Одно за другим и так по нарастающей

      МакГарден стояла перед своей кондитерской, ощущая, что сил у нее не осталось вовсе. Она не может двигаться, говорить, думать, даже на то, чтобы расплакаться у нее не хватит энергии. Застывшая статуя, лишенная души — вот как ощущала себя девушка. Еще вчера вечером здесь была кондитерская: красивая уютная, удобная, люди приходили сюда за сладостями и улыбками, а нынче остались лишь обломки. Да, это сильно сказано, но все же…        Окна разбиты вдребезги, мебель переломана, из книг вырваны страницы и разбросаны по полу, вперемешку с обломками посуды, на стенах краска, мерзкие рисунки, которые даже при всем желании нельзя назвать граффити. Леви казалось, что она вернулась в прошлое, в то самое время, когда она только покупала помещение. Все труды прахом. Что же теперь делать? У нее не хватит сил все возродить. Кто? Зачем? Почему? Девушка не понимала, чем заслужила подобное. Она никому не мешала, не переходила дорогу, ей никто не угрожал и не пытался перейти дорогу, так почему все это произошло? Сколько времени она стоит и смотрит? Время перестало иметь значения, оно застыло — Леви просто не знала, что ей делать дальше. Больше всего на свете, она хотела, чтобы рядом появился Гажил, обнял ее и сказал, что ничего страшного, они все починят и исправят, что не стоит плакать из-за пустяков. Но любимого мужчины не было рядом, так что ей оставалось лишь смотреть.       — Леви?! — голос Эльзы заставил девушку вздрогнуть и повернуться к шокированной подруге.       Кондитерская не только для нее была всем, но и для других — они все потеряли будущее. Леви казалось, что жизнь кончена, а справиться с произошедшем невозможно. Она оказалась не готова к подобному повороту событий. Пока у нее была кондитерская, ей было на что опираться, девушка могла считать себя самостоятельной, у нее было дело, работа, способная прокормить и даже больше. Но теперь ничего этого не осталось.       — Эльза… Все… Все кончено, больше ничего не осталось… — голос звучал отстранено и глухо, он будто бы принадлежал другому человеку.       — Успокойся! Ничего не кончено!!! — голос Скарлетт был жестким, строгим, но вместе с тем в нем проскользнули нотки отчаяния. Нет! Она не может позволить себе подобное! Эльза привыкла быть сильной, в любой ситуации держать себя в руках, особенно, когда все плохо! Здесь и сейчас нужно собраться, привести в порядок кондитерскую, продолжить работу — неважно, кто это сделал, они все исправят.       — Но… — голос сорвался на всхлип.       — Хватит! Мы наведем здесь порядок, а после побалуем себя сладостями! Да, за один день не управиться, еще и стекла придется заказывать, но мы все исправим! Ты меня слышишь? Не смей опускать руки!       — Эльза… Я … Я не знаю, как мы все успеем, — Леви дала волю рыданиям. Она словно вновь ожила, а вместе с тем на нее нахлынули чувства и эмоции. Их разрушительная волна нахлынула на девушку, грозя поглотить целиком и полностью. Девушка понимала, что должна быть сильной, что у нее все еще есть цель в жизни, но была неспособна понять, что же теперь делать. У нее просто не было идей. Леви плакала навзрыд, была не способна остановиться. Она оплакивала любимое детище, место, которое любила всей душой. Если бы только она осталась здесь до утра! Хотя, о чем это она! Тогда её могли убить, покалечить или еще чего похуже сотворить. Ничего невозможно изменить, остается лишь рыдать, надеясь на то, что ей полегчает.       — Все! Хватит! Берем в руки метлы и швабры и принимаемся за работу! Стены устояли, часть полок и шкафов тоже, я даже вижу целый стул! Так что остается все очистить! После уже сможем оценить ущерб и решить, как быть… Нужно еще и кухню осмотреть!       — Боже! Что они сделали с моей кухней!— продолжая рыдать, Леви бросилась на кухню, молясь, чтобы там ничего не тронули. Эльза права, мебель и стены можно восстановить, но оборудование на кухне самое дорогостоящее, если оно повреждено, им точно конец. У брата она снова просить не может, Жерар и так слишком много сделал для нее и Гажила, это будет просто нечестно по отношению к нему. Отец не поддержит, да и матери запретит. Если кухня в таком же состоянии, как торговый зал, можно даже не пытаться что-то изменить! У них не будет ни одного шанса.       Леви не понимала, что она ощущает в этот момент, что думает — все в голове перепуталось, смешалось, гудело и шумело. Все происходило, как в тумане, казалось дурным сном, от которого никак не получается очнуться. Было бы замечательно узнать, что она спит. Вот только этого не случится! Глупо сомневаться в реальности происходящего.       — Слава богу, — девушка рухнула на колени. На кухне был настоящий беспорядок: продукты разбросаны по полу, посуда перебита, но при этом само оборудование оказалось не тронуто. Преступники не украли и не сломали ни холодильники, ни миксеры, ни дорогостоящие духовки. Если на торговом зале злоумышленники оторвались по полной, то здесь проявили странную осторожность. Вполне можно было решить, что на кухне они лишь делали вид, что все крушат. Леви дрожала все телом, испытывая практически противоестественную смесь напряжения и облегчения.       — Ты чего? Все же хорошо, — Эльза обняла подругу. — Здесь только убраться нужно. Знаешь, мы даже успеем сегодня испечь немного печенья и раздать его прохожим. Пусть знают, что мы не сдаемся и опускаем руки.       — Думаешь? — кажется, в конце туннеля появился самый настоящий свет, дарующий надежду.       — Конечно! Главное взяться за дело, а не сидеть и плакать. Слезы здесь не помогут, только отнимут у нас драгоценное время, — Скарлетт ободряюще улыбнулась. — Сейчас придет Лисанна, позвоним Люси и приступим к работе! Это будет тяжело, но мы справимся! Главное распределить обязанности и четко следовать плану! Пара дней и мы снова откроемся!       — Да, ты права…       Леви все еще было плохо, она не знала, за что хвататься, но в душе появилась надежда. Это вовсе не обломки, всего лишь куча мусора и хлама, их можно убрать. Эльза права — стоит все убрать и еще раз осмотреться, тогда станет понятно, действительно ли все так плохо. Это всего лишь первое впечатление, при втором взгляде все может оказаться не так ужасно. С трудом девушке удалось подняться на ноги. Она уже привыкла работать своими руками, так что и в этот раз справится! Это её кондитерская и она не готова сдаться! Пока не готова!