"Золотая Рыбка"

*** «Бог создал отбой и тишину, а черт подъем и старшину». Русская военная поговорка. ***

      Утро началось с давно ставшей привычной команды «ПОДЪЕМ. Выходим строится на утреннюю физическую зарядку», которую подал дежурный инструктор. Девчонки повыпрыгивали с кроватей, и принялись натягивать заранее сложенную на тумбочках спортивную форму. Быстро одевшись и обувшись, Анна выскочила из комнаты в коридор и побежала к выходу из общежития. На ставшей уже знакомой площадке перед крыльцом в спортивной форме стоял в в «гимнастической стойке» сержант Флаки, на груди у него на веревочке висел свисток. Девчонки выбегая из казармы строились в колоны групп, по направлению на дорожку с площадки. Когда они встали в строй, Ричард скомандовал: — На-Лево! Первая шеренга четыре шага вперед, вторая два шага вперед, Шагом Марш!       Девочки выполнили команду. Ричард продолжил командовать: — Середина гардемарин Хасимото. От середины, Вправо-Влево, на два шага Ра-Зомкнись!       Масаки вытянула вперед правую руку. Стоявшие справа от неё повернулись направо и разомкнулись, набрав интервал в два шага между собой. Стоявшие слева сделали тоже самое, но в другую сторону. Гимнастические упражнения начались по старой проверенной методике «сверху вниз», вначале вращением головы в обе стороны поочередно разминали мышцы и суставы шеи, потом перешли на плечевой сустав и закончились приседаниями и упражнением на растяжку. Когда разминка окончилась, Ричард снова скомандовал: — Середина гардемарин Хасимото! К середине строя Со-Мкнись! — Первая, вторая шеренга Кру-гом! Первая шеренга четыре шага вперед, вторая два шага шагом марш! Кру-Гом! — Факультет На-Право, Бегом Марш!       Небольшой коробочкой факультет побежал по школьным дорожкам. Флаки бежал чуть сзади справа от строя. На дорожках бегали и небольшие коробочки учебных эскадр, но они бегали без инструкторов, ими командовали флагманы. Время от времени, когда коробочки бежали навстречу Флаки командовал, «Факультет принять левее» и коробочка прижималась к левому краю дорожки, встречная коробочка так же прижималась к краю и они «расходились».       Не то чтобы Анна не любила бегать, за полгода она вполне привыкла к подобному распорядку дня, но кое-что в было немного непривычно. Нет, бегать по дорожкам Японской школы, по пускай прохладной по меркам местных весенней утренней погоде, после ледяного воздуха Чукотского полуострова было в общем то приятно несмотря на то, что канмусу не так чувствовали холод, как обычные люди. Но кое-какие отличия все-таки были. В «Чукотке» во время утренней физической зарядки через громкоговорители включали музыку, пускай исполняемый репертуар был порой довольно убогий (а иногда и особо циничный, особенно запомнилась Анне песня со словами: «И каждый день встречать рассвет, как будто вам семнадцать лет», тот кто её ставил на утреннюю физическую зарядку, обладал вероятно очень плоским чувством юмора), но она привыкла бегать под музыку. Сейчас же факультет бежал в тишине, которую нарушало лишь время от времени раздающееся сопение сокурсниц. Это немного раздражало.       Пробегая мимо очередной коробочки старшекурсниц, Анна заметила что у некоторых из них торчат в ушах наушники. Видимо этим девушкам, так же как и ей, бегать под музыку нравилось намного больше. «Интересно, а можно ли достать где-нибудь плеер. Бегать с ним будет намного веселее» — подумала Анна. «Надо будет спросить об этом у Барбары, может она знает?» — продолжала думать она заходя по окончанию утренней физической зарядки в общежитие факультета.

