Одно за другим и так по нарастающей

      Леви была довольна своей жизнью и тем, как развивается её маленький бизнес, и пусть пока что не было больших доходов, в минус они тоже не уходили. Девушке было достаточно и этого, ведь у нее было столько денег, сколько нужно для жизни, а чего-то большего ей не хотелось. И все же, было то, что угнетало Леви — её родители. Девушке было сложно смириться с тем, что они так и не приняли ее выбор, даже не попытались понять, а их общение сведено к нулю. Это заставляло нервничать, и было темным пятном в её жизни. Леви понимала, что в том, что все сложилось именно так, есть и частичка её вины — уже неделю она живет у Редфокса, но так и не навестила родной дом, даже не звонила, чтобы узнать, как дела у семьи. Если бы не Жерар — она бы точно ничего не знала. Наверное, это самая долгая и тяжелая ссора с родителями в её жизни.       Это нужно исправить! Хотя бы попытаться что-то сделать, ведь когда родные и близкие так себя ведут это очень больно! Именно поэтому, сегодня девушка оставила кондитерскую на своих работниц, которым уже доверяла и направилась в особняк родителей. Это нужно в первую очередь для её собственного спокойствия, к тому же, надо четко дать понять отцу, что с её стороны все серьезно. В душе все еще жила надежда на то, что Виктор остынет и изменит свою позицию по данному вопросу, или мать сможет на него повлиять.       — Да уж, я словно и не домой возвращаюсь вовсе, — печальная улыбка исказила губы, когда она прошла через ворота. Леви еще никогда не возвращалась в место, где выросла с такой неохотой и опасением. Даже в тот раз, когда она сбежала от Роуга, было намного проще. Тревога не покидала девушку ни на мгновение, но отступать она не собиралась. Только не сейчас, когда она осознала, что такое счастье. ***       — Левичка! Как же хорошо, что ты вернулась, — причитала Эльвира, наливая для дочери чашечку горячего шоколада, и заботливо пододвигая ближе вазочку с печеньем. — Я так волновалась! Ты не звонила, не заходила, не давала знать, как у тебя дела! Хорошо еще, что твой брат тебя навещает! Нельзя же так! Я такими темпами поседею!       — Мама, прости. Просто столько всего произошло. Да и не знала я, как и о чем говорить, до сих пор не знаю. Я планировала просто перевезти часть своих вещей, а в итоге постоянно живу у Гажила. Он не возражает, даже рад… Все так быстро… — Леви виновато опустила голову. А ведь Гажил говорил ей позвонить домой! Надо было его слушать, в конце концов, пока что он всегда был прав. Сейчас, смотря на мать, девушка ощущала, как её сердце обливается кровью, захлебывается в собственном чувстве вины.       — Он тебя не обижает? — женщина пытливо смотрела на дочь. Когда на тебя так смотрят невозможно солгать. Эльвира беспокоилась за дочь, и на то у нее были все основания.       — Нет, мне с ним очень хорошо и спокойно.       — И поэтому ты забросила друзей и привычный образ жизни? — госпожа МакГарден укоризненно смотрела на дочь. Она не могла понять её выбор, желала своей малышке только лучшего, и этим лучшим точно был не механик с трудом сводящий концы с концами. И все же женщина готова была принять решение Леви, ведь когда-то она и сама сделала на первый взгляд, не лучший выбор.       — Мне не хочется возвращаться к прошлому, совершенно не тянет, — пожала плечами Леви. — Мне кажется, что только сейчас я начала жить по-настоящему, так, как я хочу, без излишеств и попыток за деньги купить счастье, гнаться за собой, не понимая, можно ли догнать саму себя. Знаю, это звучит странно.       — Я понимаю, иногда мне и самой хотелось бы более спокойного существования, без всех этих светских выходов, обязательных улыбок и нужных подруг, — неожиданно улыбнулась Эльвира. — Что ж, раз тебе хорошо, то я спокойна, ты только не пропадай — звони, приходи, говори, как ты. Я же переживаю…       — Хорошо, я постараюсь, просто столько дел навалилось, да ты и сама можешь мне звонить, — на глаза Леви навернулись слезы. Зря она сомневалась в матери! Сразу же стало теплее, спокойней, снова появилось ощущение, что она дома.       — Мне казалось, что ты не захочешь меня слушать…       — Если ты не будешь говорить гадости о Гажиле или убеждать меня в том, что я не права и должна его бросить, то я всегда рада.        — Не буду. В этом деле все равно никто не слушает советов, я и сама была молода, так что знаю, о чем говорю. Не поверишь, но мои родители не были в восторге от Виктора, ведь он был не просто старше меня, а еще вдовцом с ребенком на руках. Мне говорили, что я не справлюсь, что пожалею, не выдержу напряжения, а Жерар никогда не примет меня, что наша жизнь будет невыносимой, а брак скоро распадется. Как видишь, ничего из этого не осуществилось… Разве что, с твоим братом было нелегко, он не сразу смог принять, что кто-то занял место его мамы, да и я сама много ошибок натворила, неправильно себя вела.       — Я не знала, что дедушка с бабушкой были против папы, — удивленно протянула Леви.       — Это еще мягко сказано, но Виктор не оступался и в итоге мы поженились, не скажу, что было легко, родители даже на нашу свадьбу не пришли, но после того, как ты родилась, все изменилось. Они поняли, что я счастлива, а мой муж любит меня.       — Так мне, что теперь выйти замуж и родить от Гажила, чтобы папа смягчился? — фыркнула Леви. Она-то не против, а вот насчет Редфокса такой уверенности не было. Не так уж давно они вместе для того, чтобы задумываться о создании семьи. И все же мысль весьма заманчивая…       О чем она только думает?! Все происходит слишком быстро! Хотя так ли это важно, ведь ей хорошо, Леви не сомневалась в том, что именно с Гажилом хочет провести всю жизнь, ему довериться и никогда не отпускать, лишь ему она никогда не врала. Так зачем тянуть? Они уже вместе и это не изменится, ведь постепенно Редфокс становился её привычкой, без которой уже никак.       — Ха-ха-ха! Не волнуйся, я постараюсь, чтобы он смягчился пораньше. Сейчас он все еще не готов принять твоего мужчину. Все копает под него, — улыбка исчезла с лица Эльвиры. Она считала, что Виктор не прав, хотя и понимала причины подобного поведения. Её муж слишком любит их дочь, желает ей счастья, отказываясь замечать, что девочка выросла, и у нее появились собственные представления о том, как жить дальше. — Это пройдет, он остынет, но вы все же, поосторожней. Скажи Гажилу, чтобы не делал глупостей. А я попробую убедить нашего папу в том, что ты счастлива и не стоит тебе мешать.       — Спасибо.       — Вот и славненько! Ну, а теперь давай поговорим о чем-нибудь более приятном, — женщина широко улыбнулась. Раз её малышка дома, не стоит терять время на грусть и переживания. — Как твоя кондитерская? Деньги нужны? Ты только скажи, я с радостью помогу…       — Кондитерская хорошо, у нас появились постоянные клиенты, и даже небольшая прибыль, — Леви была рада сменить тему. — Деньги я не возьму, Гажил против, а я обещала ему, что не буду брать у вас.       — Он ничего не узнает.       — Нет, я не хочу обманывать его… Только не его. Ты не волнуйся, мы справимся со всем сами, вот увидишь, моя кондитерская еще станет лучшей в городе, мы с Гажилом добьемся всего сами, вдвоем…       — Надеюсь, на это. Ну, а теперь давай рассказывай все подробней.       — Угу, — Леви радостно улыбалась. Отец все еще не готов был принять её выбор, но в лице понимающей матери она обрела союзника. Это хорошее начало, и Виктор рано или поздно, но точно поймет, что его малышка приняла верное решение. Нужно лишь запастись терпением.