Одно за другим и так по нарастающей

      Гажил думал, что никогда больше не перешагнет порог этого дома, но обстоятельства сложились иначе. Обстоятельства… Нет, дело не в них, а в злости, что душила его, не давая покоя, пробуждала в нем зверя. Он не может в таком виде вернуться к Леви, иначе сорвется, все расскажет и сделает только хуже. Мужчина не мог допустить, чтобы любимая девушка узнала о том, кто повинен в случившемся, не желал видеть её слез, осознавать, что Леви страдает. Нет! Он никогда так не поступит, но и оставлять все, как есть нельзя! Виктор должен за все ответить, осознать, наконец, что он не хозяин своей дочери и судьбы, что не в его власти что-то изменить.       Удивительно, что его без проблем пропустили в особняк. Наверняка, его уже ждут, причем с надменным видом победителя и хозяина. Гажил стиснул зубы, мысленно пытаясь уговорить себя успокоиться. Но, черт подери, как же это сложно! Движения мужчины были резкими, дерганными, он буквально источал агрессию и угрозу. Не удивительно, что охрана особняка пристально наблюдает за ним.       — Дыши глубже, Редфокс, — тихо бормотал мужчина. — Успокойся, ты просто поговоришь, с этим ублюдком и все. Не надо давать Виктору повод разделаться с тобой. Просто дай понять, что он больше не заставит Леви плакать! В противном случае я его в порошок сотру!       Да уж, такие речи никого не успокоят, скорее уж вызовут обратную реакцию.       — Надо же, кто решил нас навестить. Неужели ты передумал и решил принять мое щедрое предложение? — Виктор не стал дожидаться, когда Гажил дойдет до дома, сам вышел ему навстречу. Он все еще был убежден, что таких людей, как Редфокс не стоит пускать на порог. Бизнесмен уже сейчас ощущал себя победителем, ведь был уверен в том, что в скором времени Леви вернется домой, под его заботливое крыло. Его дочь хрупкое и изнеженное создание, она не сможет принять жестокость мира, бороться с настоящими проблемами. Она вернется! Да и этот дикарь, что сейчас буравит его ненавидящим взглядом, тоже сбежит, когда поймет, что начались настоящие трудности.       — Нет, и никогда не приму. Я уже говорил тебе и повторю снова, я не оставлю Леви, что бы ты ни делал! Она моя женщина и её это вполне устраивает. Твое мнение в этом вопросе ничего не значит! Леви сама вполне способна решить, с кем ей спать!       — Не припомню, чтобы мы переходили, на ты, — скривился Виктор. И с этим бандитом его дочь?! Немыслимо!       — Вот только не надо строить из себя приличного и добропорядочного гражданина! Я знаю, что это ты, гнида, заказал погром в кондитерской! — злость нарастала, грозя захлестнуть Редфокса. Он уже сейчас с трудом контролирует себя, что же будет дальше?       — Да, что ты себе позволяешь!       — Хватит!!! — Гажил схватил мужчину за грудки, хорошенько встряхивая и приподнимая над землей. До чего же приятно видеть страх в глазах этого человека! Да, теперь Виктора в полной мере осознает, с кем имеет дело и чем все может закончиться! — Не стоит врать! Ты же не думал, что раз заплатил, правда никогда не всплывет? За конфиденциальность нужно доплачивать отдельно!       — Не понимаю, о чем ты говоришь, — тихо прохрипел бизнесмен, замечая, что к нему уже спешит охрана. Отлично! Редфоксу все кости переломают, а потом он лично упечет его за решетку! Все даже лучше, чем он планировал!       — Не смей врать, мразь! — Гажил резко отшвырнул Виктора в сторону. Уж лучше так, чем переломать ему все кости. Нужно держаться. Он должен ради Леви. — Ты делаешь все, чтобы сделать родной дочери больнее! Уничтожаешь все, что ей дорого! Неужели ты не видишь, не понимаешь, что она страдает от такого отношения?! Ты хоть представляешь, сколько сил она вложила в эту кондитерскую? — Редфокса трясло от напряжения, а голос давно уже сорвался на крик. — Тебе, что, совсем плевать, что Леви плакала, что она почти сломалась по твоей вине? Неужели тебе приятно видеть слезы своего ребенка?!       — Я забочусь о ней…       — Ложь! Ты думаешь лишь о себе!!! — Гажил понимал, что говорить что-то бесполезно. Его не слышат! Не желают понимать!       — А ты, значит, думаешь, о Леви? — Виктор с трудом поднялся на ноги. Сейчас ему было по-настоящему страшно, казалось, что перед ним самый настоящий демон.       — Я забочусь о ней по-настоящему, делаю все, чтобы она не плакала! Чего не скажешь о тебе, тварь, — в следующее мгновение охранники профессионально скрутили его, выкручивая руки, но Редфокс не мог остановиться! Его оттаскивали в сторону, но он продолжал говорить. — Я не расскажу Леви о том, кто устроил погром, лишь потому, что это добьет её, заставит страдать! В отличии от тебя, я предпочитаю видеть её улыбку, а не слушать рыдания! Но предупреждаю, держись от нас подальше! Если я узнаю, что ты выкинул что-то подобное еще раз, если по твоей вине Леви будет плакать, я тебя прикончу!       — Отлично, еще и угрозы. Суду это понравится, — голос Виктора дрогнул, но что-то не позволяло ему отступить.       — Отпустите Гажила! — раздался властный женский голос. Все замерли, переводя недоуменные взгляды на хозяйку дома. — Немедленно! — Женщина подошла к Редфоксу и охране. — Вам что-то непонятно в моих словах?       — Нет… но… — мужчины замешкались. Кому подчинятся хозяину или хозяйке? Одно можно сказать точно, сейчас госпожа МакГраден выглядела более пугающе и решительно.       — Тогда выполняйте! — вновь приказала Эльвира. — Немедленно отпустите жениха моей дочери.       — Дорогая…       — А ты заткнись! — раздраженно бросила женщина, слышавшая весь разговор и не сомневающаяся в том, что Виктор сделал что-то ужасное. Она была не до конца уверена в том, что произошло, но судя по всему, он додумался до того, чтобы устроить разгром в кондитерской Леви. Неужели все, действительно, до этого дошло? — Мы с тобой позже поговорим, без свидетелей! И поверь, тебе этот разговор не понравится! — Эльвира натянуто улыбнулась Гажилу. — Ты на машине?       — Да…       — Тогда иди и подожди меня в ней, хорошо? — женщина мило улыбалась, но взгляд был пугающим. В нем застыл материнский гнев, от которого не укрыться.       — Э… — Редфокс был озадачен. От подобного даже злость испарилась.       — Ступай.       — Эльвира! Что ты творишь?! Этот человек напал на меня, — зашипел Виктор. — Ты что, не … — гневную тираду прервала хлесткая пощечина и горящий взор женщины — Эльвира?       — С меня хватит, Виктор! Мне надоело быть понимающей и пытаться тебя в чем-то убедить! Я собираюсь поехать к дочери и помочь! Тебе тоже следовало заниматься именно этим, а не пытаться лишить детей счастья! Они выросли, сами выбирают свой путь! Не смей им мешать! Я тебя предупредила, Виктор! Попытаешься снова лезть в личную жизнь или дела Леви и Жерара — останешься один! Я разведусь с тобой! И поверь, это далеко не все, что я могу. Я люблю тебя! Все еще люблю, хотя ты этого и не стоишь, но детей в обиду не дам! Подумай над этим на досуге! — женщина повернулась к мужу спиной. — Не жди меня. Переночую у Жерара. Заодно с будущей невесткой поближе познакомлюсь.       Виктор так и остался стоять один, мужчина не мог поверить, что его план с треском провалился, а он сам может остаться один… Слова жены и Гажила снова и снова звучали в его голове. Неужели он неправ? Нет… Этого просто не может быть… Или может? На душе, как-то пусто и холодно, тоскливо, хоть вой. Что же с ним?