***

      Весь день сегодня пары учебных часов были общими для всего курса, а именно занятие по теме: «Типы, общие характеристики и тактика действий агрессивно-энергетических морских обитателей». Под такой мудреной аббревиатурой имелись ввиду «глубинные». Темой сегодняшних пар судя по расписанию занятий, висевшему на выходе из общежитие факультета, были «глубинные субмарины».       Занятие вел японец средних лет, можно сказать в полном рассвете сил, в синем пиджаке, под которым была одета багровых тонов рубашка и в черных штанах. На его сухом лице была короткая бородка, и время от времени поблескивали овальные линзы очков. «Какая… мерзкая морда» — недовольно скривилась про себя Анна. Он вежливо поздоровался с девушками, затем по журналу проверил не отсутствует ли кто, закончив проверку он обратился к курсанткам: — Итак, уважаемые Девы Флота, сегодня нашей темой будут те виды агрессивно-энергетических морских обитателей, которые ответствуют такому классу кораблей, как субмарины. Попрошу записать в конспектах название темы, а именно: « Субмарины класса „Ка“, их внешний вид, тактика действий и способы поражения». Все записали? — спросил преподаватель. Девушки сидящие в аудитории утвердительно закачали головой. — Тогда продолжим. Субмарины класса Ка имеют примерно следующий вид…       С этими словами преподаватель нажал на скрытую стенкой кафедры кнопку, и на экране за спиной появилось изображение глубинной. Как и многие представители её рода она выглядела как бледная девушка, закованная в броню, похожую на толстый хитин, с длинными черными волосами. Анна внимательно присмотрелось к изображению, картинка на экране была знакома… Учитель тем временем продолжал: — Основные характеристики базовых особей этого вида следующие: — «Условное водоизмещение»: от 2000 в надводном «условных тонн», до 3000 в подводном положении «условных» тонн… Записали? Продолжаем… — Скорость хода: в надводном положение до 20 узлов, в подводном до 10 узлов… Записали? Продолжаем… — Дальность хода: в надводном положении ориентировочно до 4500 миль, в подводном положении до 100 миль… Записали? Продолжаем дальше… — Вооружение: артиллерийское отсутствует, 6 «торпедных аппаратов» с запасом на 18 выстрелов, авиационного нет. Способна нести до 40 морских мин…       С первых минут лекции Анна поняла, что программы обучения школ немного отличаются, они этот вид глубинных уже проходили. Это было не очень хорошо, так как девушка все-таки старалась учится хорошо, и следовало уточнить, в чем еще различие местных учебных программ. Очень не хотелось попасть в казусную ситуацию как на теоретических занятиях, так и на практике. «Надо будет попросить Барбару, да и остальных девчонок группы, притащить все их конспекты на самоподготовку, и посмотреть чего они там напроходили» -думала она. Несмотря на то, что в принципе данный материал ей был уже известен, Анна старательно делала вид, что конспектирует выделенные тезисы, благо они не сильно отличались от тех, что давали под запись в прежней школе. Внезапно Анна ощутила чей-то неприятный взгляд. Обернувшись в его предполагаемую сторону, она увидела как на неё с ненавистью смотрит Таша. « Мдаа… похоже маленькая „королева“ сильно обиделась, на то, что я скинула её с пьедестала. Кажется я нажила еще одного врага… это плохо, одной только этой дылды Аланы уже через чур много» — задумалась девушка. Это заметил и преподаватель. — Уважаемая гардемарин подводного факультета, вам так неинтересно, что я вам рассказываю? — вдруг услышала Анна, и поразилась насколько неприятный голос мог извлекать из себя этот противный тип. Она обернулась на его голос, он посмотрел ей в глаза и очки блеснули. Преподаватель все тем же мерзким голосом продолжил — Да я обращаюсь именно к вам. Будьте так любезны, соизвольте представится, гардемарин…       Анна встала, приняла по привычке приняла строевую стойку «смирно» и четким голосом произнесла: — Гардемарин Анна, ракетный атомный подводный крейсер первого ранга «К-222», … — на последнем части она невольно замялась, так как не знала как именно обратиться к этому мерзкому японцу. Привычное ей обращение к гражданским педагогам: «товарищ преподаватель» здесь явно не подходило, так внутренний этикет в этой школе был другой, а изучить его досконально она естественно еще не успела. Невольная заминка продолжалась. Анна уже начала потихоньку на себе злится, но тут ей тихонько подсказала Барбара: «Икари-сенсей», и она таким же четким голосом закончила фразу — Икари-сенсей.       