Burn With Me

— Каччан сможет! — Каччан самый лучший из всех, кого я знаю! — Я верю в Каччана! Мидория Изуку — беспричудный идиот, восхваляющий своего самого главного разрушителя спокойной жизни и друга детства по совместительству. Он давно не надеялся вернуть старую дружбу, получить от Каччана что-то помимо обидного прозвища и побоев; не надеялся идти за ним, доверяя все свои надежды на крепкую спину; не надеялся услышать от него что-то интересное, чем тот часто делился ради очередной похвалы; не надеялся поучаствовать в очередной забавной авантюре, получив при этом массу удовольствия. Изуку уже ни на что не надеялся относительно его друга детства. Так почему же он в очередной раз не может сдержать восхищённых вздохов при виде накаченного тела, причуды, что очень пугала своей мощью? Почему он готов вечно слушать этот голос, который слегка хрипит, когда Каччан на него не кричит? Почему он готов даже пожертвовать своей мечтой ради него? Почему… Мидория Изуку — влюблённый школьник, так и не осознавший этого. Он часто ловил себя на мысли, что губы Каччана наверняка очень сухие, местами потрескавшиеся, но при этом властные, заставляющие млеть от одного только касания. Изуку волосы Каччана казались очень жёсткими, даже колючими, как у ёжика (Изуку нравилось сравнение его одноклассника с этим животным, до того похожи они были), но почему-то очень сильно хотелось собственными руками ощутить их жёсткость, после чего зарыться в них носом, вдыхая запах. Ладони, что могли одним лишь касанием взорвать практически любую вещь на маленькие кусочки, чем-то привлекали Изуку. Несмотря на страшный риск получить ожоги, ему хотелось ощутить их жар на своём теле, почувствовать эту волну, что наполняет тебя изнутри. Ты не чувствуешь в них ласку или любовь, в них страсть, безумное желание большего. И Изуку был бы не против, сам не осознавая, почему. Он бы отдался во власть этих шершавых ладоней и сухих губ. Мидория Изуку с каждым днём всё больше осознавал, что его отношение к Каччану странное, неправильное. Ему хотелось выть от этого чувства, ему было противно от самого себя. Мидория Изуку понял, что влюбился в своего друга детства, перед выпуском из средней школы.

***

— Эй, Деку, — церемония уже прошла, Мидория надеялся какое-то время не встречаться с Каччаном, так как решил всё же поступить в Юэй. Но этот голос, заставляющий повиноваться, не позволяет ему уйти из этой противной школы, где над ним издевались долгие три года. — Иди за мной. И Изуку идёт. Ему плохо, у него скрутило живот от волнения, но он продолжает следовать за Каччаном, как в детстве. Почему-то в голове вспоминаются их совместные игры, где Деку также следовал за размеренными шагами Катсуки, при этом часто спрашивая о всеразличных незнакомых вещах. Каччан знал всё. Знакомый переулок заставляет зажмуриться со всей силы, до чёрных кругов в глазах, лишь бы отогнать воспоминания про эти побои, в которых Каччан, очень дорогой для него человек, принимал далеко не последнее участие. Но в этот раз всё по-другому, он не хочет поддаваться. Если он хочет стать героем, то ему стоит преодолеть это препятствие. Несмотря на осознание своей любви, он должен перешагнуть это, забыть этот голос, эти горячие ладони, мускулистое тело. Он должен забыть Катсуки. Он… Нет. Нет-нет-нет, невозможно. — Ведь я… Изуку быстро взглянул на Бакугоу, ощущая, как искажается его лицо от липкого и противного страха. Он хочет убежать, хочет уйти из этого противного места как можно быстрее, хочет смотреть куда угодно, только не на шокированное лицо Каччана. Его пробивает мелкая дрожь, он видит, как меняется лицо его друга детства, и от этой самодовольной ухмылки всё лицо краснеет. В горле стоит противный ком, он больше ничего не может сказать. — Ты что?... Изуку хочет отшутиться, начать нести какой-то привычный ему бред, но в итоге лишь ещё больше краснеет. — Ты думал, я настолько тупой? О, нет. Это не может быть правдой. Пожалуйста, Каччан, скажи что угодно, но только не о любви. Изуку неосознанно постоянно взглядом искал силуэт Катсуки, но не может же он быть настолько заметным! Пожалуйста, пусть только здесь и сейчас он скажет про ненависть или хотя бы восхищение. — Ты ведь уже всё понял, Деку? — Бакугоу стал медленно приближаться к обездвиженному Изуку. Пожалуйста, не надо… — Договори, — этот властный шёпот в самые губы сбивал с толку. Ещё чуть-чуть и можно ощутить их жар на своих, ещё совсем немного и можно забыть про всё на свете, кроме губ Катсуки. — Ведь я люблю Каччана… Изуку смог вдохнуть только сейчас. Его по-прежнему напрягала эта ситуация, он знал, что сейчас что-то изменится. Деку был уверен, что это что-то будет очень плохим, оно принесёт за собой ещё больше боли, ведь его любовь — Бакугоу Катсуки. Но ничего не происходит. Каччан по прежнему слишком близко, на его лице до сих пор эта, по мнению Мидории, очаровательная ухмылка, заставляющая всё внутри превращаться в магму. От дыхания Каччана лёгкие Деку постепенно сгорают, становится всё труднее выдерживать эту близость. Всё лицо горит, но он не отводит взгляд, всё ещё ждёт реакции Катсуки. В нём есть какая-то странная надежда. Она даже для самого Изуку звучит жалко, но он продолжает её хранить. Ему хочется прильнуть к губам напротив, ощутить всю эту неприятную сухость, но он боится. Ему страшно навсегда потерять Каччана. Мидория Изуку — трус. Бакугоу Катсуки им никогда не был. Именно поэтому инициатором их поцелуя был именно Бакугоу. И Мидория сразу же окончательно расплавился от этих ощущений. Немного колется, но это даже приятно. Каччан творит своими губами просто невероятные вещи, от которых у Деку подкашиваются ноги, он больше не может стоять. Изуку робко хватается за форму своего давно уже не друга, после чего всего себя отдаёт этому поцелую. Он чувствует напор Бакугоу, как его губы сминают, подчиняют себе, и от них просто невозможно оторваться. Они целуются жадно, как будто это последний их поцелуй. Один не особо умеет целоваться, зато второй полностью компенсирует это неумение своим напором. Невозможно дышать, как и оторваться от этих губ. Мидория ничего не может с этим поделать, у него кружится голова, но он продолжает эту одностороннюю борьбу, нисколько не разочаровываясь в своём проигрыше. — Знаешь, если бы ты сказал какой-нибудь бред вроде: «Хорошая погода сегодня», мне бы пришлось изнасиловать тебя прямо здесь. Или избить. Я ещё не решил, — Бакугоу пришёл в себя первым. Отдышавшись, Изуку лишь нервно рассмеялся. — Так значит… — Ты определённо самый настоящий Деку. Бонус: Мидория Изуку — влюблённый школьник, так и не осознавший этого. Мидория Изуку — беспричудный идиот, восхваляющий своего самого главного разрушителя спокойной жизни и друга детства по совместительству. Мидория Изуку — трус. Мидория Изуку — Никон.