мой дом - ныне пустой и безжизненный, наполнен жизнью, смехом и радостью. Каждый день меня кто-то ждёт, а я с радостью с работы спешу домой, потому что мне теперь есть куда торопиться. Впервые за всю свою жизнь я могу назвать это место своим домом. Ён Хи успешно учится в университете на журналиста, а Ми Ён успешно обучается в школе, только радуя нас своими достижениями. Они очень долго преодолевали свалившийся на них груз. Похороны матери, опросы полиции, работа с психологами и привыкание к новой жизни. Они были вырезаны от мира на полгода с этими событиями, но я поспособствовал тому, чтобы их не исключили из школы. Учителя школы и преподаватели университета вошли в их положение и давали задания на дом, чтобы они сильно не упускали то, что проходят сейчас у них в заведениях. И они не отстали, они упорно трудились над своими умственными знаниями, но и не давали спуску своему психологическому здоровью, делая всё, чтобы восстановиться в обществе. Я только помогал им и держал у себя под крылом, помогая в каких-то ситуациях. У нас в доме царил мир и понимание - они изменили меня за этот год, отбив желание убивать. Всего лишь два светлых человека помогло измениться ,сгнившему и прогибающимся под тьму, человеку. Я уверен, если бы не их тепло и свет - я бы сгнил без остатка, а снаружи осталась бы только одна телесная оболочка. Они помогли поменять взгляд на жизнь и показать всю прелесть жизни. Мы помогали друг другу подняться на ноги, постепенно, шаг за шагом и у нас это вышло лучше, чем все ожидали. Во мне пробудились раннее неизведанные эмоции, даже будучи ребёнком я их не ощущал. Радость, счастье, ожидание времени, когда я вернусь домой, любовь и ощущение того, что у меня есть семья. Самая настоящая семья. Теперь я не существую, как машина для убийств, а живу полной грудью. Я захожу домой и снимаю обувь, а в нос врезается запах свежеприготовленного ужина. Запах потрясающий, с каждым днём навыки Ён Хи улучшаются в разы, думаю, скоро я буду жить ради того, чтобы просто кушать её блюда. - Я дома! - крикнул я, столь приятную и согревающую для моего сердца фразу, которая освещает мою жизнь. - Братик Юн Ги! - слышу я топот и звонкий голос Ми Ён. Она выбегает из комнаты и бросается ко мне в объятия. Я поднимаю и кружу её, а она весело смеётся, излучая солнечный свет. Я обнимаю её отпускаю на пол, ероша волосы на голове. - Как в школе? - спрашиваю я, снимая обувь и кладя её в ящик. - Хорошо, а теперь я побежала делать уроки, - сказала она и , так же как и появилась, исчезла. - Юн Ги-оппа, - сказала Ён Хи, войдя в коридор, - ты как раз к ужину, я только-только приготовила. Мой руки и проходи на кухню. - Хорошо, мамочка Ён Хи, - передразнил я девушку, за что получил половником по макушке. Я шикнул, словно мне реально больно, а она лишь посмеялась и пошла в комнату к Ми Ён, чтобы позвать на кухню. Я прошёл в ванную и помыл руки, смотрясь в зеркало. Уставшее лицо, которое так и показывает "Нахуй эти ебаные бумажки", с которыми я разбираюсь чуть ли не каждый день, ведь работы у нас что-то немного. Я зашёл на кухню и вдохнул запах еды полной грудью, улыбаясь. Она и в правду очень вкусно готовит, повезёт же её мужу.. Я сел за стол и стал ждать девочек. Когда они вошли на кухню, Ми Ён села за своё место, а Ён Хи расставила тарелки и села с нами. Ужин прошёл в молчании, потому что за едой говорить привычки ни у кого нет. По окончанию, я поблагодарил Ён Хи за вкусный ужин и хотел было сходить переодеться, но она остановила меня, заявив, что надо поговорить, а Ми Ён отправила делать уроки. - Юн Ги, я накопила нужную сумму со стипендии на то, чтобы мы могли снять с Ми Ён комнату. Мы сидим у тебя на шее уже год и это должно прекратиться. На неделе мы съедем, я уже подыскала вариант. Спасибо тебе за то, что пригрел и помог справиться со всем этим. Мы благодарны тебе по гроб, - сказала она и смахнула слезу, а я лишь ошарашенно раскрыл глаза, вставая со стула и подходя ближе к ней. Моя ладонь легка к ней на щеку, а я подтолкнул её так, что она села на столешницу. Она взглянула мне в глаза, так и установился наш зрительный контакт. Темно-карие глаза смотрели в такие же тёмные, ища какие-то ответы. - Глупышка, ты серьезно думаешь, что я отпущу тех, кто стали мне семьей? Тех, кто вытащил меня из тьмы на свет? - сказал я, поглаживая большим пальцем её щёку, - Отпущу маленький лучик солнца в моей жизни и ту, что искренне полюбил, как девушку? После этих слов я приблизился к ней максимально близко, не отводя взгляд и на секунду. Она ошарашенно смотрела в мои глаза, пытаясь понять, обманываю её я или нет. - Я тоже тебя очень люблю, Мин Юн Ги, - прошептала она мне в губы и я накрыл её розовые губы, затягивая в нежный поцелуй. Одна моя рука лежала на её щеке, а другая притягивала к себе за талию, а её руки обвили мою шею, неловко отвечая на поцелуй. Поцелуй был нежным и трепетным, дарящий неземное удовольствие, поднимая к самым небесам от счастья. Ноги стали ватными, а все самые яркие и позитивные чувства повысились до предела возможности, даря новую грань счастья для меня и Ён Хи. - Жених и невеста, тили-тили тесто! - услышали мы звонкий голосок и резко оторвались друг от друга, красней и смотря на стоящую перед нами в розовом платьице девочку. Минута молчания и наша кухня разрывается от смеха. Теперь я знаю - моя семья останется со мной до конца. Вы ведь помните мою фразу "Игра началась."? Так вот, с полной уверенностью могу сказать "Игра окончена".

"Свет ценнее темноты."

Вместе мы преодолели всё, что приготовила нам жизнь. Каждую трудность, ссору.. Вместе мы добивались высот в своей жизни и дарили друг другу яркие воспоминания, которые имели право закрыть наше тяжелое прошлое, которому не удалось нам сломить. Оно сделало нас сильнее, с помощью него мы встретились, полюбили и стали счастливы, а прошлое так и осталось им. Вместе мы наполняли дом жизнью и радостью, но ведь не только дом, но и наши сердца. Таким образом я получил второй шанс на начало новой жизни. Я начал писать новую книгу своей жизни, от которой не будет стыдно. Я посещал колумбарий и ходил к тем, кого убил раз в год, ведь они распрощались с жизнью от моей руки. Хоть особой вины я не ощущаю за это, но чувствую то, что должен это делать. Я стал тем, кем не стыдно быть. Семьянином, любящим парнем и заменил отца той, кому его не хватало всю свою сознательную жизнь. Я стал кузнецом своей жизни и перестал делать ошибки, которые совершал из года в год. Не смотря на всё, я и девочки преодолели всё - теперь нам и море по колено. Встретившись при болезненных обстоятельствах - мы стали счастливы на всю свою жизнь. У каждой истории есть начало и конец.. Вот наступил конец и нашей истории, а жизнь подарила нам счастливый "хэппи энд" , показывая, что можно жить полной грудью и сердцем. Вы ведь помните мою фразу "Игра началась."? Так вот, с полной уверенностью могу сказать "Игра окончена".

"С крохотной капелькой смелости - настоящее будет меняться. Шаг за шагом."