Мерзкий японец, улыбнулся и его очки вновь сверкнули в лучах солнца. Но моментально его лицо приняло жесткое выражение, и прежним неприятным, но не терпящим возражений, тоном он вновь обратился к Анне: -Будьте так любезны. гардемарин Анна, на перерыве подойти ко мне. Мне очень интересно проверить ваш конспект. А пока слушайте внимательно и записывайте. все что я скажу, и постарайтесь меня не отвлекать, ведь я здесь читаю материал не только для вас, но и для остальных гардемаинов первого курса — сказал этот неприятный тип, и продолжил читать лекцию: — Итак, мы остановились на том, что данный вид может эволюционировать, а именно…       Присев на место Анна подумала: «Какая все-таки мерзкая личность» и продолжила изображать старательную ученицу, стараясь не обращать внимание на неприятные взгляды Таши. Однако вскоре ощущение её внимания прекратилось. «С чего это вдруг» — удивилась девушка и продолжила делать вид, что усердно занимается, привлекать внимание этого Икари-сенсея решительно не хотелось. Вскоре начался перерыв и курс после обычного армейского ритуала побежал на улицу дышать свежим воздухом. Анна же напрвилась к трибуне, где по прежнему находился этот неприятный японец. Подойтя к нему, она доложилась: — Икари-сенсей, гардемарин Анна по вашему распоряжению прибыла.       Противный японец посмотрел ей в глаза и его очки снова заблестели, на этот раз как-то хищно. Все-тем же мерзким голосом он произнес: — Чтож гардемарин, будьте так любезны, показать мне ваш конспект с сегодняшней лекцией.       Анна протянула ему тетрадь, в которой еще в «Чукотке» была записана лекция на только что пройденную тему. И тут же поняла, что у неё большая проблема… В «Чукотке » преподавательский состав был преимущественно из российского персонала ООН, а поскольку у канмусу не было проблем с языками, то и читали им лекции им на русском языке… который вряд ли знал этот противный японец. Проблема сразу же себя проявила. — И что же здесь написано, уважаемый гардемарин? Мне кажется что я давал материал на английском языке, а это что? Не потрудитесь ли объяснить? — противным и при этом требовательным голосом начал этот «Икари-сенсей». — Уважаемый Икари-сенсей — максимально обезличенный голосом, дабы не выскальзывала ни малейшая нотка неприязни, которой к этому «сенсею» за учебную пару скопилось изрядно, начала объяснять Анна…

***

      Таша с ненавистью посматривало на Анну, которая сидела с группой подводного факультета. Боль вчерашнего поражения все еще не прошла, и на душе девочки было очень тяжело. Внезапно она ощутила затылком, как Петра сидящая сзади, дала ей легонькую затрещину. После затрещины, Таша услышала тихий голос Петры: — Хватит вертеться, или ты хочешь привлечь внимания к нашей эскадре этого… «извращенца»?       «Икари-сенсея» очень мягко говоря не любили все канмусу вне зависимости от курса, ранга или факультета за его мерзко-зловещей вид и противную манеру выражаться. А канмусу младшего ранга еще и откровенно побаивались. Среди них ходило много страшилок по поводу его личности. Самой популярной была та, что именно этот негодяй вызвал появление «Сумрака» и «глубинных», раскапывая какие-то таинственные гробницы в Антарктиде. Не менее популярной пугалкой, было то что он якобы работал в специальном научно-исследовательском институте ООН, в которой доставляли тела «глубинных» и погибших в бою канмусу, он исполнял обязанности патологоанатома. Дальнейшие продолжение этой «истории» сильно разветвлялось, в зависимости от личной фантазии (ну и испорченности фантазии) рассказывающей её канмусу. Но иначе как извращенцем Икари-сенсея за глаза не называли.       