Глава 65. Вот бы найти способ совместить все хорошее из прошлого и настоящего
15 декабря 2017 г., 20:10
— Предательницы! — недовольно проворчала Леви, чувствуя себя выжатой, как лимон. — Неужели нельзя было меня спасти? Мне целый час пришлось слушать Дженни! Я же давала вам знаки!
— В итоге, мы все-таки избавили тебя от твоей подружки, — усмехнулась Люси.
— Ага, Эльза у нас, как выяснилось, превосходная актриса, — смягчилась девушка. — Когда она с застывшим в глазах ужасом закричала, что бисквит сгорел, мне и самой стало страшно.
— Поверила? — Скарлетт явно была довольна успехом и произведенным эффектом.
— Да не то слово! Уже думала вызывать пожарных!
— Видишь, мы тебя все-таки спасли, а все «предательницы», — Люси укоризненно покачала головой. — И где спрашивается справедливость?
— Ее не существует, — усмехнулась Леви, приступая к своей работе. Пока они болтают и отдыхают, сладости и выпечка в их кондитерской исчезает, так что скоро вообще ничего не останется. Пора бы исправить эту в корне неправильную вещь.
— И вообще, не понимаю. чего ты дуешься. Если тебе не хотелось с ней разговаривать, могла бы так и сказать — Эльза принялась готовить новую порцию теста для нежнейшего воздушного бисквита, который станет основой для мини-тортиков.
— Но, ведь это неприлично! Как можно сказать, человеку, что тебе неинтересно его слушать и вообще говорить? Это же неправильно, — возмутилась Леви.
— Согласна, оттого-то у нас и много проблем, — вздохнула Люси, которая так же, как МакГарден не очень-то хорошо умела говорить «нет» и «не хочу». Наверное, все дело в воспитании, когда детям с малых лет втолковывают, что вежливость это хорошо, что мы всем и все должны, а любое проявление своеволия называют хамством и грубостью.
— А досаждать глупостями и отнимать у других время, значит, прилично? — Эльза была непреклонна. Она с малых лет привыкла отстаивать свои интересы и не понимала тех, кто терпит неприятное общество и занятия. — Понимаю еще, если бы человек к тебе со всей душой! Но ведь это не так! Ты ей не интересна, она тебе не интересна, но ты час жизни потратила на разговор с подругой. С подругой ли? Это глупо и тебе нужно научиться говорить в лицо: «нет».
— Я так не могу, — вздохнула Леви, осознавая, что никогда не сможет решиться на такое поведение. Вот Гажил с легкостью любого пошлет, а у нее не хватит духа, да и воспитание не позволит. — Мне легче что-нибудь соврать: что я заболела, что дом сгорел, что мне срочно нужно по делам. Увы. Нужная и правдоподобная ложь появляется не всегда. Сегодня, к примеру, не смогла придумать ничего стоящего.
— Тоже вариант, — усмехнулась Скарлетт. — Главное соврать вовремя, метко и безопасно для себя.
— Не волнуйся, я в этом мастер, — девушка понимала, что гордиться ей особо нечем, но все равно считала умение врать своим достоинством. Никто не идеален, так что не стоит строить из себя святую.
— Вот и не жалуйся, — Люси выглянула в торговый зал. — Ладно, девочки, я побежала, нельзя оставлять наших дорогих покупателей без внимания. Чем больше они купят, тем больше у нас будет выручка, а чем больше выручка, тем больше счастья для нас всех.
— Не в деньгах счастье, — звонко рассмеялась Леви.
— Разве? Лично меня их отсутствие удручает, а день зарплаты самый радостный из всех.
— Ну, ладно, без денег счастья не бывает, — согласилась хозяйка кондитерской, осознавая, что высокие порывы и слова о том, что с милым рай и в шалаше весьма красивы и патетичны, но в то же время лицемерны. Все мечтают о лучшей жизни, о комфорте, о возможности ничего не делать и жить в свое удовольствие и ни в чем не нуждаться.
— Так зачем приходила эта Барби?
— Барби? — девушка удивленно приподняла бровь. А ведь Дженни, действительно, похожа на эту куклу. Да и любовь к розовому цвету их роднит.
— Ну, да? Чего она от тебя хотела?
— Звала в клуб, на вечеринку, а тут еще модный показ намечается, — вздохнула Леви, вновь становясь серьезной. — Раньше я подобные мероприятия не пропускала, отрывалась по полной, — девушка тоже принялась за дело, ведь пока Эльза занимается тестом, ей предстояло сделать вкусный крем и нежнейшую глазурь. — Знаешь, думаю, её мой отец попросил прийти и поговорить со мной. Напомнить о том, кто я такая и где мое место.
— И где же?
— Папа думает, что среди таких же богатых и избалованных девушек, как я сама. Он не знает меня другой, да и не хочет знать. Для него баловать меня естественно, и я никогда и ни в чем не знала отказа. Наверное, это плохо… Когда все достается просто так — это развращает.
— Ты не очень-то похожа на избалованную девушку из высшего света, — задумчиво протянула Эльза.
— Я немного изменилась. Мой побег и встреча с Лили и Гажилом в тот день сильно на меня повлияли. Тогда я впервые задумалась о своей жизни, судьбе и том, что я из себя представляю. Тяжело понимать, что ты никто. Ты всего лишь дочь своих родителей, ты это их деньги и усилия, но у тебя нет ничего своего: ни стремлений, ни желаний, ни убеждений. Это было печально.
— Ты словно, говоришь о другом человеке.
— Так оно и есть, — печальный вздох сорвался с губ девушки. Приход Дженни многое всколыхнул в её душе, заставил осознать, что, несмотря на все слова, и мысли, она все-таки немного скучает по тому, что осталось за спиной. В той жизни были не только минусы, которые она намерено утрирует, но и плюсы. Вот бы найти способ совместить все хорошее из прошлого и настоящего, тогда её жизни была бы идеальной. — Давай, не будем о плохом. Ни Дженни, ни отец не хотели ничего плохого. Папа не может смириться с тем, что я повзрослела, что у меня весьма своеобразный мужчина, а Дженни… Дженни просто не понимает, как можно жить вот так. Я не стану её осуждать и возможно, даже схожу с ней на модный показ или еще куда-то… Она, хотя и раздражает временами, но нас многое связывает. Не стоит от этого отказываться и забывать.
— Вот и правильно, главное помни, ты в любой момент можешь от нее сбежать, — рассмеялась Эльза.
Все плохое быстро забывается и люди продолжают, несмотря ни на что, двигаться вперед. Мы сами решаем, как жить дальше, с кем общаться и чем заниматься. Не у всех хватает духа принять свое личное решение, проявить своеволие, но все же, лишь от нас зависит будущее. Леви верила в то, что она справится, что отец поймет, а Гажил всегда будет рядом. Эльза тоже верила в то, что не зря доверилась новому мужчине. Даже Люси и та верила в то, что скоро её кошмар закончится и начнется новый этап ее жизни, тогда слезы и страхи отступят окончательно. Все верили и надеялись — это роднило трех непохожих друг на друга девушек, придавало им сил, помогало не опустить руки.