Тот факт, что Икари-сенсей, заметил что Анна отвлеклась от учебы и отчитал её, а так же вызвал для проверки ведения конспекта на перерыве немного успокоил Ташу. «Так тебе и надо „сумрачная нерпа“, пускай этот „извращенец“ устроит тебе „килевание“ » — злорадно подумала девочка. Личное общение с Икари-сенсеем не входило в число затаенных желаний канмусу, и по рассказам тех, кто его пережил, подобный опыт было очень неприятным. Конечно учеба сама по себе в такое прекрасное весенне время тоже не была особенно приятным занятием, Таша бы куда с большим бы удовольствием носилась бы сейчас по морю в «обвесе», но расписание учебной программы было неумолимо… и что особенно было неприятно, так это то что все пары сегодня вел Икари-сенсей. Все-таки в школе были и намного более приятные преподаватели, некоторых канмусу даже «любили», но Икари-сенсей точно не входил в их число…       Пара закончилась и Таша побежала из аудитории на свежий воздух, с удовольствием заметив краем глаза, что ненавистная «самотопка» направилась к трибуне, за которой стоял Икари-сенсей. «Ну сейчас он ей устроит» — довольно подумал девушка и улыбнулась, выбегая из аудитории в коридор. Быстро выбежав на улицу, она с удовольствием открыло свое лицо солнцу и просто купалась в его лучах. Совершенно разнежившись она не заметила как к ней подошла Петра и аккуратно взяла её за ухо. Таша ойкнула, но Петра молча потащила её в сторонку от остальных подруг. Недовольным голосом Петра начала: — Так, Таша… перестань все время пялится на эту «Золотую Рыбку». Своей злостью ты ничего не изменишь…

***

      Анна вышла на перерыв поле второй пары и наслаждалась свежим весенним ветерком после затхлого воздуха аудитории. Погода на улице была просто прекрасна. А вот то, что весь перерыв между первой и второй парой пришлось отчитываться перед этим мерзким настырным типом настроение довольно сильно испортило… но ароматы цветущих весенних растений её успокоили и в глубине души стали зарождаться совсем другие чувства. Хотелось бросить всю эту порядком опостылевшую, еще по прошлом школе учебу, и нестись куда-нибудь, лучше всего, конечно в «обвесе» среди волн океана. Тело настойчиво жаждало каких-нибудь действий, не важно каких, но действий. Учебные занятия в аудитории действиями же назвать было сложно… «А ведь в „Чукотке“ сейчас стоят морозы. Ну как морозы, для местных конечно» -подумала девушка. Внезапно она ощутила на себе взгляд, обернулась и увидела справа от себя Барбару. Смущенным взглядом та смотрела на неё. Анна улыбнулась и спросила: — Чего хочешь, малышка? — ласково улыбнувшись, Анна обратилась к маленькой американке. — Ты обещала мне помочь позвонить маме… вот я хотела… — застенчиво начала мямлить Барбара. — Да, обещала, и свое обещание сдержу. Я же сказала, что все будет хорошо,  — улыбаясь ответила Анна — Но каким образом? — удивилась девочка. — Узнаешь попозже. Кстати, Барбара, хотела тебя спросить а если на территории школы какой-нибудь магазинчик? — Магазинчик есть возле администрации школы, а ты что, хочешь прикупить чего-нибудь сладкого? Там продаются чудесные шоколадки. — Нуу, от шоколадок я тоже не откажусь, но меня интересует кое-что другое. Там случайно не нельзя купить небольшой плеер? — Там продают разные мелочи типа батареек, но я никогда не обращала внимание, мне это было не особенно надо. Но зачем он тебе? — удивилась американка. — Хочу купить наверное, — усмехнулась Анна, — И закачать в него любимых песен, я предпочитаю бегать на утренней физической зарядке под музыку… — Но старшекурсницы этого не одобрят… — Для этого они должны это заметить — снова ласково улыбнулась Анна, все-таки эта малышка была такой чудесной в своей наивности.       Перерыв между парами заканчивался и пора было вновь возвращаться в аудиторию, к этому мерзкому типу. Делать это решительно не хотелось, тем более, что он, несмотря на то что Анна целиком отчиталась перед ним по прочитанному им материалу, сказал, что будет за ней:«особо приглядывать». «И все-таки какой мерзкий тип» — недовольно подумала девушка, заходя в учебную аудиторию…

***

      По просьбе Анны девчонки из группы принесли все свои конспекты на самоподготовку, которая проходила в закрепленном за их группой классе в учебном корпусе кафедры общего образования.Сверяя свои и их конспекты она выслушала множество историй, об этом крайне неприятном педагоге. Оказывается он был нелюбим всеми. «Неудивительно, что он мне сразу не понравился. Пускай большинство рассказов и глупые страшилки… но действительно мерзкая личность» — подумала она, слушая очередную «истинную» историю отвратительного жизненного пути Икари-сенсея. Но тот факт, что этот мерзкий тип её по всей видимости запомнил абсолютно не радовал, он определенно будет к ней придираться. У Анны был уже опыт конфликта с преподавателями, и она прекрасно знала, что если уж «попала на карандаш», то с него не слезешь.       Когда перед ужином выдалось немного свободного времени, Анна решила сбегать в магазинчик по указанным Барбарой координатам. Она его с легкостью нашла, благо он еще не закрылся, и войдя в него стала рассматривать предлагаемый ассортимент. Сразу пройдя мимо продуктового отдела, она прошла в отдел, так сказать «1000 мелочей». Искомый ей товар там обнаружился, но возникла проблема. Карточка которой она пользовалась в «Чукотке» здесь не читалась, несмотря на то, что денежные средства на ней были. Это было очень неприятно. В принципе продавец был готов подарить уважаемой Деве Флота этот плеер и даром, или записать в «долговую тетрадь», но гордость не позволяла Анне принять его подарок. А про долг она могла и забыть, и тогда могло получится очень некрасиво. Хотя получить плеер очень и очень хотелось. Вежливо улыбнувшись продавцу, Анна вышла из магазинчика. Проблему нужно было срочно решать. «Надо доложить об этом инструктору» — подумала Анна. Однако, уже имеющийся опыт военной жизни громко кричал, что быстро эта проблема не решиться. Так как плеер хотелось купить как можно быстрее, необходимо было найти другой подход.       Идя в задумчивости по дорожке к общежитию факультета она чуть не столкнулась с уже до отвращения знакомой Аланой. Та тоже куда спешила и не смотрела под ноги. Столкновение удалось избежать чудом, разошлись в последний момент. К удивлению Анны, Алана цепляться не стала, а гордо отвернулась, как будто Анны и не существовало вовсе, и пошла дальше по своим делам. «Странно, неужели Хана настолько вправила ей мозги?» — подумала девушка. Это была маловероятно, так как из своего пускай и небольшого, но имеющегося опыта Анна знала, что подобные быстро не успокаиваются. «Не иначе как задумала какую-нибудь пакость. Надо быть поосторожнее… Хотя она слишком линейнопрямолинейна, чтобы придумать по настоящему коварный план» — усмехнулась, случайно образовавшемуся каламбуру, про себя Анна. Но все равно, следовало быть осторожнее, ведь у неё были еще и подруги, те могли быть и похитрей.       Глубоко задумавшись над вопросом, насколько могут быть опасны Хана и её присные, Анна и не заметила, что уже дошла до общежития факультета. На площадке перед крыльцом уже стояла вся стайка девчушек, нетерпеливо ожидая времени построения на ужин. Желудок недовольно проворчал и Анна поняла, что она тоже порядком проголодалась. Зайдя в общежитие, она бегом добежала до своей комнаты, кинула свои учебные принадлежности, которые по привычке носила с собой, чтобы не утратить «военно-морским» образом, и побежала на улицу, есть все-таки сильно хотелось…

***

      После суточного дежурства Джон до обеда спал. Проснувшись, он решил сходить в «инструкторский» бар, выпить пару кружек пива. Там он встретил инструктора с надводного факультета старшего сержанта Фредерик Хэлси, тот уже приканчивал вторую кружку. Через некоторое время, попивая пиво, Джон азартно болтал с ним. Разговор имел форму легкого спора, надводник упорно доказывал ему: — Я не спорю, твоя новенькая девочка очень «ходкая», но победила только чудом, Таша могла дать и большую скорость — настойчиво утверждал Фредерик. — Но не дала же. — Даст в следующий раз, тем более что она просто горит жаждой реванша! — Все может быть, я сам не верил, что Анна победит…       Обычно молчавший бармен-кореец внезапно обратился к Джону: — Уважаемый Локвуд-доно, с вами бы хотел поговорить один весьма важный господин, но ему хотелось бы приватного разговора… — Это еще кто-такой? Чего ему надо? — Он ждет вас во внутреннем дворе, я не знаю, что он хочет именно, но как он сказал, уважаемый Локвуд-доно, у него есть весьма выгодное предложение к вам… — Мне вызвать военную полицию? — Уважаемый Локвуд-доно, этот весьма важный господин особо оговорил, что его предложение абсолютно ни коим образом не касается каких-либо военных секретов… — Да сходи Джон, узнай чего хочет этот узкоглазый… — Я проведу вас, уважаемый Локвуд-доно…       Джон прошел вслед за барменом.Они прошли кухню и вышли в сад, который располагался на заднем дворе. В беседке, находящийся внутри типичного местного сада, его действительно ждал невысокий пожилой местный узкоглазый в весьма дорогом на вид костюме. — У меня есть весьма выгодное для вас предложение, уважаемый Локвуд-доно, по поводу вашей новой воспитанницы — с традиционной местной приторной вежливостью обратился к Джону пожилой невысокий абориген. — Какое именно? Сразу говорю, её трусы я вам доставать не буду, ни за какие деньги. — резко ответил Джон, местные ритуалы его всегда сильно раздражали. — Уважаемый Локвуд-доно, я все-таки попрошу вас успокоится и выслушать меня. Я конечно не сомневаюсь, что нижнее белье Анны-сан, столь же прекрасно как и она сама, но моя сфера деятельности, уважаемый Локвуд-доно, лежит вне столь «высоких чувств». Я интересуюсь ей, уважаемый Локвуд-доно, по абсолютно другому вопросу, ничего не имеющего общего с извращенным фетишизмом. Хотя я не сомневаюсь, что многих людей, интересовало бы и «это». — невозмутимо продолжал японец — И что же вас в ней «интересует»? И кстати, как вы на меня «вышли»? — немного успокоившись поинтересовался Джон — Видите ли в чем дело, уважаемый Локвуд-доно, я состою в одной чрезвычайно уважаемой организации, для которой нет «секретов» внутри Японии, впрочем и за пределами Японии у нас тоже имеется очень много всевозможных, вполне достоверных источников информации по интересующим нас вопросам В этой уважаемой организации, которую я имею честь представлять, чрезвычайно много направлений, того что называется на вашей родине, уважаемый Локвуд-доно, «бизнесом», мы же предпочитаем называть это «делом». Есть, конечно в этой организации и те направления, что касаются в том числе упомянутых вами, уважаемый Локвуд-доно, столь «высоких» тем, как различные сексуальные девиации, но курируемое именно мной направление абсолютно другое… — все так же приторно-вежливо, начал длинный рассказ японец.       Слушая японца, Джон с удивлением для себя открыл, что воскресные соревнования на ходовые качества среди канмусу были чрезвычайно популярны среди местных аборигенов, вплоть до того, чтобы посмотреть на них многие прилетали на Окинаву с центральных районов Японии. Когда же он услышал цену на билеты гостевых трибун, захотелось присвистнуть, но делать этого он не стал, так как уже прекрасно понял какую именно «уважаемую организацию» представляет этот пожилой японец. С другой стороны это было как раз не удивительно, так как местные узкоглазые, надо отдать им должное имели прекрасную деловую хватку и делали деньги буквально на всем. Но размах тотализатора удивлял сильно, агенты букмекерским контор организовывали трансляции в прямом эфире и принимали ставки не только на соревнования Японской школы Дев Флота, но всех остальных, за исключением «Чукотки», по вполне понятным причинам. Игровой же бизнес традиционно контролировался «якудзой» представителем которой и был пожелавший пока остаться неизвестным абориген. Японец тем временем продолжал: — как вы прекрасно понимаете, уважаемый Локвуд-доно, по вполне понятным причинам мы ничего не могли знать о том, что, уважаемая Анна-сан, будет участвовать в прошедших соревнованиях, все-таки в этом мире нет всесильных. Некоторые наши сотрудники совершили большую ошибку, установив на уважаемую Анну-сан, как на «темную лошадку» этого заплыва, максимально возможный коэффициент. А ведь всегда найдется много желающих рискнуть, и это вылилось для нашей организации в большие убытки. Эти упомянутые сотрудники, конечно, наказаны за свою вопиющую некомпетентность, так как они были обязаны уточнить данные, хотя бы по прототипу уважаемой Анны-сан, прежде чем принимать такое решение, но утерянные деньги это не вернет. Вы несомненно понимаете, уважаемый Локвуд-доно, что такое положение дел для нас неприемлемо… — И чем же я могу вашей, «уважаемой организации», помочь в этой «проблеме»? — Уважаемый Локвуд-доно, так как уважаемая Анна-сан, благодаря своей, несомненно фееричной победе, стала очень популярна, в том числе и среди людей не столь азартных, как постоянная клиентура наших учреждений, то на неё уже заявлено большое количество ставок, вне зависимости от того в каком составе будет тот «заплыв» в котором она возможно будет участвовать. Впрочем, как вы понимаете, уважаемый Локвуд-доно, состав этого заплыва абсолютно не важен, так как уважаемая Анна-сан, несомненно снова совершит столь же убедительную победу. Мы конечно установили на неё, как на явного фаворита, максимально низкий коэффициент, но полностью прекратить принимать на неё ставки мы не можем, так как от этого пострадает наш авторитет, что решительно недопустимо для столь уважаемой организации, каковой является наша. Поэтому скажу вам прямо, уважаемый Локвуд-доно, нам необходимо, чтобы в следующее воскресенье, уважаемая Анна-сан проиграла… — И как по вашему, я могу помочь в этом, вашей «уважаемой организации»? Вы же наверное понимаете, что я не могу напрямую ей приказать? — Мы это прекрасно понимаем, уважаемый Локвуд-доно. А так же мы прекрасно знаем, что вы несомненно имеете большое влияние на уважаемую Анну-сан, поскольку, уважаемая Анна-сан, является вашей подопечной, уважаемый Локвуд-доно. Несомненно, что вы, уважаемый Локвуд-доно, можете на неё тихонько повлиять… — Вы когда-нибудь общались с канмусу, уважаемый господин, извините не знаю вашего имени… -раздраженно начал Джон. — Какудзи Инагава, уважаемый Локвуд-доно — своим неизменным тоном произнес японец — Так вот, уважаемый господин Какудзи Инагава, — раздраженный из-за прилишей к мену манеры общения японца произнес Джон, — Вы когда-нибудь общались с канмусу? — К моего глубокому сожаление, мне никогда не приходилось общаться с уважаемыми Девами Флота лично, так как это лежит вне моих обязанностей. Мое дело лишь организовывать работу соответствующих учреждений, в которых принимают ставки в том числе и на их соревнования. — Так вот, уважаемый господин Какудзи Инагава — уже иронично пародируя стиль общения японца, продолжил Джон — чем выше ранг у канмусу, тем сложнее они подчиняются приказам. Канмусу первого ранга практически не возможно заставить сделать, то что она не хочет… — Уважаемый Локвуд-доно, может все-таки есть возможность повлиять на возможное решение уважаемой Анны-сан, по столь непростому вопросу, благодарность нашей уважаемой организации будет отнюдь не мала в денежном эквиваленте       Японец аккуратно достал из кармана костюма блокнот и положил его на стоящий между ними невысокий столик, затем из другого кармана достал футляр с ручкой. Аккуратно вытащив ручку из футляра, положил их рядом с блокнотом. Затем взяв в руки блокнот, открыл его, взял в руки ручку и неторопливо что-то написал в блокноте. Положив ручку рядом с блокнотом, он аккуратно вырвал из блокнота листок с написанным. Положив блокнот на стол, аккуратно наклонился над столом и протянул листок Джону со словами: — Такую скромную благодарность вы получите от нашей организации, уважаемый Локвуд-доно, если вам удастся повлиять на уважаемую Анну-сан…       Джон взял листок в руки посмотрел на написанное и присвистнул. Написанная сумма впечатляла. — Предложение конечно заманчивое, тут не поспоришь. Но видите ли в чем дело, уважаемый господин Какудзи Инагава, я пока не готов дать четкий ответ на ваш вопрос… — Уважаемый, Локвуд-доно, мы прекрасно понимаем, что в таких делах поспешность не приводит ни к чему хорошему. Поэтому, уважаемый Локвуд-доно, если вы примите какое-нибудь решение, то я прошу вас сообщить его нам. Для того чтобы, уважаемый Локвуд-доно, вы могли со мной связаться, вот вам моя визитка…        Взяв визитку в руки Джон прошел обратно в зал бара. — И чего же от тебя хотели — поинтересовался Хэлси — Да так, один из безумных местных журналистов. Оказывается, победа Анны произвела у местных узкоглазых большой ажиотаж и этот тип очень хотел её эксклюзивные фото — на ходу придумал отмазку Джон, задумчиво попивая пиво, все-таки цифра была весьма и весьма заманчива. — Ну это неудивительно, все-таки она, как говорят местные весьма и весьма «кавай» — усмехнулся Хелси.

***

      Вечером, весь первый ранг Третей учебной эскадры и «особо приближенная» к ним Дейзи лениво плескалась в бассейне общежития курса. Кроме них, в бассейне не было никого, «младшим рангам» своей эскадры они просто запретили в нем появляться, а девчонок из Четвертой учебной эскадры вежливо попросили не мешать им провести «совещание по очень важному вопросу». Как ни странно, Фусо с подругами пошли на встречу и сейчас в бассейне общежития были только они. Освещение помещения бассейна они наполовину выключили и в полутьме атмосфера стала легкой и непринужденной. Вопросы же на повестке «совещания» стояли «серьезные», а именно следующие: а) Что делать с наглой «килькой»? б) Как сделать это так, чтобы у Ханы не было претензий?       «Совещание» длилось уже почти полчаса, но никаких идей кроме «темной» предложено не было. Воплотить же данную идею в жизнь было несколько трудновато, так как в то время, когда бы это можно было совершить, добраться до Анны было невозможно. В другое же время же время совершить нечто подобное было абсолютно невозможно, так второй пункт становился в принципе невыполним, а Хана бы это несомненно бы не простила. Требовалось какое-то иное решение проблемы. Алана обратилась к девушке молчавшей всё «совещание»: — А ты чего все молчишь, Лекс? У тебя что, совсем нет никаких предложений вообще?       Сидя на крае бортика «леди Лекс», она же аватара авианосца «Лексингтон» вяло шевелила ногами погруженными в воду. Смотря на Алану и Гэби, она недовольным голосом произнесла: — Алана, я понимаю и целиком поддерживаю твое желание проучить эту наглую «кильку». В конце концов именно на «традициях» держится флот. Но не кажется ли тебе, что пытаясь проучить эту «Рапунцель», ты только закрываешь себе все шансы занять место Хана после её выпуска? Может все-таки не стоит? — Лекс, ты зря отказалась тогда пойти с нами её «проверить». Тогда ты бы увидела насколько дерзкая эта «Рапунцель». И сейчас бы думала совсем по другому. — Подруга, ты же прекрасно знаешь, что я всегда была против твоего любимого принципа «сначала сделать, а потом думать». Хотя полностью поддерживаю твое стремление к тому, чтобы порядок соблюдался неукоснительно. Но поступать так как это делаешь ты… это чревато переводом в ту же «Чукотку», откуда притащили эту «кильку». Не думаю, что тебе там понравится… — И что же ты предлагаешь с ней делать? Оставить все как есть? Так она еще больше обнаглеет, а это могут подхватить и остальные, в первую очередь субмарины, и начнется дикая анархия. Ты, видимо, не понимаешь всю глубину её «угрозы» для дисциплины. — Ты как всегда слишком прямолинейна Алана. Зачем устраивать ей трепку? Надо поступить совсем по другому, не надо ничего делать, кроме того как немного подождать… — И чего же ты предлагаешь ждать? Когда она сама приползет к нам на коленях, и например скажет: «Умоляю обрежьте мою косу»? Этого никогда не будет, Лекс. — Вообще-то Дейзи рассказала нам о том, что у этой «Рапунцели» хватало «залетов» и на «Чукотке». Я не сомневаюсь, что она вряд ли поменяла свой характер. Надо всего лишь подождать, когда она сама попробует совершить какой-нибудь проступок. И не лезть ни в коем случае наказывать её самим, а сразу доложить об этом Хане. И все будет прекрасно, её накажет сама Хана… ну, а мы же улучшим свой имидж, тем что вовремя доложили о состоявшемся нарушении в школьную дружину и не полезли разбираться сами. — И как ты предлагаешь это сделать?       Лекс прыгнула с края бортика и проплыла от проплыла бассейн до конца. Вернувшись обратно к подругам, она вынырнула наполовину из бассейна, оперлась согнутой в локте рукой на его край и немного склонив голову начала говорить тихим голосом: — А теперь слушайте девочки, что и как именно мы должны сделать…